Я хочу услышать историю.
-В течение семи дней и семи ночей она терпела мучения от рук Пентакрукса. Они побрили ей голову и сняли с нее одежду. Избили ее. Морили ее голодом. Прижигали ее раскаленным железом и сдирали кожу со спины.
Мысль об этом заставила меня вздрогнуть, и он поцеловал мое плечо.
-Они привязали ее за руки и ноги между двумя столбами, и толпа наблюдала, как дикие собаки съели ее заживо.
Щупальца страха скрутились у меня в животе при виде такой вещи.
-Господи. Почему? Чего они хотели?
-Она предсказывала будущее, и поэтому Пентакрукс рассматривал ее как зло. Мало кто мог произнести ее имя без содрогания из-за выражения ее глаз, когда эти собаки нацелились на нее .
Хотя воспоминания Люстины в какой-то степени слились с моими собственными, я чувствовала слабую связь с тем варварским миром, где наказание включало собак, питающихся женщинами.
-Они смотрели это и ничего не делали?
-Справедливости ради, она была опасной. В отличие от матери Люстины, которую также обвинили в том, что она ведьма, в крови Сирисы был яд, а магия была настолько темной, что даже мой незаконнорожденный отец боялся ее.
-Твой отец? - Я не могла вспомнить, слышала ли я когда-нибудь, чтобы Иерихон говорил о нем.
-Да. Именно по его приказу она была захвачена Пентакруксом. Он пытался сделать ее своей рабыней, но она не уступила ему.
-Почему они схватили ее?
-Почему так много вопросов?
-Ну, это твоя вина. Ты меня заинтриговал.
Раздраженно вздохнув, он крепко прижал меня к себе и провел рукой по краю моего бедра.
-У нее начался роман с молодым парнем из деревни. Вероятно, ему было не больше четырнадцати лет. Он был помолвлен с другой. Девушка из очень известной семьи в Прецепсии, которая настаивала, что Сириса была одержима демонами, чтобы понравиться столь молодому любовнику.
Обручились в четырнадцать? Я бы никогда не пережилп эпоху, в которую вырос Иерихон.
-Сколько лет было Сирисе?
-В то время ей было бы тридцать два. Для мужчин не было ничего необычного в таких отношениях с молодыми девушками, как средство повышения статуса или финансовой безопасности. Но у Сирисы не было ни того, ни другого. Она была одинокой вдовой в лесу.
Я поморщилась при мысли, что он был так молод, а она - намного старше. Даже если Иерихон был на пару столетий старше меня, я, по крайней мере, вышла за пределы половой зрелости.
-Когда охранники захватили ее дом, они обнаружили тела двух мальчиков в комнате под половицами в ее комнате.
От этого зрелища меня пробрала дрожь.
-О, Боже мой. Но ты сказал, что они арестовали ее за что-то другое. Потому что она предсказала будущее.
-Да. Много лет назад она предсказала кончину моего отца. Почему они не арестовали ее тогда, для меня загадка. И поэтому вопрос остается открытым. Почему тебе приснилась Сириса? Что это был за твой кошмар?
Сжав губы, я не решалась еще раз озвучить это, опасаясь выдать результат.
-Мне снилось, что я потеряла ребенка.
Стеснение пульсировало у меня в груди, и я не могла заставить себя вдаваться в подробности.
Его хватка вокруг меня усилилась, и он поцеловал меня в макушку.
-Я ни в коем случае не эксперт по беременности, но я бы рискнул сказать, что это нормально - видеть такие сны. Возможно, это отражает какой-то скрытый страх внутри тебя .
-Может быть. Но ...
-Но что?- Но что?
-Ну, в моем сне был еще один. Ужасающий демон с красными глазами и рогами. И руки, похожие на щупальца. У меня такое чувство, что он мне уже снился раньше.
Резко дернув плечом, он пошевелился подо мной. -Руки-щупальца?
-На самом деле я видела не так уж много из них. Он стоял у меня за спиной. Мы были в месте, которое я узнала. Повторяющийся сон, который мне приснился. Место с бесконечными комнатами и переходами, которые исчезали в тенях. Скрытые комнаты, похожие на огромный лабиринт.
-Тебе часто снятся такие сны? - спросил он, водя пальцем вверх и вниз по моей руке.
-Особенно за последние пару месяцев. Ну, с той самой ночи. Но комнаты не новые. И я вижу дверной молоток у входа. Дьяволы с ужасными лицами и странные горгульи, которым кажется, что они движутся. Я всегда боюсь входить в это место. Есть такое ужасное чувство, что я не могу уйти, как только войду внутрь .
Снова я почувствовала, как он дернулся подо мной.
-Эти горгульи ... Они взгромоздились на каменный выступ из черепов?
-Да. Ты их видел?
-У меня есть.
Я бросила на него пристальный взгляд.
-Где?
-Вход в Инферниум. Это лечебница в Паслене.
-Убежище? -Я нахмурилась, услышав это. Еще одна странная особенность. Половина моего мозга хотела верить, что все это было чередой странных совпадений. Другая половина знала лучше. -Значит, это не то место, которое я бы увидела в Паслене? Одно из тех странных эхо, о которых ты мне рассказывал?
-Я очень сомневаюсь, что ты была бы сейчас здесь, если бы это было так. Очень немногие когда-либо покидают Инферниум. И из тех, кто это делает, никто не может забыть, что был там .
-Зачем мне знать об этом? Как я могу вспомнить такие подробности, если я никогда там не была?
-Я не знаю ответа на этот вопрос. Я в равной степени сбит с толку . -С задумчивым выражением лица он провел пальцем по моему плечу, уставившись в конец кровати.
-Переходила ли когда-нибудь Люстина границу? Возможно ли, что это ее воспоминание?
-Тогда я не очень хорошо разбирался в том, как переходить границу. Единственным убежищем в Прецепсии управлял Пентакрукс. Я признаю, что, хотя это было в равной степени тревожно, есть разница между теми, кто, по сути, все еще жив, и теми, кто не осознает, что они ушли из жизни .
Могло ли быть что-нибудь более страшное, чем убежище в загробной жизни? Место, откуда у души, возможно, никогда не будет возможности уйти?
-Значит, от ума никуда не деться? Независимо от того, жив ты или мертв.
-Нет. И слишком часто те, кто заблудился, чья вера со временем ослабла, оказываются в Инферниуме. К сожалению, там нет ангелов, присматривающих за ними, и самые уязвимые становятся легкой добычей.
-Жертвой чего?
Он приподнял прядь моих волос, пропуская ее сквозь пальцы.
-Демоны, которые преследуют их.
-Итак, как человек попадает
