от ее шеи:
– Уходи!
Зазывала с ненавистью глянула на черного всадника. Прошипела:
– Ты ничтожество, Гор! Был им и остался. Именно поэтому я предпочла тебе другого! – Она попятилась к туманной стене, и вскоре исчезла в магическом мареве.
Гор проводил ее хмурым взглядом, а потом подошел к своему коню и стал преувеличенно деловито проверять, хорошо ли подтянуты подпруги.
Огира немного постояла, пошатываясь, а потом вдруг резко повалилась на землю. Мюрр попытался подхватить ее, но перед глазами завертелись яркие круги, и он тоже потерял сознание.
12
Вначале вернулся звук – Люгвин услышал какие-то громкие хлопки. Потом зрение – сквозь расплывчатую дымку проступило лицо Гора. И, наконец, заработали все органы чувств разом. Мюрр понял, что лежит на земле, а черный всадник хлещет его по лицу, пытаясь привести в сознание.
– Хватит уже, – Люгвин вырвался и сел, оглядываясь. Все та же горловина: черная земля, красное небо и две туманных стены по бокам. Его взгляд уперся в лежащую рядом Огиру. – Что с ней?
– То же, что и с тобой. Надышалась дурманящими парами. Та… приманка… каким-то образом умудрялась насыщать ими воздух.
– А как же ты устоял?
– Я… – Гор невесело усмехнулся. – Повезло, наверное. Чтобы заманить меня в ловушку, монстру нужно было выбрать другую зазывалу. Не Эйшару. Ее я слишком хорошо знаю… знал.
– Ты понял, что она не настоящая? – догадался Мюрр.
– И да, и нет. В ней память Эйшары, а движения, как у тряпичной куклы. Ты бы видел ту, настоящую, Эйшару! Как она ходила… Как улыбалась… А этот ее жест, когда она поднимала руку к голове, чтобы поправить волосы… От нее невозможно было отвести глаз! А в здешней все время чувствовалось нечто чужое, фальшивое… – Гор замялся, подыскивая слово, – …нечеловеческое. Словно тело забрали, а внутрь посадили другое существо.
Мюрр встал на ноги, отряхнул со штанов грязь, поинтересовался:
– А как тебе удалось не надышаться дурманом? Им же был пропитан весь воздух.
– Да я рядом с ней почти не дышал. Говорю же, повезло. Сначала, когда увидел ее, вспомнил, как был влюблен в ту, настоящую. И знаешь, комок к горлу подкатил. Дыхание перехватило. А потом, когда она и к тебе полезла… Тут-то все встало на свои места.
– Понятно, – кивнул Мюрр. – Пойду, приведу в чувство Огиру.
– Не надо, – остановил его Гор. – Я возьму сестру на свою лошадь. До Башни уже рукой подать, пусть лучше там и очнется.
Мюрр согласно наклонил голову. Огира считает Эйшару настоящей. Потребуется много времени, чтобы разубедить ее. А им надо успеть миновать горловину до наступления ночи, потому что долго оставаться в таком месте сродни самоубийству.
13
Вскоре горловина осталась позади. Туманные завесы охранных заклятий расступились, изогнувшись причудливыми дугами, и побежали в разные стороны, очерчивая границы пробоев. Плантация тордов так же осталась за спиной.
Теперь перед путниками лежало открытое пространство, поросшее травами по пояс высотой и лохматыми зарослями кустарников. Кое-где виднелись небольшие рощицы и отдельно стоящие деревья. А горизонт закрывала рваная линия сопок. Под копытами лошадей захлюпало.
– Болото! Только его для полного счастья и не хватало, – проворчал Мюрр.
– Не страшно, – откликнулся Гор. Он все еще держал в седле перед собой находящуюся в обмороке сестру. – Я знаю «Заклинание брода». Оно поможет не угодить в трясину.
– «Заклинание брода»? – заинтересовался Мюрр. – Впервые слышу о таком.
– Ему обучаются все имперские легионеры, – пояснил Гор. – Оно позволяет отыскать брод на реке или, как сейчас, безопасно пройти болото.
– Полезная штука. Потом научишь?
– Что?! – Гор просто не поверил своим ушам. Он считал, что этот странный дейв уже ничем не сможет удивить. Ошибся. Удивил, да еще как. Попросил смертного научить его магии! Пусть даже речь шла об одном единственном заклинании, сути это не меняло: Высший собирался учиться магии у смертного!
Мюрр верно истолковал его гримасу. Хмыкнул:
– Да забудь ты хоть на мгновение, что я Высший. Тебе самому будет легче воспринимать меня… ну, скажем, как атонийца.
– Я… хм… попробую.
– Кстати, а Башня где? Что-то ее не видать.
– Точно не знаю, я же в этих местах ни разу не был. Но по идее должна находиться где-то в тех сопках. Говорят, от горловины до нее рукой подать.
Тут зашевелилась, приходя в себя, Огира. Посмотрела на брата, оглянулась на Мюрра и на свою лошадь, которая скакала рядом. Встрепенулась:
– Что происходит, Гор? Где Эйшара и ее сын?
– Они погибли, – соврал черный всадник. – Их сожрал монстр. Мы не сумели помешать.
Некоторое время Огира молчала. Мюрр чувствовал, что она не поверила, но вопросов больше задавать не стала. Сказала только:
– Я хочу пересесть на свою лошадь.
Дальше скакали молча. Сумрак постепенно переходил в сияние. Небо начало менять цвет. На алом фоне стали проступать широкие зеленые и фиолетовые полосы.
Внезапно Мюрр почувствовал опасность. Он завертел головой, озираясь. Разглядел с правой стороны какие-то странные силуэты. Внешне они напоминали огромных – размером с коня – птиц. Вот только лап у них было четыре, а не две, да и серые крылья выглядели короткими обрубками, совершенно непригодными для полета.
Люгвин насчитал восемь таких созданий. Они двигались параллельным курсом, явно сопровождая всадников, будто поджидали подходящего момента для нападения.
– Гор, глянь, – Мюрр указал на стаю. – Что за птицы?
– Никогда не видел таких. Наверняка из пробоя.
Огира тоже посмотрела, поежилась:
– Клювы до чего здоровы. Такими камень дробить можно!
– Или головы, – пробормотал Мюрр, пришпоривая коня.
Лошади дружно ускорили бег. Но и твари не отставали. Более того, стали явно сближаться с людьми. Огира, не мудрствуя лукаво, послала в преследователей магическую молнию. Мюрр ясно видел, как фиолетовая стрела вонзается в серовато-грязное оперение чуть пониже обрубка крыла… и… ничего!
Люгвин помотал головой. Ему померещилось или Огира промахнулась?! Как бы там ни было, птица продолжала бежать, постепенно нагоняя всадников.
Огира послала еще две молнии, метя в голову и лапу. С тем же результатом. Теперь Мюрр смог убедиться, что магические снаряды попадают в цель, но не причиняют тварям ни малейшего вреда.
– А попробуйте-ка вот это, – он сотворил любимое ледяное копье и послал в ближайшую из птиц.
Острый
