рукам, длинным ногам и сглотнул. Кивнул на букет.
— Это цветы. Тебе.
— Не стоило. Но мне приятно. Сделаешь всё сам? — Таня кивнула на тумбочку. — Защита здесь.
— Угу, — Роман закрыл дверь на замок, положил букет на тумбочку и стянул с себя свитер. — Сейчас всё сделаю.
Он сделал. Это было лучшее делание в его жизни.
— У тебя что, это впервые? — ошеломлённо спросил он, вытирая слёзы на Таниных щеках.
— Да, — Таня смотрела куда угодно только не на него. Ткнула пальцем в дверь возле кровати. — Душ там.
— Может, вместе?
— Нет, потом.
Роман, ничего не понимая, ввалился в ванную. Встал под душ и врубил холодную воду. Его колотило так, будто это у него случился первый раз. Обмотав бёдра полотенцем, он вернулся в комнату. Таня исчезла. Роман первым делом сунулся в карман штанов — бумажник на месте. Он огляделся и заметил на тумбочке, возле букета, красную пятитысячную. Подошёл ближе. По краю купюры было выведено печатными буквами: «Не ищи меня».
— Твою ж дивизию! — взбеленился Роман. — Ещё и заплатила!
Он бросился к окну. Уже стемнело. По тротуару спешили люди, машины разноцветной массой замерли на светофоре. Роман быстро оделся и выбежал на улицу. Он хватал ртом воздух, как после марш-броска. Костеря себя на все лады, сел в машину и набрал Танин номер.
— Абонент недоступен.
— Кто бы сомневался, — процедил Роман сквозь зубы и полез на сайт знакомств. — Уже и объявление удалила.
Роман потёрся затылком о подголовник, закрыл глаза. Нос до сих пор был забит тонким девичьим ароматом. Память услужливо подсовывала горячие воспоминания. Роман снова потянулся к телефону, хотел позвонить Серёге, но понял, что сейчас не в силах делиться таким с другом.
Роман поехал домой, включил телевизор и до утра проворочался в постели. Встал раньше намеченного, долго стоял под хлёсткими струями душа. Таня не шла из головы. Выбрив щёки до синевы и облачившись в костюм-тройку, Роман поправил кобуру под пиджаком и отправился на Крестовский остров знакомиться с работодателем.
Въехав в раздвижные ворота, Роман попал в другой мир — фонтаны, статуи, как в летнем саду, альпийские горки с красочными цветами. Возле дома коренастый охранник с лицом бульдога проверил документы Романа и отворил добротную резную дверь. Проводил в гостиную и замер возле входа. Пахло свежей выпечкой, молодая горничная складывала скатерть на длинном столе. На камине стояли фото в серебряных рамках. Чугунная лестница с витиеватым узором вела на второй этаж. По ней к Роману не спеша спускался статный мужчина. Он улыбался, но цепкий взгляд голубых глаз оставался холодным.
— Доброе утро, Роман, — замер он возле стола. — Сергей рассказал вам условия?
— Вкратце.
— Тогда я повторю. Ко мне можете обращаться Никита Петрович. Охранять вы будете мою младшую дочь Розу. Она через месяц выходит замуж за моего компаньона. Идёт за него с неохотой. Поэтому мне нужно, чтобы вы держали всё под контролем двадцать четыре на семь. О любой непонятной ситуации сообщайте мне. Машину я выделю вам из своего гаража. Роза сейчас вернётся с пробежки. К двенадцати отвезёте её на йогу. Посидите с ней на занятиях. В салонах красоты, на встречах с подругами — глаз с неё не спускать.
За спиной Романа Хлопнула входная дверь.
— А вот и Роза, — теперь уже искренне разулыбался Никита Петрович.
Роман повернулся и потерял дар речи. С пучком светлых волос, в майке и лосинах Таня выглядела ещё притягательнее, чем вчера в красном платье.
Роза опустила глаза и быстрым шагом пересекла гостиную. Никита Петрович окликнул её:
— Хоть ты со мной и не разговариваешь, но разреши представить тебе твоего телохранителя.
Роза замерла на первой ступени лестницы и вцепилась в чугунные перила.
— Я больше не нуждаюсь в цепных псах, — пропела она, не оборачиваясь и строя из себя «Мисс непринуждённость».
— Пока я решаю, в чём ты нуждаешься, а в чём нет. Роман будет сопровождать тебя в поездках и присутствовать на всех твоих встречах и занятиях. Это приказ, и он не обсуждается.
— Даже в бане? — повернулась Роза, избегая встречаться взглядом с Романом.
— В спортклубе они общие, — хмыкнул Никита Петрович.
— А если этот телохранитель тоже влюбится в меня? — обернулась она и похлопала ресницами.
По лицу Никиты Петровича пробежала тень.
— Не влюбится. Роман… Хорошо контролирует свои гормоны.
Роман, вспомнив о своей мнимой импотенции, сжал кулаки. Но тут же улыбнулся про себя: «Кто, кто, а Роза прекрасно знает, что у меня с этим делом всё в порядке». Роза впервые за утро посмотрела на него, и румянец на её щеках разгорелся сильнее.
— Зато я плохо. — Она затопала вверх по лестнице.
Никита Петрович проводил дочь взглядом и тихо спросил Романа:
— Вас точно женщины не интересуют?
— Равно как и мужчины, — Роман хотел хоть как-то реабилитироваться в глазах хмыкнувшего за спиной охранника.
— Идеальный вариант для подобной службы, — довольно улыбнулся Никита Петрович. — Антон проводит вас позавтракать и проинструктирует по правилам дома. Покажет вашу комнату. Антон, дашь Роману документы и ключи от гелика … И позвони страховщику.
— Будет сделано, — пробасил Антон.
Романа накормили и отвели в комнату, где с трудом помещались узкая кровать, одностворчатый шкаф и компьютерный стол. Антон принёс ноутбук и наушники:
— Главное не расслабляйся, — он открыл крышку и ввёл пароль. — У Розы в комнате установили прослушку. Так что будет полегче.
Романа больше интересовало другое:
— У неё был роман с бывшим телохранителем?
— С водителем. Хороший был парнишка.
Романа передёрнуло:
— Почему был?
Охранник замялся:
— Нет, он и сейчас есть, но не здесь, — на его лице отобразилась игра мысли. — Уехал в другой город. Надевай наушники. На рабочем столе одна программа, так что не запутаешься. Девчонка в основном о всякой ерунде трещит с подругами. Но мало ли что. Я к одиннадцати машину подгоню.
Антон вышел. Роман вытащил из внутреннего кармана пятитысячную с Розиной надписью. Сегодня утром он поклялся себе найти девчонку, запавшую ему в душу. Купюру взял с собой как талисман. Час тянулся мучительно долго. Как начать разговор с Розой? Если папаша установил прослушку в комнате дочери, в машине, скорее всего, тоже будет жучок. Как профессионал, Роман обязан выполнить свою работу и отвалить. Но он не только втрескался в Розу. Ему искренне стало её жаль. Толкнуть Розу в объятия первого встречного могло лишь отчаяние.
В динамиках зашуршало и послышался голос Розы:
— Лина, извини, я приболела и не приду сегодня на занятия. Нет, ничего страшного. Лёгкое недомогание. Спасибо, пока.
«Неужели дома заперлась?» — расстроился Роман. В назначенное время он вышел из
