все поняла. Зло всегда окутывает его тело. Тьма всегда окружает его, и я знаю, где они спрятали его кости. Я понимаю, почему нить судьбы привела меня сюда. В этих горах есть город, управляемый охотящимися на людей созданиями. Там есть руины, охраняемые черной магией. Еще одна его часть находится там.
Покидая деревню, я произношу его имя пять раз, десять раз, двадцать. Я иду, моя любовь. Я убью этих снежных тигров, и тогда стану на один шаг ближе к тому, чтобы услышать голос, который я позабыла.
Начало конца
СЕЗОН ЛЬДА, ЦИКЛ 78919
Вор не вернулся, и в течение двух недель разочарование свило гнездо у меня в желудке. Улицы за храмовыми стенами были для меня столь же чужды, как и далекие земли королевства. Сиватаг был лишь легендой. Покрытый снегами Север — просто мифом. Все, что я знала — это мраморные колонны, роскошное богатство и сдержанность. Я никогда не видела вблизи мужчин или животных. Я никогда не пробовала вино и не наслаждалась солнцем, согревающим мою обнаженную кожу. Последний раз кто-то обнимал меня десять циклов назад, когда мама — вся переполненная гордостью и ликованием — обняла меня на прощание и передала в руки жриц. Присоединение к культу Хрейнасты было несравненной честью, и я посвятила себя этому будущему. Моя вера была сильна, моя преданность — непоколебима, но тот любопытный ребенок, что был задушен давным-давно, видел в воре окно. Проблеск в мир, который я никогда не познаю.
К тому времени, когда прошел месяц, я решила больше не думать о нем. Его присутствие было грехом, и я с головой ушла в молитвы. День и ночь я стояла на коленях перед алтарем. Я позволяла нынешней хозяйке Хрейнасты воочию видеть мою истовую решимость. Через один цикл я достигну совершеннолетия и стану вместилищем души самой чистой богини. Я не могла позволить себе отвлекаться. Было лучше, если бы он никогда не вернулся.
К тому моменту, когда подошли к концу два месяца, я уже забыла его… или так себя убеждала.
— Скучала по мне?
Я взвизгнула от неожиданности, и этот некрасивый звук сорвался с моих губ, когда я соскользнула с матраса. Голос прокатился раскатами смеха, и с такой грацией, какую я только могла собрать, я резко обернулась, балансируя на грани катастрофы.
— Поймал. — Он подмигнул, пробираясь сквозь мое окно и запирая за собой холод снаружи. Этот Сезон Льда выдался одним из самых жестоких морозов, пережитых Сент-Энтом за последние десятилетия, и молитвы Сато о возвращении тепла слетали с уст всего города.
Кейд изящно опустился на маленький мягкий диванчик возле моего окна и широко раскинул ноги, прислонившись к стене. Он занимал весь диван. Он занимал всю комнату, весь воздух, предназначавшийся для моих легких, теперь заполнял его грудь, и я не могла дышать. Как кто-то столь высокий и сильный мог двигаться настолько бесшумно? Он был воплощением грации и скрытности, мощи и силы, и, в отличие от нашей первой встречи, его лицо было испачкано. Он был одет в те же угольно-черные одежды, что выдавали в нем вора, но его виски и лоб покрывали следы пепла. Его карие глаза с золотистыми искорками солнечного света смотрели прямо на меня, а шрам на губе дернулся, позволяя мне вдоволь наглядеться на него. Его грудь казалась шире, чем я помнила, а скрещенные на ней руки — еще более мускулистыми. Мои щеки залились четырьмя оттенками красного, но, к счастью, он ничего не сказал. Он просто сидел там, поглощая окружающие молекулы так, будто владел всем в этой комнате. Включая меня.
Бока его черепа были свежевыбриты, но вороново-черные волосы на макушке стали длиннее, и он собрал их назад кожаным шнурком. Все в нем кричало об опасности. Каждый его дюйм был создан для тьмы, и тем не менее он был потрясающе красив. Я не помнила его настолько несовершенно-совершенным, и огонь, который я пыталась заглушить в своей груди, вспыхнул с новой силой. Как кто-то настолько темный и покрытый шрамами мог быть настолько поразительным?
— Прости, что возвращение заняло столько времени, — произнес он с озорной улыбкой, и я захлопнула рот, осознав, что все это время глазела на него. — Кажется, после моего первого проникновения они усвоили урок. Мне потребовались недели, чтобы спланировать незаметный путь в этот храм и обратно.
— Ты все это время пытался навестить меня? — шокировано спросила я.
— Да. — Он склонил голову, и его выражение лица померкло. — Ты думала, я забыл?
— Нет, — выпалила я. — Да. — Я села на краю матраса, удерживая постель между нами, как крепостную стену.
— Я держу свои обещания, Селла. — То, как его голос раскатывался в моей груди, когда он произносил мое имя, лишало меня дыхания. Я никогда не устану слышать его на его языке, наблюдать, как его пухлые губы формируют эти звуки. — Я сказал, что вернусь, и вот я здесь. — Он в знак подтверждения раскинул руки, словно был какой-то драгоценной наградой. — Если только ты не хотела моего визита? — Он замялся, словно внезапно сообразив, что послушница Хрейнасты может ненавидеть его присутствие.
И я должна была бы. Я должна была с криком выбежать из этой комнаты, броситься перед алтарем и молить о прощении за его преступления. Вместо этого я подогнула под себя ноги и схватила подушку, прижимая ее, как мягкий щит.
— Я хотела, чтобы ты пришел.
Я произнесла эти опасные слова вслух. Я никогда не смогла бы взять это признание назад, да и не хотела. Кейд захватил мой дух, и я жаждала всего, что он мог предложить. Я не стану прикасаться к нему, но мне безумно хотелось узнать, каково на вкус дружеское общение. Несмотря на то, что от этого высокого мужчины веяло опасностью, его искра вдохнула жизнь в ту часть моей души, которая из-за изоляции увяла и погибла.
— Хорошо. — Он широко улыбнулся, его шрам натянулся, и это выражение разрушило мой мир лишь затем, чтобы построить его заново, еще более ярким. Никто и никогда не смотрел на меня так, будто все его сердце было радо видеть меня. Не сосуд. Меня.
Люди улыбались мне, но никогда — вот так. Я была телом, которому суждено приютить богиню. Я была гордостью родителей и священным объектом нашей религии. Но улыбка Кейда пробивалась сквозь мою кожу и достигала тех замурованных уголков, где я прятала настоящую Селлу, и та расцветала на поверхности.
Я ответила ему
