Удивлялся. Однако молчал. Но игру нашу принял. Каждый вечер после ужина мы проверяли себя на знания предметов. Если я что-то пропустил в школе и институте, он натаскивал меня по истории. Я делился с ним всем, чем владел из Гугла и Википедии.
— Кто был при Екатерине последним фаворитом? — убирая посуду после ужина, шутил он. Илья Федорович, перекурив, отправлялся спать в свою комнату. Рано утром садился за телефон, телеграф. Перед сном мы решали шарады. Столы завалены чертежами, списками, схемами. Во дворе наготове машина.
— Платон Зубов был последним, — вспоминал я. — Но мне из всех фаворитов ближе Потемкин.
— Не тебе одному, Александр, — усмехался Семен. — Потемкин был самым плодотворным в качестве становления России как великой державы. А кто был самым недостойным?
Тут я задумывался. Перебирал в памяти, что знал из интернета. Понятовский, Ланской, Завадовский, Орловы. Еще десяток других.
— Зубов и был самым мерзким из всех, — докладывал я. — С его подачи как раз отравили Потемкина.
— Спорный вопрос, — кивал в такт Семен. Илья Федорович раздобыл где-то патефон, и мы часто по вечерам включали пластинки. Сейчас пел хор Александрова.
— Ладно, не спорю, — помогая прибирать избу, вступал в игру я. Хозяйки не было, справлялись сами, по-холостяцки. — А какова масса урана? — в свою очередь проверял я его.
Отвечал. Был историком, но физику знал.
— Кто брал Берлин при Фридрихе с Елизаветой Петровной?
— Так… — вспоминал я из книг. — Апраксин вернул войска назад в позорном отступлении. Было это в…
— В тысяча семьсот пятьдесят седьмом, — подсказывал он. — Верно. Апраксин позором покрыл свою мнимую славу.
— А сколько до Луны километров? — проверял я его астрономию.
Так и общались, сдружились. Пробыл он со мной три недели. И вот в один из дней, когда мы входили в Орловскую область, наш обоз арьергарда подвергся атаке.
Выезжая из штаба, мы везли в свою контору разную документацию. Багаж был ценным, поэтому начальник отправился с нами. По пути назад налетели немецкие самолеты. Штабная машина мчала вперед. Мы с Ильей Федоровичем сидели на задних сиденьях. Семен на переднем, рядом с водителем.
Совсем рядом разорвался снаряд. Машину тряхнуло, швырнуло в воронку. Начальник выпал из задней дверцы. Меня впечатало затылком в раму салона. Кругом громыхало, свистело. Впереди идущую полуторку разнесло взрывом в клочья. Раскидало раненых. Застрочили в небо зенитки. Советские истребители отогнали немецкий налет, бой проходил теперь в стороне. Опрокинутая набок машина дымилась. Водителя прошила пулеметная очередь. Он уткнулся лицом в руль. Спасти было нельзя.
— Меня… ранило, — простонал Семен, когда я сам, оглушенный, выползал из покореженной машины. — Возьми проекты, Саня…
Илья Федорович бросился на поиски санитаров. Кругом стоны, дым, копоть. Что-то кричал, что-то приказывал. Привел парня в каске с крестом. Тот склонился над моим первым помощником. Склонился и… выпрямился.
— Не успели, товарищи…
Эх, ну как же так⁈ Еще вчера после ужина мы друг друга проверяли, играя в забаву. Он спросил, помню ли я всех маршалов Наполеона. Я тогда перечислил с десяток: Даву, Мортье, Лефевра, Мюрата, Нея и прочих. Сам проверил его по химии.
И вот он лежит под обломками техники. Мертвый, спокойный. Последним желанием было спасти документы.
Глава 6
Осень 1943 года.
Расположение войск Первого Украинского фронта.
16 октября сорок третьего года путем переименования Воронежского фронта в 1-й Украинский фронт, его полевое управление претерпело кардинальные изменения. Сменился начальник штаба. Илья Федорович остался членом Совета, а командующий получил новое звание.
С 3 по 13 ноября новый фронт участвовал в наступательной операции с целью освобождения Киева. В этой операции принимал участие и я.
Будучи в звании капитана артиллерийских войск, меня направили к Киеву. Сопровождая Илью Федоровича, я был вхож в любые военно-стратегические структуры наступающего эшелона.
— Вот тебе, Александр, поле деятельности, — давал объем работы мой куратор. — Разработай свои нововведения, а наше конструкторское бюро начнет воплощать их в жизнь. Я буду в качестве наблюдателя, а ты — консультанта. Ресурсы готовы, инженеры в твоем распоряжении. С чего начнем?
— Прежде всего, с бронежилетов, касок и прочей амуниции. Солдат должен быть легок на подъем, защищен от взрывов, и видеть в темноте. Значит, плюс еще приборы ночного видения. Новые облегченные автоматы. Никаких скаток шинелей — только тулупы. Варежки с указательным пальцем для нажима курка. Добавить в рацион солдата комплекс витаминов — я подскажу медикам, каких именно.
И работа закипела. За октябрь–ноябрь части Первого Украинского фронта были экипированы по последнему слову техники. Обновилась амуниция. Исчезли сидоры — появились рюкзаки на молниях с карманами. Изменился дизайн гимнастерок. Бойцам групп разведки были выданы новейшие телескопические приборы. На некоторых усовершенствованных винтовках установили лазерные прицелы.
— В твоем распоряжении сейчас три конструкторских бюро, — хвалил меня куратор проекта.
— Все благодаря вам, Илья Федорович.
— Ну, если бы ты меня не убедил тогда, при первой нашей встречи у комбата, гнить бы тебе сейчас в степях Курской дуги, Александр.
Шутка была так себе, но пришлось проглотить. Без столь могущественного члена Совета фронта я бы действительно сейчас был в качестве удобрения в почвах Курской области. Вспомнил Семена. Отчаянно не хватало этого тихого парня, заменившего мне Борьку. Пока же я остался без помощника.
— Внедряй, конструируй, планируй! — напутствовал начальник. — Под тобой работают более сотни специалистов: инженеры, конструкторы, сборщики. Командующий фронтом одобряет твои нововведения. Наступает зима, скоро сорок четвертый год, и солдаты наших частей уже почувствовали улучшение. Новые автоматы, форма, питание, причудливые приспособления — все влияет на качество наступлений. Скоро мы опередим другие фронта, а за ними и весь наступающий эшелон.
— Вас послушать, так не за горами, когда о наших разработках узнает сам Верховный!
— И узнает! Доложат соседи. Они уже сейчас завистливо поглядывают на наших свежих бойцов. Все как один в новой амуниции. А у соседних фронтов все по-старому. Так что, дорожи своей дружбой с Командующим фронтом — он нас в обиду не даст.
А события между тем развивались стремительно.
В конце сентября войска захватили плацдармы на правом берегу Днепра к северу и югу от Киева и дважды пытались освободить
