людьми и тёмными исчадиям, у которых не было души. Так учили Юти. Так учили её отца, деда и всех, живущих за Линией Жизни.
Но теперь они направлялись в Предел Пятый, за которым располагался Четвёртый, а там уже и Ближние земли. Территория мира и порядка, где слово Императора исполнялось неукоснительно. Где жил второй воин из списка девочки.
Юти с тревогой смотрела в будущее. Теперь она была преступницей. К тому же, у её нового учителя могли быть свои планы. Пусть тайтури и говорил, что не против её мести, но теперь она обязана слушаться его. Кто знает, куда заведёт её воля старика. И как скоро Юти достигнет цели?
За своими важными и, несомненно, глубокими размышлениями, девочка не заметила, как повозка остановилась у ближайшей развилки. Проехали они совсем немного, кряжистая крыша дворца Наместника ещё не скрылся из виду. Однако Мастер суетливо спрыгнул на землю, подхватив небольшой узелок.
Юти смотрела на тайтури с нескрываемым удивлением. Впрочем, как и проводник.
— Куда ты собрался? — спросил он.
— Мы отправимся во Второй Предел. Поблагодари хозяина от моего имени, когда увидишь.
— Ты с ума спятил!
Это для господина сиел являлся ценной фигурой, для проведшего всю жизнь в дороге проводника, тот был обычным стариком. Да, он ловко провёл егеря своими волшебными штучками. Но много ли наколдует этот недотёпа, окружённый тварями Скверны?
Ночь принесёт гарантированную смерть для этой парочки. И если сиел не было жалко, к старости у многих размягчаются мозги, то на его внучку проводник взглянул с сожалением. Пусть и тощая, но хорошенькая. Есть в ней что-то интересное. На базаре Пятого Предела за неё дали бы много серебра.
— Без коней вы не доберётесь до заставы и к ночи, — попытался он ещё раз образумить старика. — У вас нет даже провианта.
— Тебе было приказано вывести нас из города, с чем ты успешно справился, — отрезал старик. — Прочее тебя не должно интересовать. Юти, пойдём.
Проводник смотрел, как эта странная парочка, в расшитой золотыми нитями одежде и дорогих туфлях с задранными носами, зашагала в сторону Второго Предела. И видел перед собой мертвецов. Ещё до заката они умрут от обезвоживания. Потому что опаснее, чем разбойники или рыщущие твари в Пределах было солнце.
Этот опытный и умудрённый кочевник мог бы дать старику флягу с водой или разбавленным слабым вином, которое утоляло жажду намного лучше. Подарить мешок с сушёным мясом и парой лепешек. Однако проводник считал, что глупость не нужно поощрять. Старик сделал свой выбор и поплатится за него. Как и девочка, решившая идти за ним. Он пришпорил коня и поскакал вперёд, а караван безмолвно двинулся за ним.
Первое время Юти терпеливо следовала за мастером, недовольно бурча под нос. Вместо приятного путешествия на телеге ей приходилось шагать в неудобном платье по разбитой дороге. Парик она сняла почти сразу, слишком жарко в нём было. По её лицу и так текли ручьи пота, смывая все утренние старания Фиры и превращая Юти обратно в угловатого мальчишку. В довершение ко всему дурацкие туфли постоянно норовили слететь с ноги.
— Ерикан, зачем нам во Второй Предел? — спросила она, когда раздражение достигло своего пика.
— Незачем, — даже не обернулся старик.
Юти сжала пальцы так, что ногти впились в ладони. Привыкшая к самостоятельности, дошедшая без чужой помощи до родного Райдара, убившая Наместника, её невероятно раздражала необходимость беспрекословно слушаться Мастера.
— Тогда зачем мы туда идём? — спросила она.
— Мы туда не идём.
Если бы девочка была походным чайником, в котором грели воду, из её носа сейчас бы вырывался пар. Вообще, Юти считала, что умеет себя держать в руках, как и подобает воину. Однако этот старик обладал невероятным качеством — мог взбесить её всего лишь парой слов. Ни с кем не советуется, делает так, как считает нужным, не любит попусту разговаривать. Юти вдруг поняла, что он невероятно похож на неё.
— Тогда куда мы идём? — не унималась она.
— Ты узнаешь, когда мы доберёмся до места, — наконец обернулся Мастер и сердито посмотрел на девочку. Я говорю, ты слушаешь, не забыла?
— Я с места не сдвинусь, пока вы мне ничего не расскажете. Никакой клятвы я не давала. И слушаться вас не обязана!
Ерикан наконец остановился и внимательно посмотрел на рассерженную девочку. Несколько секунд глаза его излучали строгость, но наконец он добродушно рассмеялся.
— Ты ужасно похожа на отца. И если не хочешь закончить так, как он, начинай работать над собой, — Мастер стал развязывать свёрток, продолжая говорить. — А клятву ты произнесёшь в Первом Пределе. Там единственный храм Аншары в этих землях.
— Только ради одной клятвы вы решили отправиться в самое опасное место в этих землях?
Старик достал простую одежду, не расшитую золотом, не украшенную драгоценными камнями, а обычную, грубую — просторную рубаху, широкие штаны, онучи и соломенные сандалии. После чего начал переодеваться.
Юти завороженно смотрела на тайтури, на мгновение забыв про все свои вопросы. Злость покинула её, как вода в колодце, что размыла глину и ушла в землю. И причиной тому была не мужская стать. Тело старика было сухим и сморщенным, как сушёный финик.
Запястья и щиколотки мастера оказались опоясаны тёмными узорчатыми Обручами. Три на левой руке — кехо, два на правой — элементи, один на левой ноге — миели и три на правой — сиел. Девять Обручей, что собрал один Одарённый!
В Шестом Пределе обрести пять разных Колец одного направления — считалось невероятной удачей. Пять Колец — это один Обруч. Это почитание, богатство, покровительство могущественных правителей. Всего лишь один Обруч. У тайтури их было девять!
К тому же, тело старика оказалось невероятно изуродовано. Причём шрамы выглядели странно, крохотные, собранные в ряды. Точно, кто-то специально надругался над стариком. Юти не знала оружия, которое могло оставить подобные отметины. Ещё внимание девочки привлекло странное родимое пятно под левой рукой. Рассмотреть его она не успела, уж слишком споро старик накинул рубаху.
— Что стоишь, переодевайся. Тебе я тоже взял одежду. И сотри с лица остатки этой мазни. Не стоит пугать встреченных на дороге.
Мастер внимательно смотрел, как Юти сбрасывает с себя дорогое платье. В его взгляде не было интереса, скорее сочувствие.
— Ты знаешь, что уже трижды приговорена к смертной казни? Первый раз, когда присвоила чужой зелёный камень и обманом заявилась на турнир. Второй, когда убила Наместника. Третий, когда повесила на шею жёлтый камень и сбежала из города.
Юти понимала, о чём говорит старик. Преступления, связанные с камнями, карались так же
