радости что Вацлав живой и судя по виду невредимый, то ли от страха. В замок Страж может и не вернется, зато нам сейчас не поздоровится.
— Я предал только вашу тиранию, — тихо сказал Евпатий, и хотя охотник стоял неподвижно, его лицо побелело.
Страж рассмеялся, но в его смехе не было радости — только холод и презрение. Он едва махнул рукой, и Евпатий был отброшен в сторону, словно кукла. Мужчина ударился о ствол дерева и опустился на землю, тут же стараясь подняться. Я бросилась к нему, но Вацлав перегородил мне путь.
— Не смей прикасаться к нему, девочка, — его голос замораживал все вокруг.
— Пожалуйста, не убивай его! — взмолилась я, чувствуя, как слезы наворачиваются на глаза. — Он сделал это ради меня… ради нас всех!
И хоть Евпатий и втянул меня в проблемы по собственной глупости, почему то мысли о его смерти пугали меня. Да и пострадает ли он один, или весь острог будет отвечать за глупость одного?
— Его предательство не может быть прощено, — сказал Вацлав, поднимая меч, — Я чувствую на нем её запах. За сговор с ведьмой — смерть.
Я встала перед Евпатием, раскинув руки.
— Тогда убейте меня вместо него. Я не позволю тебе коснуться его!
Страж замер, и в тишине, которая последовала, я почувствовала, как воздух вокруг нас заряжается магией. Евпатий поднялся на ноги, его взгляд встретился с моим, и я увидела в нем дикий ужас.
— Ты готова пожертвовать собой ради предателя? — спросил Страж, его голос стал еще холоднее, хотя казалось что это невозможно.
— Я готова пожертвовать не ради него, а ради того во что верю. Не одно существо не заслуживает смерти, если борется за свою свободу, — твердо ответила я.
Вацлав медленно опустил меч, и я поняла, что мои слова коснулись его. Возможно, в его сердце еще оставалась искра человечности.
— Пусть будет так, — сказал он и шагнул ко мне. Его рука болезненно вцепилась в мою, и я почувствовала как нас окружает серый вихрь.
Мир вокруг нас начал искажаться, казалось, что само пространство как бумага, складывается в оригами. Я видела, как деревья, небо и земля сливаются в одно целое, а затем разделяются снова, образуя новую реальность. Это было похоже на путешествие сквозь тоннель, созданный из света и тени, где время потеряло свое значение.
И вот вместо поляну мы уже в замке. Когда мы появились в моей комнате, я на мгновение потеряла равновесие. Вацлав поддержал меня, его рука все еще крепко держала мою.
— За то, что защищала предателя, ты должна будешь понести наказание, — произнес Вацлав, его голос был тихим, но в нем чувствовалась такая власть, что думаю я бы услышала его даже если бы находилась в другой части замка.
— Какое наказание? — спросила я, чувствуя, как в груди зарождается тревога.
— Если я узнаю, что ты сговорилась с ними, я не пожалею тебя. И не только тебя. Мне казалось ты умная, но видимо я ошибся и в этот раз. Пока мои люди все проверяют, ты не должна покидать эту комнату.
Я почувствовала, как внутри меня вспыхивает гнев.
— И что, теперь я твоя пленница?
Вацлав приблизился ко мне, пронзая меня взглядом лазурных глаз.
— Нет, ты не пленница. На год по договору ты часть этого замка и моего мира.
— А что будет через год? — уточнила я, радуясь как удачно он подвел тему к нужному вопросу.
— Через год, ты либо узнаешь все тайны, которые хранит этот древний замок, либо…
Он замолчал, и я почувствовала, как в воздухе висит недосказанность.
— Либо что? — настаивала я, хотя не уверена была, что хочу знать ответ.
— Либо тебя ждет судьба всех тех, кто до тебя пытался раскрыть его секреты, — Страж пытался говорить это мягко, но нотки предупреждения прямо таки рвались наружу между слов, — Некоторые из них исчезли, не оставив следа. Другие… стали частью самого замка, их души теперь навечно связаны с ним.
Я ощутила мурашки по коже, но мой взгляд не отрывался от его лица.
— А что будет с Евпатием? Его ты тоже накажешь?
— Он уже наказан. Когда человек живет чужим умом, участь его печальна. Но Ласточкин острог в этот раз отдаст больше урожая чем положено. Может быть голод близких заставит его задуматься.
В этот момент Вацлав больше не казался мне прекрасным, чутким и внимательным. Так хладнакровно обречь людей на медленную смерть. Может не зря говорят что он жестокое чудовище?
Глава 15
Следующие дни тянулись тоскливо. Запертая в своей комнате, я сходила с ума от скуки и тревожных мыслей.
Вацлав ко мне не приходил, а все мои просьбы, которые я озвучивала Зариславе, игнорировал.
Все мои развлечения в итоге сводились к недолгим беседам с девушкой, которую приставили ко мне в услужение, и вышиванию. В этом необычном мире, при любой непонятной ситуации девушка садится за рукоделие.
Скука смертная.
В итоге на третий день такого времяпрепровождения я готова была выть на луну, и начала готовить план побега. Не из замка, нет, по прошлому опыту было понятно, что Страж при желании найдет меня.
Мне нужно было попасть к Вацлаву и убедить его не наказывать Евпатия и его близких. Мешала одна небольшая деталь, в коридоре у моей двери всегда кто-то стоял.
Раздумывая, как убрать охрану от двери, я ходила по комнате туда-сюда. Привычка, при которой мне лучше думалось. Однако странный шум заставил меня замереть на месте.
Звук был едва уловим, но в тишине моей комнаты казался громом. Я подошла к двери и приложила ухо к щели. Голоса. Кто-то разговаривал за дверью, и я узнала голос Зариславы.
— Иди быстро поешь, Волибор еще на рассвете уехал, до завтра не вернется, — сказала она тихо, но настойчиво.
— А если она сбежит? — возразил незнакомый мужской голос.
— Я побуду с ней в комнате, отвлеку. Да и откуда ей знать что у дверей никого нет? — уверенно ответила Зарислава.
Дальше я не слушала. Отойдя на цыпочках от двери, я села на лавку, и принялась лихорадочно думать. Вот он мой шанс сбежать, раньше чем я рассчитывала!
Зарислава вошла с подносом еды, и я наконец, отчетливо увидела свою возможность.
— Наконец то. Не могла бы ты принести мне немного мяты? — обратилась я к девушке, держа руку на лбу, — Слышала, что она помогает успокоить головную боль.
Зарислава, немного подумав, кивнула и вышла, плотно прикрыв за собой дверь. Я выждала несколько мгновений, прежде чем распахнула её и
