свои классы с охранниками. Остальным оставалось идти на первое занятие.
Она просто сумасшедшая, не так ли?
Начав идти, она была слегка шокирована, когда ее слегка потянули за руку назад, чтобы она шла немного позади Лейк и Джоуи. Ангел притянул ее ближе, прошептав, чтобы только ее уши услышали.
— Мне нужно поговорить с тобой... наедине. Скажи, что хочешь куриные нагетсы из фуд-корта, и убедись, что твои друзья не последуют за тобой.
— Хорошо, — прошептала она в ответ, холодея от его суровости, когда он отпустил ее руку и снова установил между ними дистанцию.
Она не знала, о чем он хотел поговорить, и могла только предположить, что это связано с Джоуи. Тем не менее, какая-то ее часть должна была знать. Глупо ли она поступила, согласившись на это? Возможно. Но речь шла о самородках, а это все, что ей было нужно.
Когда они дошли до класса, по свирепому выражению лица Джоуи она могла только гадать, будет ли Ангел еще жить и дышать, когда она выйдет обратно. Прежде чем войти, она молча пожелала ему удачи.
Как только девушки заняли свои места, они начали разговаривать, причем Адалин наклонилась первой.
— Мне нужна еще одна услуга.
— О Боже, только не это, —простонала Лейк, не в силах больше хранить секреты от Винсента.
— Мне просто нужно, чтобы ты не захотела получить куриные наггетсы, чтобы я могла поговорить с Ангелом наедине, потому что я не думаю, что Джоуи даст нам много шансов, — она говорила быстро, как будто услуга не была большой проблемой.
— Адалин, ты думаешь, это безопасно?
— Он не собирается пытаться сделать что-то в общественном месте. Если он попытается, я закричу.
Лейк кивнула, прекрасно зная, что она на это способна.
— Ты думаешь, он это сделал?
Адалин ответила не сразу, тщательно обдумывая, сделал он это или нет.
— Я не думаю, что он это сделал.
— Ну, это звучит не очень убедительно! — сурово прошептала Лейк.
— Я не могу сказать наверняка, потому что меня там не было, но моя интуиция говорит, что нет. Это действительно не имеет смысла, чтобы он убивал Тома. Это слишком очевидно, если подумать.
Лейк замолчала, обдумывая свои слова, четко осознавая, что в словах Адалин есть смысл.
— Я надеюсь, ради твоего блага, что он этого не сделал.
Она была в замешательстве.
— Ради моего?
— Да, потому что он тебе нравится, я вижу. — Ее лучшая подруга остановила ее прежде, чем она успела возразить. — И такой сексуальный человек, как он, не должен быть расточительным. Ты когда-нибудь узнавала, умеет ли он кататься на скейтборде?
Она начала смеяться, решив, что это скорее ради Лейк, чем ради нее.
— Нет, но что-то подсказывает мне, что я не должна говорить тебе, если узнаю, что он умеет.
— Думаю, я возненавижу тебя навсегда, если ты будешь скрывать от меня это видение.
На самом деле, я бы тебя не винила.
— Но сделай мне одолжение? — спросила Лейк.
— Что?
— Не говори мне, если он не может. — Любой мог практически увидеть Ангела, катающегося на скейтборде, в ее глазах. — Ты все испортишь.
Девочки продолжали говорить о смерти Тома во время уроков и в течение дня, пытаясь понять, кто мог это сделать. Одно можно было сказать наверняка: это не сулило ничего хорошего ни Ангелу, ни его семье.
Когда утренние занятия закончились, они направились в кафетерий, чтобы встретиться с Элль и Марией, которые сегодня обе ели салаты.
— Тебе нравится, Элль?
— Время от времени полезно есть салат, — сказала ей Элль, но по тому, как она смотрела на нее, Адалин не была уверена, пытается ли она убедить ее или себя.
— Да, большой, сытный салат с курицей, а не гарнир, — поправила ее Адалин.
— Да, я собираюсь взять чизбургер. Лейк посмотрела на студента, который только что сел.
Элль оглянулась, чтобы посмотреть, на что она смотрит. Не удержавшись, она сказала:
— Можешь взять для меня еще один?
Когда все смеялись, кроме одной, Мария разочарованно посмотрела на нее.
— Слабачка.
— Не волнуйся, Элль. — Адалин улыбнулась ей. — Я тоже слабачка потому что иду за куриными нагетсами. Вы все веселитесь. — Она быстро повернулась, чтобы уйти с Ангелом, надеясь, что все останется как есть.
— Куда это ты собрался, Лучано? — жесткий голос Джоуи остановил их.
— Отвезти ее за нагетсами, —ответил Ангел.
Он положил руку на грудь Ангела, останавливая его.
— Я, блядь, так не думаю.
— Лука приписал меня к ней. —Глядя ему прямо в глаза, он сохранил ровный голос. — Она - моя ответственность.
Девушки все сидели, ошеломленные тем, что разворачивалось перед ними. Мне нравится этот Ангел.
— Я не оставлю тебя с ней наедине.
— Тогда следуй за нами. — Ангел толкнулся вперед, оттолкнув руку Джоуи от своей груди.
— Я бы даже не дал тебе кредитку, чтобы заплатить за ее еду, — Джоуи практически плюнул на него.
— Не надо. Я заплачу за нее. — Он пожал плечами, продолжая уходить.
Практически смеясь, Джоуи не смог удержаться от последнего выпада. — Твои деньги грязные.
Ангел остановился. Повернувшись, он подошел к Джоуи, грудь к груди, его голос приобрел смертоносный оттенок теперь, когда речь зашла о его семье.
— С чего ты взял, что твои деньги чистые?
Адалин знала, что он имел в виду. Карузо тоже не зарабатывали свои деньги на сто процентов легально.
— Они чище, чем гребаные деньги твоей семьи.
— Грязные деньги - это грязные деньги. И, к несчастью для тебя, ты такой же грязный, как и я.
Джоуи приблизил свое лицо к лицу Ангела.
— Как ты спишь по ночам, когда слышишь, что ребенок был убит из оружия, которое продала твоя семья?
Глаза Адалин расширились. Она знала, какой взгляд сейчас будет у Ангела. Ей нужно было немедленно увести его.
Положив руку на его руку, она потянула его, чтобы вывести из этого состояния, и поблагодарила, когда он, наконец, начал уходить.
— Убери от него свои гребаные руки, — огрызнулся Джоуи. — Никто никуда не уйдет. Ты можешь либо съесть гамбургер или салат, как все остальные, либо не есть вообще. Мне на самом деле наплевать.
— Как я уже сказал, она находится под моей ответственностью, так что не говори
