если в попытке обрести бессмертие ты погубишь не только себя, но и весь Рим?
Цезарь встал и начал расхаживать по комнате. Локи видел, как борются в нем сомнения и амбиции. Именно такого эффекта он и добивался.
— Но ведь не все алхимики терпят неудачу? — спросил диктатор. — Должны же быть те, кто достиг успеха?
— Должны, — кивнул Локи. — И знаешь, что еще рассказал мне тот грек? Он говорил о неком северном воине, который якобы владеет секретами истинной алхимии. Бессмертном, который странствует по миру уже много веков.
Глаза Цезаря загорелись интересом:
— Бессмертном? Ты веришь в это?
— Не знаю, — пожал плечами Локи. — Но грек описывал его очень подробно. Высокий блондин с голубыми глазами, говорит на многих языках без акцента. Называет себя разными именами, но всегда ищет одного — способ умереть.
— Умереть? — удивился Цезарь. — Зачем бессмертному искать смерть?
Локи усмехнулся — так, как это сделал бы настоящий Брутт:
— Видимо, вечная жизнь не такое уж благо, как кажется. Грек говорил, что этот северянин проклят богами и мечтает о покое. Именно поэтому он изучает алхимию — ищет способ разорвать узы бессмертия.
Диктатор задумался. Локи видел, как работает его ум, сопоставляя факты.
— Интересно, — медленно произнес Цезарь. — А где сейчас находится этот загадочный северянин?
— Грек говорил, что видел его корабль в Остии несколько дней назад, — небрежно ответил Локи. — Возможно, он уже в Риме. Возможно, ищет алхимиков, способных помочь ему.
Сердце Цезаря забилось быстрее. Если этот таинственный бессмертный действительно существует, встреча с ним могла бы прояснить многие вопросы.
— Как его найти? — спросил диктатор.
— Думаю, он сам найдет то, что ищет, — ответил Локи. — Такие люди обычно не скрываются. Наоборот, они стремятся к тем, кто может им помочь.
Локи сделал еще одну паузу, затем добавил с наигранной озабоченностью:
— Диктатор, если ты действительно встретишь этого северянина… будь осторожен. Грек говорил, что бессмертие сделало его… странным. Он больше не думает как обычный человек. Для него столетия — что дни, а жизни людей — что листья на ветру.
— Ты считаешь его опасным?
— Я считаю опасным любого, кто прожил слишком долго, — честно ответил Локи. — Такие существа утрачивают связь с человечностью. Они могут быть очаровательными собеседниками и ужасными врагами одновременно.
Цезарь кивнул, принимая к сведению предупреждение. Но Локи видел: любопытство диктатора было сильнее осторожности.
— Есть еще кое-что, — добавил Локи, словно только что вспомнив. — Грек упоминал, что этот северянин путешествует не один. С ним странные спутники — люди, которые не совсем люди.
— Что ты имеешь в виду?
— Не знаю точно, — Локи изобразил замешательство. — Грек говорил загадками. Что-то о тех, кто умер, но не мертв, кто пьет кровь вместо вина и боится солнечного света.
Цезарь поежился. Подобные описания будили в его суеверной душе древние страхи.
— Возможно, он имел в виду рабов из варварских племен? — предположил диктатор. — Известно, что некоторые северные народы практикуют странные обряды.
— Возможно, — согласился Локи. — Но будь готов к тому, что встреча с этим бессмертным может оказаться… необычной.
Диктатор снова начал расхаживать по комнате. Локи наблюдал за ним, удовлетворенный результатом. Семена сомнений были посеяны, но не слишком явно. Цезарь все еще хотел встретиться с Кридом, но теперь будет осторожнее.
— Брутт, — внезапно сказал Цезарь, — а что если мы попытаемся найти этого северянина первыми? Прежде чем он найдет наших алхимиков?
Локи изобразил удивление:
— С какой целью?
— Чтобы предложить ему сделку, — глаза диктатора загорелись азартом. — Если он действительно бессмертен и ищет смерть, а я смертен и ищу бессмертие… возможно, мы можем помочь друг другу.
— Это… рискованно, — осторожно заметил Локи.
— Все великие дела рискованны, — отмахнулся Цезарь. — Я не завоевал бы Галлию, не перешел бы Рубикон, если бы боялся риска.
Локи понял, что зашел слишком далеко. Вместо того чтобы отговорить Цезаря от поисков философского камня, он лишь разжег его любопытство к Криду. Нужно было менять тактику.
— Диктатор, — сказал он, — а что если этот северянин окажется обманщиком? Что если история о его бессмертии — всего лишь красивая легенда?
— Тогда я быстро это выясню, — уверенно ответил Цезарь. — У меня достаточно способов проверить правдивость любых утверждений.
— А если он действительно бессмертен, но при этом безумен? — настаивал Локи. — Вечная жизнь может свести с ума любого.
Цезарь остановился и пристально посмотрел на советника:
— Брутт, ты сегодня особенно мрачен. Неужели история того грека так тебя встревожила?
Локи понял, что переусердствовал с предупреждениями. Нужно было отступить, иначе Цезарь заподозрит неладное.
— Прости, диктатор, — сказал он с извиняющейся улыбкой. — Видимо, возраст берет свое. Раньше я был готов на любые авантюры, а теперь вижу опасности там, где их может и не быть.
— Вот именно, — одобрительно кивнул Цезарь. — Иногда нужно рисковать, чтобы добиться великих целей.
Диктатор подошел к окну и взглянул на огни Рима:
— Завтра я прикажу разыскать этого таинственного северянина. Если он действительно в городе, мои люди его найдут.
Локи кивнул, скрывая удовлетворение. План менялся, но суть оставалась той же. Цезарь встретится с Кридом, но теперь будет настороже. А это могло сыграть решающую роль в предстоящем противостоянии.
— Диктатор, — сказал Локи, — если позволишь, я хотел бы присутствовать при этой встрече. На случай, если мои опасения окажутся обоснованными.
— Конечно, Брутт. Твой совет мне всегда ценен.
Цезарь повернулся к советнику:
— А пока что распорядись увеличить охрану алхимиков. Если этот северянин ищет их, я хочу знать об этом первым.
— Будет исполнено, — поклонился Локи.
Когда диктатор погрузился в изучение документов, Локи незаметно удалился. Выйдя из покоев, он направился в отдаленную часть дворца, где никого не было. Там, убедившись в отсутствии свидетелей, бог-хитрец сбросил обличье Брутта.
Его истинный облик — высокий, темноволосый, с насмешливыми зелеными глазами — проявился в мерцающем свете факелов. Локи усмехнулся, довольный результатом вечера.
План был сложнее, чем просто отговорить Цезаря от поисков бессмертия. Теперь диктатор сам искал встречи с Кридом, но при этом был предупрежден об опасности. Это создавало интересную ситуацию — две могущественные, но одержимые личности, каждая из которых хотела использовать другую для достижения своих
