то только меня. По крайней мере это будет справедливо.
Вацлав, сжимая челюсти от боли, которую он явно старался скрыть, медленно поднял руку. В комнате заклубилась тьма, обретая очертания и форму людей закованных в латы.
— Ведите её в ледяную тюрьму, — приказал Страж.
Две теневых фигуры подошли ко мне, беззвучно шагая по мягким коврам. Один из них крепко схватил меня за запястье, второй — за плечо.
Я не сопротивлялась, позволяя им вести себя по коридорам, которые казались бесконечными. С каждым шагом вниз воздух становился холоднее, а свет — тусклее.
Казалось мы бесконечно спускались всё ниже, по винтовой лестнице, где каждая ступенька была высечена из камня. Эхо шагов отдавалось в пустоте, словно напоминание о моей участи. Когда мы наконец остановились, передо мной предстала массивная дверь, украшенная замерзшими узорами.
А я ведь даже не знала что в замке есть тюрьма.
Мне открыли дверь, и я ощутила пронизывающий холод, который исходил изнутри. Ледяная тюрьма была не просто камерой, это было место, где зима правила вечно. Стены, пол, даже потолок — всё было сделано из льда, излучая голубоватый свет.
Когда тени оставили меня одну, я обернулась, рассматривая место своего заточения. Лёд был настолько прозрачным, что казалось, будто стены сотканы из стекла. В воздухе висели кристаллы инея, и каждый вдох заставлял мои лёгкие сжиматься от холода.
Я опустилась на лавку, и обняла себя за плечи, пытаясь сохранить тепло. Мои мысли были сбивчивыми и хаотичными, а в душу змеей заползал ужас. Он шептал мне что я больше не увижу дом, тепла, света солнца.
Все это казалось теперь бесконечно далеким.
А еще меня мучил вопрос, почему же Вацлав просто не убил меня?
Глава 19
Сквозь прозрачные стены своей тюрьмы я видела лишь бесконечную пустоту ночного неба, где звёзды мерцали холодным светом, но даже он был недоступным и далёким. Моё дыхание образовывало на льду узоры, напоминая о тепле, которое когда-то было во мне. Но теперь казалось, оно ускользало, как песок сквозь пальцы.
Я попыталась встать, но мои ноги не слушались, и я упала обратно на лавку. Холод проникал сквозь одежду, казалось, он ищет путь к самому сердцу, чтобы заморозить меня.
Я закрыла глаза и попыталась представить себе огонь. Огонь в камине моего дома, огонь в глазах близких, огонь, который когда-то согревал мою душу. Но воспоминания были слабыми, и огонь не разгорался. Оставалась лишь ледяная тишина, которая поглощала все звуки, все мысли, всё тепло.
Видимо, в какой-то момент я совсем отключилась, потому что ко мне стали приходить причудливые образы, а главное — дикий страх. Умирать совсем не хотелось. Однако я смотрела правде в глаза: продержаться в этой ледяной ловушке долго не смогу.
Сколько я уже тут сижу? Час? День? Зачем вообще Вацлаву нужно такое пугающее место? Сомневаюсь, что для несчастных девушек, которым не повезло вытянуть жребий невесты Бессмертного.
Время тянулось медленно, словно само замерзло в этой ледяной тюрьме. Я пыталась сосчитать удары своего сердца, чтобы хоть как-то отмерить время, но каждый удар был всё слабее и слабее. Вацлав… его имя кружилось в моих мыслях как заклинание, которое могло бы разбить эту ледяную клетку. Но он не приходил.
В какой-то момент мне показалось, что я слышу шаги. Или это был лишь треск льда под тяжестью моего одиночества? Когда я с трудом заставила себя открыть глаза, я увидела перед собой испуганное лицо Нежданы.
— Пресветлые боги, что же это? — запричитала она, совсем не боясь быть услышанной, а затем подхватила меня под руку. — Вставай, милая, тебя нужно согреть.
Женщина поддерживала меня, ведя через тёмные коридоры замка. Наконец, мы оказались в моей комнате с толстыми стенами, которая казалась теперь в десятки раз уютнее. Не зря же говорят: все, что познается в сравнении.
Неждана закрыла за нами дверь и быстро подошла к печи. Она достала из-под полы своего платья небольшой мешочек с сухими травами и бумагой, затем вытащила кремень и начала усердно искрить в топку. Скоро в печи затрещали языки пламени, и комната начала наполняться теплом.
Я села на край кровати, чувствуя, как живительное тепло проникает в моё тело. Женщина принесла мне тёплый отвар, и я, обхватив кружку двумя руками, стала медленно пить, ощущая, как каждый глоток возвращает мне силы.
— Ты должна отдохнуть, — сказала Неждана, укладывая меня на кровать и накрывая тёплым одеялом. — Когда ты проснёшься, мы придумаем, как тебе дальше быть.
Не сопротивляясь, почти мгновенно я погрузилась в сон, но покой был недолгим. Озноб заставлял меня вздрагивать и просыпаться, со стоном натягивая одеяло повыше. Однако холод, словно живое существо, всегда пробирался под него, и снова касался кожи ледяными пальцами.
Во сне ко мне приходил Вацлав. Он стоял у моей постели с грустными глазами. А потом даже наклонился ко мне.
— Прости меня, Лада, — говорил он. Голос его, глухой и далекий, будто бы доносился из другого мира.
Мне хотелось утешить его, сказать, что не обижаюсь, ведь понимаю его одиночество и страх предательства. Но почему-то во сне я совсем не могла пошевелиться, и призрачная фигура Стража растворилась в темноте. А ко мне возвращались озноб и боль, и продолжали мучить меня.
Проснулась я неожиданно. Во тьме раздалось четкое и отчетливое мяу. Распахнув глаза, я обнаружила, что нахожусь в своей спальне, а в окно ласково пробиваются рассветные лучи встающего солнца.
Мяуканье повторилось, настойчивее и громче, словно призывая меня очнуться. Я попыталась подняться, но тело было тяжёлое и слабое, каждая клеточка кричала от боли после ночной лихорадки. С трудом сев на кровати, я оглядела комнату и увидела рыжего котика, сидящего у двери.
Он смотрел на меня своими большими глазами, полными любопытства. Я протянула руку, и рыжик, не колеблясь, подошёл ко мне. Его мягкая шерсть была приятной на ощупь, и когда он устроился у меня на коленях, я почувствовала, как его теплое тельце излучает уют и спокойствие.
— Как ты сюда попал, малыш? — прошептала я, лаская его за ушком.
Кот мурлыкал, словно отвечая на мой вопрос, и в этот момент я поняла, что не всё так плохо. В этом маленьком создании было столько жизни и тепла, что мои страхи и боль отступили.
Я не испытывала ни малейшего сомнения в том, что кот останется со мной. Вспомнились дни моего беззаботного детства, когда я и мой рыжий друг Оскар весело играли в прятки, исследовали каждый уголок нашей небольшой квартиры и
