Читаем без скачивания Афганский осведомитель - Иван Стрельцов

Внимание сыщика отвлек возглас Вакуленко.

— Нехило будет, если они бабаев спрятали на женской половине дома. Без общесельского хипежа не обойдется. — Михаил почесал облупившийся нос, напоминавший разварившуюся картошку, потом неожиданно довольно хрюкнул: — Если что, бойня может получиться не дай бог.

Кирилл скосил взгляд в сторону одного из своих телохранителей и увидел, как с левой стороны дома поспешно выходит высокий мужчина колоритной восточной внешности, в белых одеждах и такой же белоснежной чалме, которая венчала его продолговатое лицо, обрамленное черной бородой с серебряными нитями седины. Таким в детстве сыщик представлял себе падишаха из «Тысячи и одной ночи».

Прохор, опустив свой автомат, приложил левую руку к груди и уважительно заговорил с хозяином усадьбы. Двое сопровождавших его десантников не спеша поднялись на террасу.

Теперь внимание всех присутствующих было приковано к беседующим мужчинам. Прапорщик говорил без проявления эмоций, но довольно убедительно, потому что спустя минуту Муртаза от него отпрянул и, вскинув руки к небу, заголосил, как мулла на минарете в час намаза. Это было дикое и в то же время завораживающее зрелище…

Марков, как и все остальные, невольно поддался гипнозу этого первобытного шоу и только краем бокового зрения уловил мелькнувшую по стене здания неясную тень. Кирилл, позабыв о том, чему его учили в учебке, а именно: о любом движении оповещать в голос, развернулся и увидел летящего на них смуглолицего юнца с выставленными наперевес вилами, острие которых было направлено в бок Мише Вакуленко.

Дальше в действие пошли только рефлексы. Сбросив с плеча автомат, Кирилл рванулся навстречу нападавшему, легко отбил вилы в сторону и в свою очередь провел классическую подножку.

Юнец зарылся лицом в пыльную землю, а сыщик привычно оседлал его, заламывая руки за спину. Мальчишка неимоверным усилием вывернул лицо, пытаясь что-то крикнуть, но тут с костным хрустом из фундамента вылетел кусок глины, открыв прямоугольник амбразуры, из которой высунулся ствол автомата Калашникова и плюнул длинной очередью свинца.

Оказавшиеся на линии огня Джалалов и Вакуленко в мгновение ока отпрянули в стороны, Нурали еще в полете успел хлестнуть от живота в направлении бойницы короткой очередью. Вакуленко, рухнув на землю, откатился в сторону, потом рванулся вперед, подобно гигантской ящерице, в следующее мгновение перевернувшись через спину, вырвал из подсумка наступательную гранату «РГ-5». Выдернув чеку, удачно швырнул ее под самую бойницу. Взрыв прозвучал громким хлопком. Марков, лежащий на скрученном афганском пацаненке, почувствовал, как над макушкой пронеслась горячая волна.

Один из бойцов Прохора в прыжке сбил с ног хозяина усадьбы, прапорщик со вторым десантником ринулись в ту сторону, откуда прогремели выстрелы.

Прохор сорвал узкую полосу ковровой дорожки, под которой обнаружилась деревянная крышка. Боец, следовавший за Прохором, ухватился за веревочную рукоятку и отворил люк, в черный провал которого бесстрашно бросился прапорщик…

Все это длилось лишь несколько секунд, но Кириллу показалось, что прошла целая вечность. Там, в мирной союзной жизни, на него и с «розочками» бросались, и с кастетами, и с ножами. А однажды даже пальнули из обреза, но вот так, когда в упор бьют из автомата и осколки гранат с визгом пролетают над головой, это было впервые, и ощущения не из приятных.

— Экстра-класс, Михай, — из провала подвального люка показалась чумазая, но счастливая физиономия Прохора. Он в улыбке обнажил зубы и добавил: — С первого броска огневую точку погасил. Одному бошку оторвало, другому осколок грудину распорол вдоль, третий оглушен, но живой. Спецы распотрошат, опыта хватает.

Прапорщик снова нырнул в люк, и тут же донеслось громогласное:

— Принимай, пацаны!

Первым достали того, у которого от головы остались кровавые ошметки, затем вытащили второго басмача с бледно-восковым лицом, отчего торчащая вверх серо-рыжая борода казалась куском пакли, а широко распахнутые глаза стеклянными пуговицами. Третьего моджахеда вывели с завернутыми назад руками и заткнутым кляпом ртом.

Десантники к тому времени связали хозяина усадьбы и сейчас помогали Маркову пеленать его «задержанного» кушаком последнего.

Все казалось каким-то мутным гротеском. Кириллу и прежде доводилось видеть разорванные на части трупы, еще со времен учебы в университете. Но это происходило после того, как человек погибал, а сейчас… Нет, теоретически сыщик понимал, на войне люди убивают друг друга, но почему-то казалось, что те смерти происходят, как в фильмах про гражданскую и отечественную войны. Выстрел, упал человек, и все, кадр сменился… Ан нет, кадр упорно не меняется, и трудно оторвать взгляд от трупа без головы, на которого садятся жирные зеленоватые мухи.

«Смерть, она все-таки разная», — глядя на убитых душманов, подумал Кирилл. Его горькие мысли прервал возглас Вакуленко:

— А вот и ваш автомат, товарищ капитан. — Марков в горячке даже не заметил, как отбросил бесполезное в рукопашном бою свое эксклюзивное оружие.

— Курить есть? — вешая свой «АКМСУ» на плечо, глухо спросил сыщик.

— А як жешь, только «Дымок», — младший сержант с готовностью продемонстрировал прямоугольную пачку из дешевого картона.

— Давай «Дымок», — согласно кивнул Марков.

Операция «Зачистка» закончилась с предсказуемым для устроителей результатом. В остальных дворах десантники ничего не обнаружили, зато вынос тел убитых и сопровождение арестованных вызвали среди дехкан бурю негодования. Из разномастной толпы в солдат летели гнилые овощи и даже камни, кто-то гневно выкрикивал. Но долго это продолжаться не могло. Стоило старосте и мулле обратиться к толпе, как недовольные тут же присмирели и стали расходиться, то и дело оборачиваясь и на ходу посылая проклятия.

Двигаясь в замыкающей группе, Марков вдруг заметил Анвара-водоноса, который громче всех выражал Недовольство в их адрес. Глядя на своего «дятла» боковым зрением, оперативник мысленно усмехнулся. Стукачи во всех странах и во все времена ведут себя одинаково…

— Так, пленных в головную машину, — в центре расставленных веером БМД слышался голос Кочетова. — Жмуров валите в замыкающую, не хер им тут вонять.

Подходя к командиру роты охраны, Марков углядел сияющую физиономию Джалалова. Старший лейтенант слушал его и лишь утвердительно кивал. Внезапно Нурали замолчал, выразительно скосив глаза.

— Ну что, Кирилл, тебя можно поздравить с боевым крещением, — повернувшись на девяносто градусов, воскликнул Кочетов. — Я приставил к тебе своих бойцов, чтобы они тебя оберегали, а получилось, что ты их защитил.

Марков ничего не успел ответить, его опередил неизвестно откуда вынырнувший Вакуленко.

— Не поверите, товарищ старлей, но если бы не товарищ капитан, то эта вражина засадила бы мне вилы в бочину. Какая позорная смерть была бы.

Кирилл молча отвернулся, от ответа его спасла прозвучавшая команда:

— По машинам.

И тут же какая-то неведомая сила подхватила его и забросила на броню БМД. Еще мгновение, и боевые машины десанта, как могучие танцоры балета, синхронно развернулись и одна за другой покинули площадь кишлака. Вслед им полетели камни, палки, гнилые овощи, но десантники на эти мелочи не обращали внимания…

Возвращение в «русскую зону» было не таким, как выезд. Теперь Маркова распирал восторг от собственной персоны. Он в очередной раз смог себе доказать, что не хуже других. Когда-то в детстве он заболел воспалением легких, но уже во втором классе отец, несмотря на протесты врачей, отправил его на легкую спортивную атлетику, чуть позже он выбрал для себя самбо. Каждый его шаг был своеобразным рубежом, который следовало преодолеть.

Капитан уголовного розыска Марков, опытный сыщик, сегодняшнюю зачистку посчитал своей очередной победой.

— Ну что, Кирилл Николаич, все сошлось в елочку? — обратился к Маркову особист Евтушенко, указывая на самодельные подошвы убитых душманов, которых десантники сложили напротив щита с агитацией советско-афганской дружбы. — Как я говорил раньше, улов делим пополам. Два дохлых «духа» запишем на вашу группу, Муртазу с его сыном позже передадим в царандой, это тоже плюс вашим орлам. «Языка», естественно, оставляем здесь и колем его по полной программе. Ты как?

На этот вопрос Кирилл лишь неопределенно хмыкнул и только сейчас ощутил, как на него неимоверно давят автомат, каска, бронежилет. Тяжесть казалась тяжелой, как смертный грех.

— Если вам понадобится понятой, то обойдетесь без меня, — устало произнес он и вразвалочку направился к коробке общежития. В голове пульсировала всего лишь одна мысль: «Лишь бы в душе была вода»…

Американский инструктор был двухметровым верзилой в бледно-гороховой форме. На грушеобразной голове редкие волосы, обрамляющие макушку, острая челюсть с глубокой ямочкой, делящей подбородок на две равные части, маленькие поросячьи глазки с презрением смотрели на стоящих перед ним афганских моджахедов, которых он должен был обучить пользованию переносными зенитно-ракетными комплексами.