атаках.
Они подумывали о переезде, даже если это означало бы оставить нерестилища. В отличие от остальных цивилизованных миров, ящеролюды не испытывали привязанности к своим личинкам, что было побочным продуктом их рептильной природы.
В конце концов, дискуссии о миграции вернулись к Кафе. Он подумал о новой нации на проклятой земле и задался вопросом, каким королевством они станут.
Могли ли их личинки стать такими же, как тот воин?
Ветвеград, так они называли его. Он был виден за много миль, деревья Ветвеграда, казалось, тянулись так высоко в небо. Самые крупные из них, казалось, касались самих облаков, и вождь Яан гадал, было ли это просто какой-то магией.
Даже воздух ощущался по-другому. Они чувствовали волны ауры на своей коже и теле.
— Этот город всегда здесь был? — спросил один из его сородичей-ящеров.
Яан никогда не посещал эту местность, даже до войн, но, насколько он знал, нет. Этого места не должно было существовать, если только какая-то великая магия не скрывала его от мира. — Я не уверен.
Листья лесов были яркими; в лугах чувствовалась жизнь, которой они не видели нигде больше. Всё ещё лежали опавшие листья и сухая трава, но, казалось, новая трава уже пробилась, чтобы занять их место.
Группу встретили три полных слоя стен, покрытых лозами и корнями, которые казались выше самых больших демонов, которых они когда-либо видели. Жуки ползали по этим лозам и корням, патрулируя.
Ворота охраняла группа солдат в ярко-зеленой униформе. Той же униформе, что и у ящеролюда Кафы.
— Вы здесь по поводу соглашения о переселении? — Один из них подошел к ним. — Прошу прощения. Я имею в виду, вы беженцы, желающие переехать в Ветвеград?
Яан замешкался, услышав эти слова, и осознал, что они, по сути, были беженцами. Он кивнул. — Да. Да, мы.
Полученные ими жилища были странными, расположенными у корней деревьев. Они были организованы в различные секции в зависимости от расы беженцев, и жители Яана получили удивительно высококачественные жилища, сделанные из корней. Сами корни изгибались, образуя эти округлые жилища, и там были бассейны с водой для молодняка.
Что было весьма необычно, так это то, что каждое жилище имело свои собственные нерестилища вместо общего нерестилища. Он отметил себе найти подходящее место для общих нерестилищ в этой области.
— Приветствую, вождь Яан. — Один из представителей Ветвеграда подошел поприветствовать их, еще один ящеролюд.
— А, приветствую, вы кто?
— Фууранг, я администратор Свеж—Ветвеграда, — сказал ящеролюд. — Как они привыкают к своим новым жилищам?
— Здесь очень удобно. Некоторые особенности мы находим немного странными, но могу ли я уточнить, это наше временное жилище?
— О. Эти жилища ваши, если только вы не сочтете их неудовлетворительными. Вы продолжите быть вождем этих ящеролюдов? — спросил Фууранг.
Вождь Яан на мгновение замер. — Понимаю. Что это будет нам стоить?
— Простите?
— Что потребует знать от нас, ящеролюдов, в качестве платы за такое жилье? Сто воинов-ящеролюдов в год?
Фууранг на мгновение растерялся, пытаясь найти ответ. — А. Э-э Думаю, это вопрос для центрального управляющего органа. Будут квоты на воспроизводство, как это организовано на Центральном континенте.
— простите, вы не могли бы повторить? — Вождь Яан не был уверен, что он только что услышал.
— Думаю, лучше всего объяснить это в специальной обстановке. — Фууранг быстро перевел разговор, осознав, что нужно преодолеть культурный разрыв. — А пока, будете ли вы вождем этих ящеролюдов?
— Почему?
Администратор на мгновение задумался. — Каждой новой группе беженцев нужен назначенный представитель в Совет Ветвеграда.
— А. Да. Я буду им, пока что.
— Отлично. Будет брифинг для новых переселенцев, и вы можете взять с собой еще двух. Совет объяснит правила нашего города и ответит на ваши вопросы, если они у вас есть, — сказал Фууранг. — Также будет сессия специально для ящеролюдов, которую мы сначала проведем с лидерами и матронами.
Вопрос налогообложения и призыва был легко понятен. Деревни ящеролюдов обычно платили налоги рабочей силой. Они поставляли сотни расходных воинов-ящеролюдов, и это было их налогом королевству.
Переход к работе и оплате производством был несложен для понимания, и вождь Яан знал о некоторых деревнях ящеролюдов, которые платили налоги болотными травами и зельями.
С чем они боролись, так это с изменением политики нерестилищ. Это была концепция, которую они понимали, но с трудом принимали. Ящеролюды были расходным материалом. Они размножались сотнями и умирали сотнями. Истощенный воин-ящеролюд был вдвое слабее других на десятом уровне, но они компенсировали это чистой численностью.
Каждое сообщество ящеролюдов получит общее нерестилище, но оно будет расположено возле гигантского дерева в центре города. Будут часы посещения, и каждая матрона пройдет обучение. Каждое общее нерестилище также было ограничено только пятьюдесятью личинками одновременно, в отличие от многих сотен, к которым они привыкли.
Им объяснили цель: разводить более сильных ящеролюдов с более высоким качеством инкубационного раствора и дополнительными питательными веществами, и город будет поставлять специализированные живительные соки, которые будут подаваться в общие бассейны.
Обычная личинка достигала зрелости в общем нерестилище за два-три года, поэтому после первого года в общем нерестилище каждой семье ящеролюдов будет разрешено переместить небольшую группу личинок в свои личные нерестилища, если они пожелают воспитывать личинок по-своему. В противном случае они останутся в основном общем нерестилище.
Матроны должны были работать с травниками и друидами Ветвеграда; в сочетании с разделением корма с не-ящеролюдами и ограничениями по рождаемости, Яан уже видел, как оборонительная реакция зарождается в их карих глазах.
Некоторые из них уже бормотали что-то неприятное себе под нос, и Яан получил полную нецензурную версию, как только они вернулись.
51
ИНТЕРЛЮДИЯ – ЯЩЕРЫ (ЧАСТЬ 2)
Жизнь переселившихся ящеров была комфортной, но иной. Переселенцы наслаждались удобствами и внешней безопасностью, но в частных беседах спорили и препирались из-за сделанного выбора. Яан сносил их жалобы и нытье, ибо был вождем.
Его винили в их положении. В конце концов, именно он предложил это место.
Это место не соответствует традициям ящеров.
Традиция, как таковая, противилась переменам.
Яан считал, что традиции полезны; они помогали принимать верные решения. Но он не был их рабом. Это не было законом. Традиции не всегда были ответом.
Так возник первый раскол со старшими матронами, ибо матроны смотрели на это иначе. Матроны верили, что традиция — единственный способ для молодых ящеров оставаться ящерами.
Отклонись от этого пути, и ящеры станут чем-то совершенно иным. Словно ящер
