— Привет, — сказала я, решив смилостивиться и сделать первый шаг.
Его брови удивлённо взлетели, в добрых карих глазах отразилось облегчение.
— Привет, Джем.
Я откусила от яблока и присмотрелась к Бену. Он выглядел так, словно прошёл через мясорубку. Его волосы были аккуратно выбриты, школьная форма отглажена, а меланхоличные глаза, казалось, принадлежат человеку намного старше его. Усталый вид.
— Как ты?
Он пожал плечами, словно хотел притвориться, что всё нормально, но затем встряхнул головой.
— Уже лучше. Вроде.
Я кивнула. Знакомое чувство.
— Как прошли твои каникулы? — спросил он, поставив локти на стол и теребя пирсинг в ухе. Он так часто делает, когда нервничает. — Слышал, ты каталась по стране со своей сестрой.
— Да, — ответила я, не желая вдаваться в детали. Я покинула город, потому что у меня не было выбора… после случившегося той ночью в баре «Всех Святых». И у меня нет ни малейшего желания это обсуждать.
Вместо этого глаза-предатели невольно скользнули к столу, где сидели Трейс с Никки. Он смотрел на меня своими синими глазами-океанами так, будто мы несчастные влюблённые, которых разлучила судьба-злодейка.
— Ты, наверное, была в шоке, когда вернулась? — спросил Бен, заметив, куда устремилось моё внимание.
— Ещё бы.
Честно говоря, «в шоке» — это ещё мягко сказано. В нашем языке нет ни единого слова, которое могло бы описать, что я испытала, увидев Трейса.
— Это всё кажется нереальным, — сказала я, всё ещё глядя на Трейса. — Ну, в смысле, я вижу его своими глазами, сегодня я с ним даже разговаривала, но мой мозг отказывается признавать, что это на самом деле он. — Я оторвала взгляд от Трейса и посмотрела Бену в глаза. — Это ведь он? — спросила я. Мне нужно, чтобы кто-то это подтвердил. Кто-то, кто знал его так же хорошо, как я.
— Это он. Из его памяти исчезла хренова туча всего, но это определённо он.
Я с трудом сглотнула. Горло окончательно пересохло от этого разговора. Как, чёрт побери, мне осознать тот факт, что Трейс вернулся из мёртвых — прямиком из могилы, в которую я его загнала?
Что он подумает обо мне, когда узнает правду? Будет ли у него вообще шанс выяснить всё, что он забыл? И если да, то сможем ли мы нормально общаться после произошедшего?
У меня было множество вопросов и буквально ноль ответов. Я отогнала терзавшие меня мысли и снова переключилась на Бена.
— Тогда почему ты не сидишь сейчас с ним? — только сейчас озадачилась я вопросом.
— По той же причине, что и ты, — ответил он и откинулся на спинку стула, сложив руки на груди. — Никки вцепилась в него когтями и не отпускает. Внушила ему, что он её верный щеночек и всё такое. Вся эта ситуация меня вымораживает.
— Да, я заметила. — Я не могла спрятать горечь в голосе. — По крайней мере, тебя он помнит.
Обо мне такого не скажешь.
— Не воспринимай это на свой счёт. Я вообще полагаю, что она намеренно стёрла тебя из его памяти.
— Ого, — присвистнул Калеб. — Это серьёзное обвинение, чувак.
— Да, — согласился Бен, твёрдо придерживаясь своей теории. — И что?
— А подтверждение этому есть? — спросил Калеб, скривившись. — Нельзя бросаться такими словами без доказательств.
— А нужны ли тут доказательства? — задала я риторический вопрос. — Это же Никки, Калеб. Она так одержима Трейсом, что больше некуда, даже если бы он нёс золотые яйца.
— Но всё же, — ответил Калеб, бросив взгляд в сторону их стола. — Залезать в чью-то голову крайне опасно. Одна ошибка — и мозги взорвутся. Зачем ей было так заморачиваться со всем этим воскрешением, чтобы потом рискнуть поджарить ему мозги до золотистой корочки?
— Не знаю, может, потому что она психопатка, — предположила я. Как по мне, звучит правдоподобно.
Бен согласно кивнул со всё ещё скрещенными руками.
— Мы не знаем, делала она этого или нет, но могу сказать точно, что она не дура, — продолжал защищать её Калеб. Я подавила желание прогнать его за другой стол.
Меньше всего я хотела бы выслушивать, как кто-то её обеляет. У нас тут не стол фанатов Никки Паркер и уж точно не стол презумпции невиновности. Так что пусть берёт свои разумные доводы под мышку и катится в пешее эротическое.
— Я просто пытаюсь сказать, что она его любит. И не стала бы намеренно подвергать его жизнь угрозе.
— Ой, всё. — Бен закатил глаза, поверив в это, очевидно, не больше, чем я. — Думай что хочешь.
Я снова откусила от яблока и посмотрела на Калеба.
— Тебе что-нибудь известно о том, как она это сделала? — спросила я, поскольку он, казалось, многое знает о её мотивах и прочем. Может, у него есть какая-нибудь инсайдерская инфа, которая даст мне преимущество. — Ей наверняка кто-то помогал, — добавила я, изо всех сил стараясь, чтобы это не звучало как обвинение.
— Не смотри на меня. — Он невинно вскинул ладони. — Если ей и помогали, то точно не я.
— То есть с тобой она это вообще не обсуждала?
— Ни словом не обмолвилась. Я узнал тогда же, когда и все. Клянусь.
Мда, не видать мне преимущества. Я откинулась на стуле, размышляя над тем, что мне было известно. Если Калеб ей не помогал, то кто? Наверняка же кто-то, кому она доверяет. Кто-то могущественный. Кто-то, кто разбирался в тёмной магии. Ни за что не поверю, что Никки могла провернуть такое сама. Она не настолько хороша.
— Что ты задумала, Джем? — спросил Бен, прищурившись от любопытства. — Я знаю этот взгляд.
— Какой взгляд? — невинно пожала плечами я.
— Какой у тебя бывает, когда ты что-то затеяла. — Он подался вперёд и наклонился через стол. — Что бы ты там ни замышляла, я в деле.
— Ещё не придумала, но как будет план — я дам тебе знать, — ответила я и снова скосила взгляд к другому столу.
Трейс снова поднял глаза и поймал мой взгляд. Время словно бы растаяло. Мы смотрели друг на друга через всю столовую, как две половинки одного целого, мечтающие воссоединиться.
И тут, как колючий геморрой в моей заднице, Никки повернула голову и заметила наши переглядывания. Она тут же обхватила своей костлявой ручонкой его бицепс и переключила внимание на себя. Чёртова манипуляторша.
Наслаждайся, пока можешь, Никки-больная-на-голову-Паркер, потому что Трейс не долго будет твоим щеночком.
Мне удалось дожить до конца уроков и не разукрасить никому лицо (а именно Никки). Это был долгий, тяжёлый день, и, честно говоря, мне уже не терпелось поскорее свалить нафиг из Уэстонской академии. Как только прозвенел последний звонок, я выбежала из класса, расталкивая всех локтям, и добралась до своего шкафчика в рекордное время. После двух неудачных попыток я всё-таки вспомнила нужную комбинацию и открыла эту чёртову дверцу.
Чтобы не тратить времени, я просто упала на колени, чтобы убрать всю домашку, делать которую даже не собиралась.
— Ты мне так и не ответила, — произнёс хрипловатый голос позади меня.
Я остановила свои суетливые движения и скользнула взглядом снизу вверх по всей длине тела Трейса, медленно и жадно, перед тем как остановиться на его потрясающих голубых глазах, от которых девчонки теряют трусики. Он прислонился плечом к шкафчику рядом с моим, хмуро сведя брови на переносице. на губах не было ни намёка на улыбку.
Моё сердце ёкнуло, несмотря на все мои попытки эмоционально дистанцироваться.
Я прочистила горло.
— А какой был вопрос?
Трейс опустился вниз, уперев локти в согнутые колени для удержания равновесия.
— В записке, — напомнил он. Его лицо было всего в нескольких дюймах от моего.
— А, да. — Я с трудом сглотнула, всячески стараясь смотреть ему в лоб, а не в глаза или на его губы или ямочки. — Мне написать записку в ответ?
— Так, значит, причина есть, — сделал вывод он.
Блин. Я не это имела в виду. По правде говоря, у меня нет для него сейчас готовых ответов, но и откровенно врать ему в лицо как-то не хочется… По крайней мере, пока я не выясню, что с ним произошло на самом деле.
— Я так не сказала. Просто не могу сейчас говорить, — произнесла я и застегнула рюкзак, а затем резко выпрямилась. Я так и не убрала всю домашку, но уровень опасности достиг красной зоны, так что мне надо бежать как можно скорее. — Я очень опаздываю, но можем поговорить об этом завтра или потом когда-нибудь. Оки? — Я не стала дожидаться ответа. — Всё, давай, пока, хорошего вечера!
