с местным массажистом, долго не осуждала её поступка. Зато Лена разве что желчью не брызгала. Встречались с ней в основном только в ресторане. Племянники радостно приветствовали Вадима, сестра здоровалась сквозь зубы.
— Не была бы она твоей сестрой, решила бы, что она ревнует, — сетовала Тая.
— Не обращай внимания, — шептал обезумевший от страсти Вадим.
Недельный отпуск пролетел, как один день. В последний вечер серьёзно заговорили о будущем.
— Вадим, у меня работа, квартира в Москве. У тебя бизнес в Твери.
— Не в Нью-Йорке же, — хмыкнул Вадим. — Я буду приезжать к тебе после работы.
— Согласна, это не очень далеко. Но всё же не наездишься.
— Тая, разведусь, решим вопрос. Квартиру придётся оставить жене с детьми…
— Ты не говорил, что у тебя дети, — опешила Тая.
— Ты не спрашивала.
— И сколько их?
— Двое. Близнецы. Коля и Валя, — Вадим в сердцах кинул вилку на стол. — Да они, может, и не мои. Лена недавно про мою жену такое раскопала. В общем, я потребовал тест на отцовство сделать.
Тая с неприязнью посмотрела на Лену, бродившую с подносом полным еды возле стойки с десертами.
— И ты так сразу поверил сестре?
— А чего ей врать-то?
В Тае словно надломилось что-то. Последняя ночь любви не задалась. Тая уже без былой страсти отвечала на ласки Вадима. На следующий день он проводил Таю с Ириной в аэропорт. Тая старалась не оставаться наедине с Вадимом, а он смотрел на неё взглядом больной собаки.
Москва встретила трескучим морозом, но Тая ежилась не от холода. У неё словно заледенело всё внутри. Она до безумия жалела жену Вадима. Тая хорошо прочувствовала на себе неприязнь Лены и легко представила, каково приходилось жене возлюбленного. Она нашла её страничку в соцсети. Несколько фотографий, больше детских. Жена Вадима ей понравилась. Худенькая, темноволосая, с большими грустными глазами. Пятилетние сын и дочь походили на неё. Приблизив изображение, Тая искала в них что-то общее с Вадимом. «Формой лица разве что», — пришла к выводу Тая. Но напрягало другое. Как Вадим мог бросить семью одним махом? Можно высказать претензии жене, но дети! Он же растил их все эти годы.
Вадим примчался к Тае с букетом роз, как только вернулся из Египта.
— Таечка, любимая. Извёлся без тебя, — шептал он ей, с порога набросившись с поцелуями.
— Проходи. Я приготовила ужин, — выбравшись из объятий Вадима, Тая позвала его в гостиную. — Как тест на отцовство? Готов?
— Я ещё не звонил жене, — Вадим окинул взглядом стол.
Тая запекла мясо по-французски к его приезду, а красивая сервировка была её фетишем.
— А жена тебе?
— Нет. Гордая слишком.
Тая прониклась ещё большим уважением к этой женщине.
— Где ты сейчас живёшь?
— У сестры. Она без мужа, так что у нас вполне себе симбиоз получился.
— Тебе не кажется, что Лена именно этого и добивалась? — Тая уверенно пилила сук, на котором сидела.
— Да что ты такое говоришь? Ленка просто любит меня. Хочет, чтобы я был счастлив.
— Я этого не заметила, — Тая смотрела на букет в руках, впервые не радуясь цветам.
— В смысле?
— Ты был со мной счастлив в Египте?
— Почему был? Я и сейчас счастлив.
— А ты не заметил, что Лена вся извелась при этом?
Вадим почесал в затылке:
— Она говорила, что переживает за меня. Ну в смысле, что ты повертишь хвостом и улетишь в Москву к своим столичным хахалям.
— Значит так, Вадим, — поднялась Тая. — Забирай цветы и поезжай к жене. Ты отец этих детей.
— Откуда ты знаешь? — нахмурился Вадим.
— От верблюда. Нашептал на пляже.
— Тая, я не понял.
— Уезжай, — Тая едва сдерживала слёзы. — И пообещай мне, что ты сегодня же извинишься перед женой.
— Но мы с тобой…
— Между нами всё кончено.
Тая проводила Вадима и полночи прорыдала в подушку. Нет, она не любила его. Мимолётная страсть охватила их и не более того. Тая не могла объяснить причину слёз.
Вадим позвонил утром:
— Ты была права, Тая. Но откуда ты всё-таки знала?
— Вы помирились с женой?
— Она ещё не простила меня, но мы уже… на пути к этому.
— Я рада, — вздохнула Тая. — А на будущее тебе совет: когда Лена заикнётся плохо о твоей жене, дай ей по щам.
— Что?
— Что слышал. И живи своим умом.
Спустя полгода Тая случайно встретила Вадима с семьёй на Красной площади. Он шёл, обнимая жену за плечи, а впереди, хохоча и обгоняя друг друга, бежали их ребятишки. Тая хотела пройти мимо, но Вадим окликнул её:
— Привет!
— Привет! — Тая бросила взгляд на жену Вадима. Её глаза сияли от счастья.
— Светик, познакомься. Это Тая, моя бывшая одноклассница.
— Я узнала, — улыбнулась Света и протянула ей руку.
Тая ответила пожатием, пытаясь сообразить, откуда может Света её знать.
— Как ты? — спросил Вадим.
— Замуж выхожу, — соврала Тая.
— О, поздравляем! А мы в Москву перебрались, — Вадим потрепал по тёмным макушкам подбежавших детей.
— А как Лена? — поинтересовалась Тая.
— Осталась в Твери, — нахмурился Вадим. — От её длинного языка подальше уехали.
— Спасибо вам, — Света прижалась к плечу мужа.
Тая с удивлением посмотрела на Вадима.
— Лена в красках всё рассказала Свете, — пояснил он.
— Я очень рада, что вы помирились, — Тая огляделась. — Давайте я вас вчетвером сфотографирую? Сегодня столько солнца.
Вадим включил камеру и протянул ей телефон. Тая присела и сделала несколько фото. На снимках Вадим обнимал Свету, а дети держали их за руки.
Тая вернула телефон и попрощалась. Она шла к метро, и душа её пела.
— Девушка, можно с вами познакомиться? — догнал её симпатичный молодой человек.
— Неожиданно, — улыбнулась Тая.
Молодой человек одёрнул пиджак.
— Сегодня столько солнца, — повторил он её слова. — И оно всё в ваших глазах.
Третий (не) лишний
— Ой, ну ты сегодня огонь. — Игорь откинулся на спину, дотянулся до пульта и включил телевизор.
Последнее время Анне всё тяжелее давались пожары в постели. Она понимала, что заигралась. Анна поднялась с кровати, накинула пеньюар и села у трюмо. Накручивая тёмный локон на палец, она задумчиво разглядывала любовника в отражении. Они с Игорем встречаются два месяца. По выходным или среди недели — когда Игорю удобно. Его сын растёт с бывшей женой, Аня ухаживает за больной дочерью. Соня оказалась в инвалидном кресле в двадцать лет после травмы на горнолыжном склоне. Муж оставил Анну за пару лет до трагедии, променяв жену на молодую секретаршу.
Год Анна жила в режиме «дом — работа — дом», но вдвоём с дочерью они потихоньку наладили быт. Руки у
