образом. Они с избранницей сумели спрятать ребенка, но сами не смогли спастись. Семья Илия имела достаточно денег, чтобы выкупить непутевого отпрыска, но он пожелал остаться со своей женщиной. Над ней издевались несколько дней, а когда показали ему, он не выдержал и рассказал, где их сын. Впрочем, подобные истории в этих местах не редкость.
— Что ты теперь будешь делать? — открыто спросил Дим.
Однако глава Дома и не собирался этого скрывать.
— Теперь у меня достаточно сил, чтобы довести свой план до конца.
— Лиарен в курсе того, что ты творишь?
Лауренте опустил глаза.
— Я собирался передать ему символы советника. Пришло его время. Однако он сказал, что никогда не желал быть в Совете Пяти и ушел.
Димостэнис почувствовал будто с души сняли тяжелый груз.
— Тогда для чего тебе это все? Что ты будешь делать с империей, даже если у тебя получится? Долго ты будешь наслаждаться своей победой? Рода Иланди больше нет. Тебе даже некому будет передать корону.
— У Лиарена недавно родился сын. Если он узнает, кем тот может стать, вряд ли он лишит своего наследника такой судьбы. Твой брат всегда был разумен и умел думать без влияния эмоций.
Кто-то легонько коснулся плеча. Димостэнис обернулся.
— Мы закончили, — тихо произнес Илий.
Дим кивнул и ничего более не говоря отцу, развернулся и пошел вслед за главой поселения.
— Эй! — раздался голос позади них. — Эй! Как тебя там?
Мужчины остановились, не оборачиваясь.
— Передай своим, — произнес Лауренте. — Тех, кто будет на берегу, когда сюда высадятся мои люди, я пощажу. Для всех остальных пощады не будет. Ни для кого.
Последние слова были для сына. Тот чуть помедлил, потом все же подошел к отцу. Так близко, как позволяла стена, разделившая их.
— Ты не понимаешь одного, — тихо произнес Серебряный, — этот мир создал нас настолько разными потому что мы нужны ему именно такими. Мы не сможем друг без друга. Они — не убогие. Они — пока единственные, кто понял это или почувствовал. И именно они смогут остановить этот мир на краю Бездны, куда вы так упорно его загоняете.
Димостэнис догнал Илия.
— Ты будешь говорить людям о предложении?
Глава поселения кивнул.
— Мы здесь не лжем друг другу. Одно из основных правил нашего бытия.
— Ладно, тебе решать.
Дим уже успел признать ошибочным свое мнение о неопытности и слабости старейшины. Илия выбрали сами поселенцы, добровольно и единогласно. Несмотря на свой возраст, а главе деревни не было еще и тридцати аров, он был дальновидным предводителем, предприимчивым, сообразительным, не боящимся опасностей. Он сумел примирить между собой два лагеря: татуированный и ссыльных, так они себя раньше называли. Одни были всегда сильнее и доставляли немало дополнительных неприятностей вторым. Илий объединил два селения, доказав, что они не враги друг другу и вместе им легче будет противостоять трудностям. Сумел договориться с хозяевами о некоторых послаблениях их жизненных условий. Самое главное — нашел подземные лабиринты и организовал их исследование, найдя выход за границы Мерзлых Земель.
— Ты думаешь, мы никогда не пробовали? — Илий резко повернул голову в сторону Димостэниса. — Нас достаточно много, мы сильны, злы и нам надоело это рабство. Мы убивали посланников, поднимали бунты, противились воле хозяев. Их все равно больше и даже если они отступали, всегда возвращались и побеждали. Наказание было суровым. Пять миноров двадцать один день назад нас всех выстроили вдоль деревни и перерезали горло каждому двадцатому, не важно кто это был — младенец, подросток едва вошедший в свою силу, женщина. А вокруг стояли арбалетчики, хладнокровно всаживая болты в каждого, кто пытался защитить своих близких.
Дима передернуло.
— Зачем вы пытались убить нас? Если знали, что наказание неминуемо?
— Я пытался. Еще Эдвира знала. Даже Малика не была в курсе. Я думал, вы пришли за новорожденными детьми. Мы договорились, что их будут забирать хотя бы через ар.
— У тебя родился ребенок? — догадался собеседник. Вот что заставило пойти главу деревни на такой опасный поступок. — Вы нашли выход через горы. Тебе нужно было время.
Тот кивнул головой и вдруг сделал шаг в сторону, преграждая дорогу Диму.
— Я пытался тебя убить, — произнес Илий, глядя в глаза.
Димостэнис вопросительно приподнял брови, ожидая продолжения.
— Тебя это беспокоит? — спросил он, когда такового не последовало.
— Я хочу знать, насколько это беспокоит тебя.
И Дим понимал причины. Для всех жителей поселения он был врагом. Врагом по неизвестным для них стечением обстоятельств, перешедшим на их сторону.
— По непонятным для меня самого причинам это желание я вызываю в людях чаще всего, — усмехнулся он. — Можешь не переживать, ты меня не удивил.
Сам же он постоянно прокручивал в голове одни и те же тяжелые мысли. И слова отца легли пророщенным зерном на хорошо подготовленную почву.
…Так и будешь бегать от одного поселения к другому, пытаясь прикрыть всех своих серебристым щитом…
Фельсевер явно не выдержит такого наплыва желающих начать новую спокойную жизнь подальше от оков империи. Сколько еще подобных поселений встретится на его пути? Сейчас он должен принять, наверное, самое тяжелое решение в своей жизни. Признать, что поиск дорог окончен. Перед Серебряным расстилалась одна единственная, на которой ветер судьбы уже расправил знамя перемен. Ему осталось лишь покрепче перехватить древко и призвать всех, кто желает встать под его сень, следовать за ним.
Глава 40
Шлюпки почти бесшумно одна за другой подходили к берегу. Талла освещала кромку земли и блестящие от воды большие валуны. Ее лучи весело искря и переливаясь скользили по серебристой стене, протянутой вдоль береговой линии. Люди недоуменно хмурясь, смотрели на неожиданную преграду.
Воины высаживались по пояс в студеную воду и без всякого противодействия выходили на сушу. От барьера веяло холодом. Который заставлял ежиться и замедлять шаг. Самым необычным было то, что стена казалось гладкой, без единого изъяна, словно совершенное полотно, сотканное руками мастера.
Командующий высадкой остановился на расстоянии, на которую подпустила его сила, идущая от барьера. Как обычно заныла более десяти аров назад срезанная вместе с плотью метка с разбитым пополам сердцем. Эрг уже давно не считал это место своим домом, а людей, оставшихся здесь — семьей. Он был из тех кому повезло. Хозяин заприметил его еще совсем юным парнишкой и взял с собой. Природа щедро наделила его даром обладания силой Шакти, а опытные учителя помогли стать отменным бойцом.
— Все очень странно, — проговорил один из помощников, стоящий по правую руку.
Они уже не в первый раз приходили сюда с разными
