дома и с трудом скрыл восторг, получив ключи и документы от сияющего чёрным лаком гелика. Плюхнулся на сиденье, ощупал руль и взлохматил волосы.
— Высший класс! — набрал Серёгу по видеосвязи. — Привет женатикам!
— Привет контуженным! — Серёга сидел на подоконнике в офисе, и явно не был увлечён розыском аферистки.
— Ты посмотрел список сайтов, которые я отработал?
— Безнадёжное дело! — зевнул Серёга. — Денег мы с тобой в этом месяце заработали…
— Аллё, гараж! Ты хочешь спустить дело на тормозах? А как же наша репутация?
— Слушай, давай потом. Сидишь в крутой тачке — наслаждайся.
— Наслаждаюсь. Тачка реально клёвая… — Роман запнулся, увидев выпорхнувшую из дома Розу в тёмных очках. — Ладно, пока!
* * *
Он выскочил из машины и открыл Розе дверь. Девчонка вырядилась точно в монастырь. Длинное чёрное пальто с капюшоном подчёркивало её фигуру. Роза села в машину и сняла капюшон. У Романа зашлось сердце. Он ощутил знакомый аромат. Вернувшись за руль, Роман завёл мотор.
— Куда вас отвезти?
Роза протянула ему бумажку с адресом салона, где они встретились вчера. Роман не нашёлся, что ответить, и выехал за ворота. Молча они покатили по Крестовскому. Перемахнули через один мост, через другой и вскоре остановились возле салона.
— Идём, — обронила Роза, выпрыгнув из машины.
Их встретила та же администраторша и отвела на второй этаж в ту же комнату. На подоконнике в вазе стоял вчерашний букет. Не раздеваясь, Роза села на кровать и подняла на Романа глаза:
— Прости меня.
Роман вытащил из кармана пятитысячную:
— Это было неправильно.
Роза стянула с плеч пальто, под которым не было ничего кроме белья.
— Я всё время думала о тебе.
За долю секунды У Романа в голове сгорели все тормоза.
Три недели пролетели как в волшебном сне. Овладев в совершенстве искусством конспирации, влюблённые безоглядно отдавались друг другу. Роман размышлял, как вывести Розу из-под венца, она, чтобы не вызвать подозрений отца, покорно готовилась к свадьбе. Романа смущала Татьяна Ивановна, мама Розы. Она смотрела на него так, словно всё знала.
Дождливым утром Роман поджидал Розу в машине. Она задерживалась, и он поглядывал то на её окна, то на часы. Наконец Роза вышла и протянула Роману тонкую белую полоску. На ней виднелись две красные чёрточки. Романа прошиб пот.
— Куда вас отвезти сегодня? — Дома у Розы и в машине они поддерживали игру.
— В парк. Хочу пройтись.
— Так ведь дождь.
— Подержите надо мной зонт. Не рассыпетесь.
Они доехали до Приморского парка и вошли в аллею. Зонт в руке Романа дрожал.
— Ты знаешь, что значат две полоски? — тихо спросила Роза.
— Теперь ты младший сержант, — вздохнул он. — Ты же говорила, что пьёшь таблетки.
— А ты говорил, что любишь меня.
— Люблю.
— Тогда в чём дело? Не хочешь ребёнка.
— Хочу. Только, боюсь, он осиротеет, не родившись.
— Я не пила таблетки. С того момента, как мы встретились второй раз.
— Ты сама-то хочешь ребёнка или сделала это назло отцу?
— Два в одном.
— И как будем разруливать?
— Ты украдёшь меня со свадьбы.
— Звучит романтично, но нет.
Роза замолчала. Шла рядом, тихо всхлипывая. Роман перебирал в голове варианты. Наконец выдохнул:
— Я признаюсь твоему отцу.
— Это точно билет на небеса.
Роман взлохматил чуб.
— Давай я тебя сейчас отвезу домой. Скажись больной. Мне нужно уехать, обмозговать всё как следует.
— Ты вернёшься?
— Розалия!
— Рома, мне страшно.
— Спокойствие. Главное — спокойствие.
Роман отвёз Розу и отпросился у Никиты Петровича до вечера. Высвистал Серёгу и, сев в свою машину, помчался в офис. В висках стучали молоточки, а в голове звучал траурный мотив. Серёга, слушая его, делал и запускал бумажные самолётики. После обречённо подытожил:
— Плакали наши два ляма.
— Почему два?
Серёга прошёлся по кабинету и плюхнулся обратно на стул.
— Дело с аферисткой помнишь?
— Да.
— Я провернул его.
— Вырядился блондинкой и выстегнул любителя клубнички?
Сергей выдвинул ящик стола, достал бутылку беленькой и два стакана. Роман накрыл свой стакан ладонью:
— Мне сегодня обратно. Я обещал Розе.
Серёга выпил один, занюхал рукавом и откинулся в кресле:
— Мне этот перстень Никита Петрович заказал. Он вышел на меня через нашего опера. Они с ним в давней нежной дружбе. А любитель клубнички, Игорь Смирнов, старший брат Никиты Петровича.
— Твою ж дивизию. Я даже как-то не провёл аналогии между ними.
— Так с чего проводить-то, — хмыкнул Серёга. — Была бы у них фамилия Пупкин, ты бы может призадумался.
— Да я три недели…
— Я понял, понял. Не вынимал. Но сейчас не об этом. Старший Смирнов вышел сразу на наше агентство. Не без помощи Никиты, конечно. Я мог бы сам наняться в телохранители к Розе. Но мне нужно было потянуть волынку с делом о перстне.
— Никите-то зачем эта безделушка?
— Во-первых, это не безделушка, а фамильная ценность, во-вторых, Никита, как я понял, хотел умыть старшего брата. Тот далеко не магнат, а младшего брата всё время цеплял. Но это их дела. Давай подумаем, может, перстенёк этот чем-нибудь поможет вам с Розой?
— Ага! Прихожу такой к Никите и говорю: папаша, я вашу дочь того, а ещё в курсе, что вы на руку не чисты. Перстенёк не жмёт?
— Да, боюсь ты даже не выйдешь из комнаты. Но с другой стороны… А что с другой стороны? Этот перстенёк может пропасть у Никиты, а ты его найдёшь.
— Не видел на его пальцах ничего, кроме обручального кольца. Предлагаешь обчистить домашний сейф? Или вновь подключить блондинку? Вдруг у Смирновых такой обычай — ходить налево в этом перстне. Кольцо как оберег от венерических болезней.
— Печалька. Сколько у нас времени?
— Свадьба через неделю.
— Тогда шантаж!
Ребята покрутили ещё варианты, но остановились на шантаже. Сергей набрал номер Никиты Петровича.
— Что случилось, Сергей? — встревожился он.
— Тут такое дело. Ваша дочь не хочет замуж за вашего компаньона.
— А твоя в чём беда?
— Она любит Романа…
— Что? — угрожающе прорычал Никита Петрович.
— А он любит её, — как ни в чём не бывало продолжил Сергей.
— Чтоб ноги его не было в моём доме!
— У них будет ребёнок. Если вы будете ставить палки в колёса — я расскажу вашему брату о перстне. И подключу журналистов. Резонансное будет дело.
— Вы оба… Оба поплатитесь за это!
— Так как!
— Никак! Разговор окончен!
Телефон Сергея замолчал. Роман с ужасом взирал на друга:
— Ты понимаешь, что это конец?
— Да, плакали наши два ляма.
— Да причём тут деньги? Я люблю Розу!
— Значит просто увези её.
Роман зарылся пальцами в волосы:
— Да, больше ничего не остаётся.
Серёга кивнул.
— Сегодня же
