я мог бы его принять. Разумеется, сначала честно закрыв наш с вами контракт. Однако когда я понял, к чему идет дело, я решил узнать, какая у Тикту цель. И доложить об этом вам, господин Раджат.
— Вы передали им плетение, с которым работали у меня?
— Показал, — поправил меня Ксару. — Фиксировать его на бумаге я отказался, это прямое нарушение нашего с вами договора.
— Как отреагировал безопасник Тикту?
— Сказал, что ему этого достаточно, — поморщился Ксару. — Я ему не поверил, невозможно запомнить схему с одного раза, но… Вы должны это знать, господин Раджат.
Я молча кивнул.
Учитывая магическую клятву непричинения вреда, которую Ксару дал, прежде чем был допущен на мое производство, я мог бы сейчас ею воспользоваться. Мне достаточно было объяснить ему, что существуют ментальные техники, позволяющие запомнить плетение с одного взгляда, и магия наказала бы его.
Однако в этой истории Ксару, что бы он о себе ни думал, все еще пешка.
Мне важнее понять, что задумали Тикту.
— Безопасник Тикту сказал, — продолжил Ксару, — что его клан может предоставить мне… исправленную схему. И если я соглашусь, то этот вклад великий клан оценит по достоинству.
— Исправленную, значит, испорченную? — хмыкнул я.
— Прямо этого не говорилось, но да, я понял это так, — подтвердил Ксару.
Забавно, что Тикту попытались пойти тем же самым путем, каким пошел я. Испортить схему.
Вот только и я, и Тикту споткнулись на Ксару. Как ни странно, нам обоим было бы выгоднее, если бы Ксару передал схему и согласился работать с Тикту. Но парнишка оказался своевольным.
Теоретически это хорошо.
Даже несмотря на его наглость, гнили в нем нет. И в действительно важных вещах он ведет себя более чем достойно. Мало кто из простолюдинов смог бы отказать великому клану.
Вот только всю игру нам с Тикту он испоганил.
Ладно, этого уже не изменить. Ксару ясно дал понять, что заниматься двойной игрой, — вне зависимости от того, кому его верность будет принадлежать на самом деле, — он не станет.
Мне придется искать другие пути, чтобы насолить Тикту.
— И вы пришли ко мне, чтобы?.. — подтолкнул его дальше я.
— Я пришел, чтобы делом показать, что я связываю свой путь с вами, господин Раджат, — ровно произнес Ксару. — Ксарашт и Тикту показали, что я им не нужен. Значит, мне с ними не по пути.
Да что ж у него за любовь к пафосным фразам? Он словно нарывается на ответную лекцию.
Или прощупывает границы моего терпения, как вариант.
— А что вы можете предложить аристократам, Ксару-джи? — поинтересовался я.
— У меня четвертый магический ранг, и мне всего шестнадцать лет, — гордо вскинул голову он. — Я владею семейными знаниями артефакторов и учусь на артефактора. У меня отличный потенциал!
— По меркам простолюдинов, — дополнил его речь я.
— Разве этого мало?
— Ксару-джи, вы бы определились, кем себя считаете, — насмешливо улыбнулся я.
Парнишка явно меня не понял. Он нахмурился и посмотрел на меня с недоумением.
— Вы с кем разговариваете? Кому хотите стать ровней? — продолжил я. — Если вы считаете себя достойным герба, тогда вам и сравнивать себя нужно с аристократами. А по меркам аристократов даже ваш магический ранг не является чем-то выдающимся, об остальном и упоминать бессмысленно. Если же вы считаете себя талантливым простолюдином, которого любой род должен принять с распростертыми объятиями, тогда ваши цели, мягко говоря, завышены.
Ксару вспыхнул, метнул в меня возмущенный взгляд, но тут же взял себя в руки и задумался.
— Вы правы, господин Раджат, — наконец, склонил голову он. — Я привык считать себя талантом, но на уровне аристократов это всего лишь средний показатель. И знания моей семьи тоже не настолько хороши. Благодарю за разъяснения.
Что ж, надеюсь, он правда понял, почему его никто не воспринял всерьез.
По-хорошему, ему бы не к великим кланам и древним родам идти, а к аристократам попроще.
У молодых родов статистика по одаренным сильно хуже, чем у элиты. Кланов, состоящих из молодых родов, в стране хватает. Там, вполне вероятно, Ксару действительно пришелся бы ко двору, и ему вполне могли дать герб. Не сразу, конечно, но шансов всяко больше, чем с теми же Тикту.
Его подвела привычка считать себя талантом, — и для простолюдина это действительно так, — помноженная на юношескую категоричность. Если уж достоин герба — то из рук лучших.
Вот только ни Ксарашт, ни Тикту, ни даже мне он не нужен настолько.
Впрочем, Ксару умеет признавать свои ошибки, а значит, для него еще не все потеряно.
— Но раз уж вы здесь, — произнес я, — давайте доведем этот разговор до конца, чтобы не осталось недопонимания. Чего вы хотите от меня?
— Я хочу получить свой шанс, господин Раджат, — ровно ответил Ксару.
— Конкретнее, — потребовал я.
Предлагать ему что-либо я не собирался. Пусть сам сформулирует, чего на самом деле хочет.
— Я готов принести вам клятву вассала, — сказал Ксару.
Я лишь усмехнулся. Серьезно?
Да, я не отказался бы от хорошего артефактора, перспективы у Ксару действительно есть. Но брать в вассалы непонятно кого? Я и аристократам в подобной просьбе отказывал, а тут дерзкий простолюдин с улицы.
— По факту я поначалу буду обычным слугой рода, — торопливо добавил Ксару, заметив мою реакцию. — Клятва вассала — это просто шанс, что однажды вы оцените мои усилия и сочтете достойным своего герба.
— А если не оценю? — приподнял брови я.
— Тогда ваши дети оценят моих детей, — твердо сказал Ксару.
— Ксару-джи, — вздохнул я, — даже если я приму у вас клятву вассала… Вы понимаете, что нет никаких гарантий получения герба? Ни для вас самого, ни для ваших детей, ни для каких-либо ваших потомков. Вы знаете, за что император дает герб?
— За подвиг, — ответил он.
— Нет, Ксару-джи, — слегка улыбнулся я. — За выдающуюся полезность Империи. Один подвиг — это случайность. Если бы за один подвиг давали не ордена и медали, а титулы, у нас полстраны давно были бы аристократами. Одно выдающееся деяние — это просто повод обратить на вас внимание. И самому императору, и любому клану. Вы должны очень сильно выделяться на фоне остальных простолюдинов, чтобы получить герб.
— Если
