жутких ночей он проснулся от холода. Лауренте казалось, что он уже привык к нему за время его пребывания здесь. Однако сейчас он студил кровь, замораживал воздух, причиняя боль при каждом вздохе.
В двух шагах от него стояла девушка. Из-за инея, укрывавшего ее волосы, кожу, одежду она казалась вылепленным из снега изваянием. Королева льда. Принцесса Севера. Единственно живыми были лишь ее ярко голубые глаза, неотрывно смотрящие на него.
Лауренте с трудом преодолевая сковавшую его стужу, сел на кровати. Стараясь не представлять, что стало с его стражей, стоящей у дверей.
— Что ты хочешь? — спросил он. С его губ сорвалось облачко пара.
— Убить тебя, — ответила она.
— Вам все равно не выстоять. Армия на подходе.
— Мы дойдем до Рогдара. Это наша земля.
— Не успеете, — покачал головой полководец, — а даже если и успеете, против целой армии вам не выстоять.
— Ты этого все равно не узнаешь. Так как умрешь сейчас.
Она сузила глаза, словно уходя внутрь себя, концентрируясь. Только сейчас Лауренте заметил, что энергетика вокруг нее не рвется на нити. Все вокруг словно вылеплено изо льда одной сплошной стеной. Он не мог пробиться сквозь нее. Единственное, что он смог — выставить защитное поле вокруг себя, которое не позволяло холоду проникать в него. Правда, он не знал насколько хватит его сил. У нее их явно было больше.
— Ты переживешь меня ненамного. Вас всех убьют.
В ее глазах промелькнули эмоции. Все же она была слишком молода, чтобы не бояться смерти.
— Мы можем помочь друг другу, — он сделал несколько шагов и взял ее за руку. Которая оказалась на удивление теплой.
На следующее утро ворота в крепость отворились в условленное время. Это был знак. Значит, полководца больше нет. Растерянные же и обессиленные остатки его войск уничтожить будет не сложно. Восставшие мятежники ринулись в открывшийся проход, где их ждал все такой же живой Лауренте Иланди во главе своих построенных в боевом порядке воинов с оружием на изготовку. Защищенные голубоватым слегка мерцающим силовым полем, отражающим любые формулы, состоящие из энергии льда.
Нападающие растерялись. Защитники крепости, уставшие от многочисленных поражений и горящие желанием отомстить за смерть своих боевых товарищей накинулись на них с новыми силами, уничтожая в первую очередь носителей редкого, но такого опасного дара.
Мятежники дрогнули и стали отступать. Однако их уже ждали. Часть войск, оставленных за первой стеной и ледяной барьер, который оставшись в меньшинстве дикари не смогли разорвать.
Лауренте Иланди одержал блестящую победу. Пленных в этой битве не брали.
Однако молодой наследник Великого Дома выиграл в этой войне гораздо больше, чем кто-либо это мог предположить. Он наконец понял, что энергия льда — не уснувшая или как ее еще было принято называть мертвая сила, а часть нетронутой энергетики Элиаса. Люди, родившиеся и живущие в подобных местах, научились управлять ею. Если бы кто-то мог жить над облаками, под землей или в жерлах вулканов, то носителей такого дара было был гораздо больше. Однако зачем ему было думать о несуществующих мифических существах? Когда-то существовали одаренные, которые могли соединить в себе все части недосягаемой силы. Шакты, имеющие необычный цвет ауры. Его далекие предки.
В этот же вечер, когда Снежная Принцесса вновь вернулась к нему за оговоренной наградой он уже выстроил перед собой дорогу, по которой намеревался продолжить свой жизненный путь.
— Наши договоренности в силе? — спросила она.
— Нет, — качнул головой будущий глава Дома Иланди. — Есения, я хочу, чтобы ты стала моей избранницей. И родила мне наследника с Серебряной аурой.
Лауренте сделал знак своим людям остаться в шлюпках, сам ступил на сушу. Впереди, в нескольких ерах от него мерцала, переливаясь искрами серебра защитная стена, протянутая вдоль береговой линии. Пройдя несколько шагов, остановился. Дальше идти было сложно, не пускала сила, идущая от барьера. Глава Дома усмехнулся про себя. Бойтесь мечт — они сбываются. Жаль, что часто не так как хотелось.
— Мне было столько же аров как тебе, когда я вернулся героем, одержав победу на северных границах, — обратился он к человеку одиноко стоящему за стеной.
— Ценой предательства.
— Победителей не судят.
Собеседник неопределенно пожал плечами. Может и не судят. Только ответ за свои поступки все равно держать каждому.
— Ты достиг гораздо большего. Как ты мог отречься от самого себя, Изменяющий?
— Серебряные не убийцы. Мы — защитники.
— О, Боги! — горестно воскликнул Лауренте. — Кого ты здесь собрался защищать, Димостэнис?!
— Людей.
— Он не люди. Отступники. Нарушившие законы империи. Их участь одна — смерть. Они должны благодарить Богов за отсрочку, данную им.
— Вы придумали эти законы, чтобы оправдать свою жестокость, — хлестко произнес Димостэнис.
— Что ты знаешь об этом? Империя приходила в упадок. Шакты вырождались. От могущественного рода Эллетери осталась лишь тень с безвольным наследником. Смертные набирали силу и уже готовы были скинуть власть одаренных вместе с их правителем. Император собирался признать свое поражение и уступить власть. Каждый высокородный Дом начал тянуть одеяло на себя. Осталось совсем немного до того, как все бы рухнуло. Мир был на грани большой катастрофы — новой войны шактов и смертных. Только в этот раз у одаренных не было шанса. Они убивали друга в междоусобных войнах. Император Стеллар понимал это. Он был слабым шактом, но мудрым правителем. Пять Домов поклялись ему, что сохранят династию Эллетери и он отдал власть нашим семьям.
— Доверился стервятникам?
Лауренте провел рукой по лицу.
— Один император сменял другого. Смертные жили в резервации. Одаренные теряли свои способности, — он задумался, — наверное все началось с Эллетери, который связался с той девкой и тайно заключил с ней союз.
— С племянницей начальника караула?
— Не была они никакой племянницей! Пришлось придумывать эту легенду, так как его величество просто объявил ее своей избранницей. Как выяснилось, ее отец был смертным, а мать шактом. И их ребенок родился сильным, здоровым и, наконец, полноценно одаренным. Советники быстро поняли в чем дело и подобрали будущему императору правильную избранницу. Как ты думаешь, почему женщины — шакты не могут рожать много детей? Да потому что погрязли в родственных связях, чтобы сохранить чистоту рода. Дети рождались мертвыми, либо умирали едва родившись, они почти не чувствовали энергий стихий, не видели, не могли брать. Именно с тех времен был издан закон о заключении союзов только с позволения императора. Были запрещены связи даже между далекими родственниками, карались любые отношения вне законных союзов. Надо было возрождать империю!
— Так вы оказывается спасители! — издевательски протянул Димостэнис. — Отдавать в знатные семьи детей, рожденных от запрещенных союзов!
