ночью. Позвони ей.
— У неё прослушка в комнате.
— Отправь сообщение. А я пока обрадую Игоря. Хоть на нём денег заработаем.
— Может, не стоит?
— А как же аренда и налоги? И на какие деньги ты собираешься бежать с Розой?
— Это да.
Сергей позвонил Игорю, и через пять минут на счёт фирмы легла крупная сумма денег. Роман списался с Розой:
«Твой отец всё знает. Я уволен»
«Что???»
«Бежим сегодня ночью. Сможешь выйти из дома?»
«Отец орёт в коридоре. Подожди!»
«Если закроет тебя, я ночью проникну в дом. Выберемся»
«Люблю тебя»
«Люблю».
Больше Роза не отвечала ни на сообщения, ни на звонки. Сняв со счёта деньги, Роман заехал домой за самым необходимым и покатил к дому Розы.
Ворота Роману никто не открыл. Он вышел из машины и присел на капот. В доме грянул выстрел. Роман подогнал машину к ближайшему дереву, прыгнул с её крыши на толстую ветку, подтянулся и перемахнул через забор. Дверь в дом была открыта настежь. Роман вытащил пистолет и зашёл внутрь. На полу в холле лежал Антон. Роман склонился к нему и приложил палец к сонной артерии: «Живой!» Возле лестницы, скрючившись на полу, протяжно стонала горничная.
Перескакивая через ступени, Роман взбежал на второй этаж и ткнулся плечом в дверь Розиной комнаты. Она легко поддалась.
— Роза! — шёпотом позвал Роман. Никто не ответил.
В кабинете Никиты Петровича раздался женский крик. Роман тихо пересёк коридор и заглянул в открытую дверь. Смирнов-старший, сжимая в руках «Сайгу» держал под прицелом Никиту, Розу и её мать.
— Ты всю жизнь стоял на моём пути! Отбил у меня невесту, отжал весь бизнес, а теперь ещё забрал кольцо. Я без сожаления расстаюсь с тобой Ник и с тобой Таня. Роза, ничего личного, но ты лишняя в цепи питания.
Роман не стал дожидаться окончания пафосной речи, вкатился кубарем в комнату и сбил Смирнова-старшего с ног.
— Вызывайте полицию!
— Не надо полицию! — Никита Петрович, бледный как полотно, рухнул в кресло. Татьяна Ивановна разрыдалась в голос, а Роза бросилась к Роману. Никита Петрович схватился за грудь и повалился с кресла.
Три скорые с сиренами увезли его и раненных в больницу. Полицию вызвали соседи.
Разбор полётов закончился лишь под утро. В доме остались Роман, Роза и её мать. Заварили чай.
— Мама, я люблю Романа.
Татьяна Ивановна грустно улыбнулась:
— Я знала, что вы встречаетесь. Не знала, на что надеяться. Не хотела, чтобы ты шла замуж за нелюбимого.
— Я не отдам Розу, — Роман прошёлся по гостиной. — Нам с ней лучше уехать.
Татьяна Ивановна покачала головой:
— Не надо никуда ехать. Я хочу нянчить своих внуков.
Никита Петрович отказал Роману с Розой от дома. Свадьбу играли без него. Поселились в однушке Романа. Татьяна Ивановна поддерживала молодых. Сын родился крепким, как Роман и голубоглазым, как Роза. В первый день после роддома Татьяна Ивановна задержалась у молодых, помочь с купанием. Поздним вечером в квартире раздался звонок. Роман открыл дверь. Никита Петрович молча прошёл к кроватке и долго смотрел на внука. Вздохнув, снял с пальца перстень и положил его малышу на живот. Повернулся к Роману, протянул руку:
— Добро пожаловать в семью, импотент!
Заботливая сестра
Под Новый год Тая приехала с подругой в Египет погреться на солнышке. В первый же день Тая наткнулась на пляже на Вадима, бывшего одноклассника. Узнала его по огненно-рыжей копне волос и характерной горбинке на носу. Его сломал Вадиму из-за Таи Кирилл, парень из класса постарше. Тае было плевать на обоих. Кирилл вскоре переключился на другую девчонку, а Вадим до последнего звонка таскался за Таей с маниакальным упорством. После того, как он поцеловал её, подкараулив в подъезде, она перестала лишний раз выходить на улицу. Вскоре Тая уехала из Твери в Москву поступать на психологический факультет и напрочь забыла навязчивого поклонника.
На пляже Вадима закапывали в песок двое милых ребятишек лет восьми. Тая уже хотела пройти мимо, но он, восстав из песочной гробницы, преградил ей путь.
— Тая, ты? Сколько лет! Какая ты красивая стала! — Голубые глаза Вадима сияли от радости. Сзади к нему подошла, жуя яблоко, полная женщина, но Вадима прорвало точно плотину: — То есть ты и раньше красивая была. А теперь просто богиня.
— Что за богиня? — прошамкала женщина.
Тая уже ожидала скандала, но Вадим отступил и обнял женщину за плечи.
— Ленка, это же Тая. Помнишь?
Тая с трудом узнала в Ленке располневшую старшую сестру Вадима. В отличие от брата, она была русоволосая. В школе появлялась редко из-за постоянных соревнований по тяжёлой атлетике.
— Точно, здорово. Всё такая же щуплая. Только грудь отрастила. Или нарастила? — Ленка подмигнула Тае.
— Здравствуй, Лена, — сдержанно поздоровалась Тая и задержала взгляд на Вадиме. За годы, что они не виделись, он из слюнявого подростка превратился в настоящего красавца. — Здравствуй, Вадим. Годы тоже обошлись с вами благосклонно.
Ленка фыркнула, бросила огрызок и закопала его ногой. Дети подбежали к ней:
— Мам, можно уже купаться?
— Нужно! Вперёд!
Дети с гиканьем побежали к морю, а Лена, походкой моряка, спешащего из увольнения, пошла за ними.
— Тай, а ты с кем здесь? — Вадим отряхнул шорты от песка и выкатил грудь колесом.
— С подругой. А ты?
— С Ленкой и её шалопаями.
— А жена?
— Мы разводимся. Ты-то как? Раз с подругой, так тоже свободна?
— Что значит «тоже»? — улыбнулась Тая. — Ты же ещё только в процессе.
— Главное, что ты свободна. Тая… Как вспомню, сколько просиживал возле твоего подъезда! — Вадим взлохматил волосы. — До сих пор снишься мне.
— А ты мне нет, — Тая поправила шляпку. — Извини, я пойду. Меня Ира ждёт. Подумает, что араб какой-нибудь похитил.
— А если я тебя похищу? — Вадим подхватил Таю на руки.
От его близости у Таи перехватило дыхание.
— Пусти!
— Пока не согласишься на свидание — ни за что! — Вадим провёл носом по её щеке. — Ты всё такая же вкусная девочка.
Тая год как была в разводе и поплыла от такой его вольности.
— Я тебя сейчас ударю, — неуверенно произнесла она.
— Можешь даже убить меня. Но я тебя больше не отпущу.
— Ладно. Проводи меня до номера.
Вадим поставил Таю на песок, и они не спеша побрели к отелю. Вадим вошёл в номер следом за Таей. Ира оставила ей записку: «Ушла обедать, догоняй». Тая повернулась к Вадиму и тут же оказалась в его объятьях. Этим же вечером он перенёс её вещи в свой номер.
Подруга, закрутив роман
