доложил на меня СМЕРШу. Новый начштаба был более благосклонен. Меня поили, кормили. Таскали за собой по всей линии наступления.
А когда вышли из Курской дуги, комбат вновь вызвал к себе. Ни землянок, ни палаток. Теперь был свежий просторный дом. Сидели трое. Чай, водка, сало-колбаса. Дали перекусить. Рядом с военными находился грузный человек в гражданской одежде, очевидно, шишка-партиец.
— Товарищ из Совета фронта, — представил незнакомца комбат.
Ого! — мелькнуло в мозгу. — Не зря, значит, меня тягали за собой. Видимо, комбат добрался до высшего командования. Предполагаю, было так: «Есть у меня слабоумный псих, товарищи! Мелет языком о будущих победах, о ракетах и Марсе, о Луне и каких-то лазерах. Предлагает наладить массовое производство каких-то приборов, оружия и техники. Говорит, прибыл из двадцать первого века…»
И так далее.
На самом деле выглядело иначе. Как потом я узнал, ко мне присматривались. Изучали. Издалека, негласно, незаметно. А когда пришло время, и в штаб дивизии дошла информация о чудаке из будущего, в расположение полка выехал член Совета фронта. Тут-то и произошла наша встреча с моим будущим куратором проекта.
Познакомились: Илья Федорович. Больше ничего не сказал. Не имел права.
— Поедешь со мной. Остальные четверо, кто слышал тебя в палатке комбата, дали подписку о неразглашении. Их разделили друг от друга, перевели на другие направления.
Оставив комбату указания, держать язык за зубами, мой новый начальник усадил в машину. По приезду в штаб дивизии, я уже числился в его подчинении. Выдали форму. Поставили на довольствие. Причислили к одному из взводов личной охраны командующего фронтом. Я вознесся до небывалых высот. Фамилию командующего называть не буду. При встрече пожал руку. Теперь я имел погоны капитана артиллерии. И это благодаря Алексею! Уже, будучи в полном распоряжении фронта, я много раз пытался отыскать своих первых спасителей. Напрасно. Алексей пропал без вести где-то на выходе из Курской дуги. С Борькой другая история. Мы с ним еще встретимся. Но об этом позднее.
Пока же я, в звании капитана, осваивал первые уроки секретности.
— Вас оградят от внешних раздражителей, — говаривал мне мой охранник, он же и телохранитель. — Илья Федорович приказал выделить вам отдельное жилье. К вам прикрепят конструкторское бюро.
При встрече Илья Федорович подтвердил:
— Будешь жить при мне, Александр. Куда фронт, туда и я. Куда я, туда и ты. Наступаем, братец. Теперь от твоих разработок зависит весь ход войны. Чем быстрее внедрим их в производство, тем быстрее прижмем немца к носу.
— А что с теми двумя бойцами, которые вытащили меня из ямы?
— Фамилии помнишь — найдем.
— Фамилий не знаю.
— Ну а как, братец, искать их по именам в таком бурлящем потоке? Колонны, полки, дивизии, эшелоны. Постоянные передвижения, дислокации. Вот если б фамилии…
Я с горечью осознал, что потерял Алексея.
Мы подолгу беседовали с моим новым куратором. Бывало, присоединялся и сам Командующий. Техническую сторону переброски я им не рассказывал — они не физики. Военные. А вот будущие разработки, будущую технологию вплоть до нанороботов, они усваивали мгновенно. И то — академия ведь! Это не вояки-пехотинцы, бывшие колхозники.
Я уже открыто делился с ними своей прошлой жизнью. Рассказывал о стране, о планете, о мировом масштабе. Их интересовали военные новшества. Наш институт базировался не совсем на таких изобретениях, но кое-что из интернета я мог им рассказать. В беседах мелькали темы компьютеров, баллистических ракет, лазеров, дронов. Особенно им пришлась по душе идея, наладить производство беспилотников.
— Я слышал, что первые дроны появились еще в Англии, — припомнил я. — Арчибальд Лоу создал изначальные прототипы в канун Первой мировой войны. Если вам будет понятнее, то нынешнюю баталию назовут впоследствии «Второй мировой». А Первая была в 1914 году. И этот создатель назвал свои фанерные мини-аэростаты «дронами». Что в переводе означало «трутни».
— У немцев и сейчас есть проект «Бетховен», — доложил Командующему Илья Федорович. — По сведениям разведки, этот секретный проект разрабатывается в шахтах Пенемюнде. Скоро поступит на вооружение.
— А что там?
— На самолете-матке, грузном бомбардировщике, сверху кабины прикреплен самолет поменьше. Управляется радиоволнами. Экипажа нет. Самолет-матка доставляет в заданную точку аппарат, тот отцепляется, и летит дальше самостоятельно. На автоматике.
— Автопилоте, — подсказал я. Пришлось вкратце объяснить принцип автопилота.
Оба военных стратега задумались.
При следующей встрече меня познакомили уже со светилами наук. Два профессора, три научных сотрудника из штата конструкторского бюро. Кто я такой, им не сказали. Разговор шел о беспилотниках.
— Английская авиация в канун Первой мировой обладала десятками таких аппаратов. Управлялись по радио. Их называли «пчелиными королевами», — поделился я.
— О! — заметил кто-то восторженно. — А мы назовем свои разработки… «Советскими шершнями», товарищи! Все согласны?
Так, впервые до моих ушей дошло название «Советские шершни».
Потом закипела работа.
* * *
— К нам гости, — в один из дней, поведал Илья Федорович. Мое место было при нем, при Советнике фронта. Наступающие части шли вперед, мы следовали за штабом в авангарде обоза. В избу ввели незнакомца. На вид степенный инженер. Не то педагог, не то конструктор. Очки, шинель до пят. За плечами сидор.
— Знакомьтесь. Только что прибыл, — подмигнул мне начальник.
— Семен, — протянул тот руку. — Звания нет, я гражданский. Институт истории.
— Помощником твоим будет на первых порах. Прости, другим пока о тебе говорить не имеем права. Семен будет вести графики, смены, записывать твои идеи, чертежи, конструкции. В качестве такого себе секретаря. Толковый парень. Вопросов лишних не задает. Верно, Семен?
Тот пожал плечами:
— Надо, сделаем. А до остального мне дела нет.
Так я обзавелся первым помощником. Дело расширялось.
Семен оказался покладистым коллегой. Преподавал до войны в школе. Вел уроки истории. Сразу обретя в нем собеседника, я душевно проникся к молчаливому парню. Вопрос моего нахождения здесь не задавал. Помогал во всем. Был и за писаря, и за посыльного. Илья Федорович постоянно сидел на телефоне, рассылая указания командирам частей. Семен был и за повара.
— Сколько полков Багратиона шли на Мюрата? — задавал вопросы после работы в часы отдыха. Это было нашей забавой. Он проверял меня по истории, я штудировал его по физике, астрономии, архитектуре. Откуда я столько знал, он не спрашивал. Полагаю, дело было в подписке о неразглашении. Поинтересоваться из деликатности я не решался. Парня предупредили: вопросы не задавать, ничему не удивляться.
И он не задавал.
