сигарету между губами, присев на корточки, чтобы проверить тело на наличие других признаков смерти. К сожалению, пуля в его черепе сказала им все, что нужно было знать.
Данте глубоко вздохнул, вдыхая холодный воздух и пытаясь успокоить кровь, которая начинала закипать внутри него. Затем он разорвал тишину между ними своим холодным тоном.
— Сэл, пойди посмотри, что можно найти на камерах.
Сэл кивнул, прежде чем исчезнуть.
— Мог ли Ангел сделать это? — спросил Данте, когда Сэл ушел, не желая говорить об этом в его присутствии.
Факт был таков: биологическим отцом Сэла был Люцифер. И хотя Данте забрал его с улицы, Ангел все еще был его братом. Между ним и другими детьми Люцифера никогда не было братских уз, но кровь есть кровь.
Лука крепко сжал сигарету во рту, все еще сидя на корточках и внимательно осматривая тело.
— Я еще не знаю.
— Даже если это был не Ангел, — он уставился на тело, которое принесли на заднюю аллею его отеля-казино, — вероятность того, что это был Лучано, чертовски высока, особенно учитывая, что мы только что уничтожили Люцифера.
Встав на ноги, Лука начал уходить, нуждаясь в выяснении того, что произошло.
— Надеюсь, она того стоит, — тихо сказал ему Данте, не в силах больше сдерживаться.
Лука мгновенно остановилась, когда он повернул голову назад.
— Что ты только что сказал?
— Что после Драго, — он посмотрел вниз на тело одного из своих лучших людей, — и теперь Тома, я надеюсь, что она того стоит.
Развернувшись, Лука начал преследовать отца, приближаясь все ближе и ближе, пока не оказался в нескольких сантиметрах от него. Затем он вынул сигарету изо рта и выпустил дым прямо в лицо отцу, а окурок затушил прямо на груди пиджака Данте.
— Я убью тебя на хрен, если ты еще хоть раз заговоришь со мной в таком тоне. И мы оба знаем, что я не буду колебаться.
Сине-зеленые глаза, смотревшие на Данте, были такими же ледяными и многообещающими, как и голос его сына. Вопрос о том, сделает ли он это, не стоял. Он не понаслышке знал, на что способен Лука.
— Пойми, что, несмотря ни на что, Хлоя всегда будет того стоить. Даже если мне придется всадить чертову пулю в мозг собственного отца и похоронить тебя под землей, я это сделаю. — Бросив окурок на землю, он стряхнул пепел с пиджака своего отца, обнажив прожженную дыру в дорогом итальянском костюме. — Я могу забрать у тебя все. Твою семью, твоих людей, этот город. Я могу забрать все это завтра, если захочу, и никто не станет меня спрашивать. Они пойдут за мной, потому что знают, какой может стать эта семья, если я ее возглавлю.
Челюсть Данте сжалась, когда он уставился на свое творение, на то, что он принес в этот мир.
— Ты стареешь, отец... — Лука слегка улыбнулся. — Скажи мне, каково это - знать, что твои дни сочтены? Знать, что я могу положить конец твоему правлению в любую секунду?
Пока он смотрел, как его сын уходит, он чувствовал это. Корона, которую он носил на голове большую часть своей жизни, начала сползать.
***
Ангел был разбужен посреди ночи парой злобных сине-зеленых глаз. Он ждал, когда лезвие перережет ему горло, зная, что это должен быть конец.
Смерть никогда не пугала его. Она пугала только тех, кому было что терять.
— Вставай, — шипел Лука.
Что за...?
Он быстро встал, набросив на себя одежду.
— Давай, садись, — скомандовал Лука, доставая из кармана Zippo.
Пока Ангел занимал место напротив Луки за маленьким столиком с двумя стульями, вошел Сэл, переворачивая предметы и обшаривая комнату и свое дерьмо.
Черт.
Стараясь сохранять спокойствие, он начал перебирать в уме способы выпутаться из этой ситуации.
— Ты не спросишь, почему мы здесь?
Ангел смотрел в ответ, не боясь инкриминирующего взгляда Луки.
— Я ждал, что ты мне скажешь.
— Что ты делал сегодня, Ангел?
— Я делал то, что делал каждый день до сих пор. Я проснулся, а потом мы с Томом заехали за Адалин. Мы едем в школу, высаживаем ее, а потом возвращаемся сюда. Я был в своей комнате с тех пор, как вернулся.
Когда его матрас был сброшен на пол, и то, как тщательно его осматривали, он начал понимать, что что-то случилось.
— Что происходит?
Лука не сводил с него глаз, пока он подносил сигарету к губам и чиркал зажигалкой, не желая пропустить ни одного выражения на лице Ангела. — Тома нашли в подворотне с пулей между глаз.
Черт.
— И, насколько нам известно, ты был последним, кто видел его живым.
Это было не то, что кража гребаного кольца. Это было убийство надежного, уважаемого и любимого члена семьи. Черт, даже у него не было проблем с Томом.
Ангел был чужаком, кем-то, кому здесь не место, членом семьи, чья ненависть к Карузо была глубока. Это было какое-то колоссальное дерьмо, которое извергалось на него, такое, что могло заставить Лучано прекратить свое существование после того, что сделал Люцифер. Их доверие еще не было оказано, и мост между ними еще даже не был построен.
Ангел сжал переносицу, начиная вспоминать события сегодняшнего дня, чувствуя тяжесть семьи на своих плечах.
— Он высадил меня на парковке. Когда я оставил его там, он был жив... — Глядя в глаза Луке, он впустил его в себя, надеясь, что тот увидит правду. — Клянусь Богом, он был жив, когда я его оставил.
— Ты уверен в этом? — Лука выпустил дым в комнату.
— Да. Какого хрена мне убивать человека, которому ты поручил следить за мной? — Ангел закрыл от него глаза, дав ему достаточно насмотреться. — Ты не глупый, Лука. Я знаю, что ты бы меня раскусил. Ты знаешь, что я умнее. Что если бы я хотел убить Карузо, я бы не стал подбирать Тома или подбрасывать его к твоему порогу. И мы оба знаем, что я бы не сделал это с помощью гребаной пули.
— Нет, думаю, нет. — Лука знал, что оружие - не его стиль. — Но Доминик мог, не так ли? Пуля прошла прямо через затылок и вышла спереди. Это был чертовски меткий выстрел из пистолета. — Он поднял палец, указывая прямо между глаз Ангела. — Такой я
