Мегана покачала головой.
– Ловушка? – бросил кто-то из магов, случившихся рядом.
– Почти наверняка, – мрачно проговорил Анэто. Судорожно вцепившаяся в посох рука дрожала.
– Остановимся? – с готовностью предложил другой голос.
– Никогда, – бросил ректор. – Друзья, готовьтесь… ждите черепов… нелинейных некрообъектов… Или ещё чего… похуже.
Даже издалека видно было, что с Чёрной башней что-то не так. При каждом ударе каменного ядра во все стороны так и летели брызги лопающихся чешуй – словно броня вдруг разом утратила прочность. В бреши врывался огонь, весело полыхал внутри (правда, сквозь бойницы всё равно его языков было не разглядеть, их, похоже, всё ещё закрывало какое-то чародейство), и подступающее войско разразилось победными воплями. Уже не требовалось никаких палаческих телег, чтобы поддержать боевой дух. Люди почуяли победу.
– Этот прекрасный новый мир… – услыхала Мегана бормотание милорда ректора. – Прекрасный мир под суровой, но справедливой рукой Святой Инквизиции! Какое улучшение нравов, какое религиозное рвение среди простонародья!
«Нашёл время, – невольно подумала Мегана. – Ох уж эти мужчины!..»
Её саму, если честно, по-настоящему заботило только одно – чтобы Анэто вышел живым из этой мясорубки. О себе она практически забыла.
Войско меж тем продолжало наступать. Беспрепятственно. Никаких тебе летающих черепов или там горящего пепла – ничего.
– Ловушка, – услыхала Мегана голос слева.
– Как пить дать, – откликнулся другой справа.
– А преподобный-то со своими, глядите, позади всех держится, – заметил кто-то третий.
– Умный, бестия. Первым в огонь не полезет. Шкура он… – и четвёртый голос добавил грязное ругательство, литературный перевод которого звучал бы примерно как «человек, предпочитающий свиней девушкам».
Анэто молчал, шагал, борясь с предательской слабостью, прищуренными глазами глядя на катящуюся к Башне волну факелов. Это не может быть правдой, думал чародей. Разрушитель, конечно, приготовил всем какую-то новую ловушку, настоящую кровавую баню. Эх, знать бы, что случилось с ассасинами…
Требушеты тем временем пробили в чёрной броне настоящую брешь. На нижних ярусах Башни бушевал огонь, впрочем, Анэто не слишком надеялся, что там вспыхнет настоящий пожар, едва ли подъятая силой Тьмы Башня поддастся простому пламени. По всему, Разрушитель больше не мог терять времени. И милорд ректор ощутил, как желудок его сворачивается в трубочку и завивается ледяной спиралью. Это должен быть удар, подумал Анэто. Такой, что мы не отобьём, несмотря на всё умение.
И потому, когда передние шеренги штурмующих с воплями ворвались на островок, когда над лесом копий поднялись штурмовые лестницы и первые, самые смелые и отчаянные, стали карабкаться по ним, милорд ректор скомандовал магам остановиться.
Если Разрушитель ударит, он обязан сделать это именно сейчас. Сейчас. Вот именно в это мгновение. Ну же!..
Однако секунды проходили, штурмующие башню врывались в бойницы, уже ничем не защищённые, в пробитый требушетами пролом, а Разрушитель бездействовал. Маги в недоумении воззрились кто на Башню, кто на Анэто; никто не мог понять, что происходит. Разрушитель отдаёт Чёрную башню без боя?
Глава шестая
Эвиал. Чёрная башня
Броня Чёрной башни сотрясалась от ударов. Осаждавшие сумели привести в действие новые требушеты, и камни со свистом врезались в блестящие антрацитовые чешуи, разлетающиеся облаками чёрных брызг. Никакая сила больше не защищала Башню. Разрушителю словно предлагалось показать, на что же он в действительности способен.
Однако некромант не чертил никаких пентаграмм, не расставлял амулеты и даже не обращался к иным силам. Тёмная Шестёрка промолчала, то ли не считала нужным отзываться, то ли он, Фесс, просто не мог дотянуться до них из этого места. Рысь застыла на пороге, ожидая разрешения лететь; однако сейчас всё это стало уже бессмысленно. Тщательно как будто бы продуманный план рухнул, когда Фессу стало ясно, что Сущность вытащила-таки из рукава новый козырь, второго Разрушителя. Прямая атака на Этлау провалилась. Но, с другой стороны, пока жив он, Фесс, спор между Разрушителями не закончен, и конечного, полного воплощения того самого Тёмного Мессии произойти не может (во всяком случае, оставалось надеяться только на это), и, значит, чтобы выиграть этот бой, совершенно необязательно устраивать тут кровавую баню, уничтожая тысячи людей.
Ещё не поздно. Ещё есть время сказать себе, что цель оправдывает средства, что никто, кроме него, не в силах исполнить подобного, что все, лезущие сейчас на приступ, есть просто расходный материал Истории, не умеющей и не считающей нужным обращать внимание на отдельные жизни.
Возможно, он бы всё-таки сделал нечто подобное. Если бы Сущность не обхитрила его в последнюю минуту, выставив нового поединщика. И Фесс сейчас старался уговорить себя, что отказался от последнего сокрушительного удара он именно поэтому. По голому и холодному расчёту. Потому что если признаться, что просто пожалел несчастных, согнанных на убой, то надо тогда вообще прекращать это дело и поднимать лапки кверху.
– Идём, Рыся.
– Идём, папа! – радостно поддакнула драконица, словно кинуться в горнило кипящей битвы было для неё невесть каким праздником.
– Нет, ты не поняла. Мы не будем драться. Не сейчас. Мы отступаем. Ты когда-то говорила, что легко сможешь взлететь вместе со мной? Да, помнится, в мороке с поури так и сделала?
– Легко, папа, – нахмурилась драконица. – Но… куда же нам лететь?
– Далеко, Рыся. Так далеко, как только возможно.
– А Башня нас выпустит? – осведомилась обстоятельная Рыся.
– Это вопрос, – вздохнул Фесс. – Впрочем, сейчас проверим.
…Мешок на случай, что отсюда придётся убираться, Фесс давно уже привык держать собранным, регулярно обновляя в нём съестные припасы. Оружие Сущности он брать не стал. Меч и кинжал разлетелись на куски во время схватки с Этлау, но такие он себе ещё добудет. То же самое и с доспехами, и с одеждой.
Обходными лесенками они спустились вниз. Фесс бросил невольный взгляд на громадную клепсидру и обмер – часы остановились. Жидкость в верхнем резервуаре иссякла. Словно кто-то открыл невидимый кран.
Сущность более не нуждалась в Фессе. Она ждала воздвижения Разрушителя. И притом – в ближайшие часы, если не минуты.
Фесс взглянул на ворота – однако они оставались наглухо запертыми. Засовы даже не пошевелились, хотя некромант навалился на них со всей силой.
– Ждёт, – бросил он в бессильной ярости. – Дожидается.
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
