на другую сторону, где темные последовательные линии отмечали грубое сцепление пальцев. Мои мысли вернулись к предыдущей ночи, когда Иерихон стал немного грубым во время секса. Я смутно припоминала дикие звуки и хрюканье, а также его болезненную хватку на моих бедрах. Еще одно скручивание показало синяки на моей заднице и задней поверхности бедер.
Иисус. Это выглядело так, как будто у нас была тотальная драка.
Стряхнув это, я тщательно почистила зубы и дважды прополоскала горло ополаскивателем для рта, пока вкус сгоревшей золы не исчез у меня на языке. Игнорируя свой все еще бурлящий желудок, я вернулась в комнату, осторожно придерживая руки, чтобы он не увидел синяков, так как он наверняка почувствовал бы угрызения совести из-за этого. Я не хотела, чтобы он сожалел о своей грубости. Мне нравилась в нем агрессия, его страсть к сексу, так же сильно, как мне нравилась его нежная натура.
В тот момент, когда я переступила порог, мой взгляд метнулся к Иерихону. Его мускулистое тело лежало, раскинувшись на матрасе, белые простыни прикрывали то, что, как я уже знала, было впечатляющей нижней половиной, и даже в моем потрясенном и тошнотворном состоянии я не могла не восхищаться им, пока пересекала комнату к кровати. Три дня он был со мной, и я все еще восхищалась этим человеком.
Он повернулся на бок, когда я заползла рядом с ним. Сильные руки, нормальные руки, обвились вокруг меня, и я позволила ему притянуть меня к его теплому телу. Несмотря на пьянящий аромат в комнате, он нес свой собственный цитрусовый, мужской аромат, который успокаивал мои нервы — аромат, такой восхитительный, что мне хотелось слизать его с воздуха.
Да, я все это вспомнила. Мы почти не вставали с моей постели в течение трех ночей после его возвращения, мы двое были связаны друг с другом. С тех пор я крепко спала – впервые для меня – вплоть до того проклятого сна.
Заставляя себя дышать медленно, я закрыла глаза. Просто кошмарный сон.
Дыши.
Потирая дрожащей рукой лоб, я заставила свой разум прогнать те последние секунды сна, которые каким-то образом прокрутились в моих воспоминаниях.
-Ты чем-то больна? - Спросил Иерихон, проводя рукой по моим волосам, звук его голоса заземлил меня еще больше.
У меня вырвался слабый смешок.
-Многие беременные женщины так и делают. Это нормально.
Хотя я подозревала, что рвота черной не должна быть.
-Это был кошмар, который разбудил тебя. Расскажи мне об этом.
-Это было ужасно.
Мы приняли решение уехать с первыми лучами солнца в Паслен, чтобы я могла отдохнуть после нашего марафона занятий любовью, но я могла бы уехать прямо тогда, как бы выбитой из колеи я себя ни чувствовала.
-Скажи мне.
-Я не могу. Я чувствую, что если я это скажу, это разнесется по вселенной.
-Вселенная не нуждается в подсказках, чтобы делать то, что она хочет.
Насмешка в его голосе заставила меня улыбнуться, несмотря на страх, все еще трепавший мои нервы. Я и забыла, как легко он мог отвлечь меня.
В течение стольких месяцев я просыпалась от ужасных снов с ощущением, что кто-то наблюдает за мной, и не могла избавиться от видения - до утра, когда я разбудила недосыпающего зомби. Если бы не наследство, оставленное мне тетей Нелл, кто знает, как бы я выжила, спала весь день и пыталась заснуть ночью.
-Расскажи мне свой сон, - повторил он.
Сначала я колебалась, мой разум был сосредоточен на всей этой крови. Так много крови. Покачав головой, я отбросила эту мысль.
-Просто кошмарный сон. Это ничего не значило.
-Ты звала Сириса.
Юмор, звучавший в его голосе несколько мгновений назад, сменился тревожным тоном.
Я усмехнулась над этим.
-Сириса? Я никогда в жизни не встречала Сирису.- Хотя, она могла быть кем-то из жизни Люстины, кого я просто не могу вспомнить. -Ты знал Сирису?
-Я знал, да. Она была провидицей много веков назад.
-Тогда,может быть, это ты позвал ее, что ли? Как одна из горничных, которая тосковала по тебе, хммм? -Я поддразнила его с улыбкой. -Кстати, о служанках, Эви...
-Исчезла. В тот момент, когда я понял, что произошло, я приказал ей убираться из Блэкуотера. И если бы Реми не погиб от рук Драйстана, я бы убил его сам.
В его глазах была искренняя и смертельная решимость, как будто он мог вообразить такое прямо тогда, и мне пришлось напомнить себе, что, несмотря на все хорошее в Иерихоне, внутри него была двойственность. Темнота, которая была такой же его частью, как цвет воронова крыла его волос и непоколебимый блеск его глаз.
-Он на самом деле пытался помочь мне, в странной манере Реми.
-Я мог потерять тебя навсегда. Независимо от его намерений, я бы не пощадил его.
-Это, должно быть, говорит твоя демоническая половина.
-Это моя обычная половина разговора. Ничто больше не отнимет тебя у меня. А теперь расскажи мне об этом своем кошмаре.
Его просьба вызвала образ странной женщины, которая совсем не казалась мне знакомой – ни в воспоминаниях Люстины, ни в моих собственных.
-Расскажи мне больше об этом провидце, - выпалила я в ответ.
Нахмурив брови, он отвел взгляд, но я почувствовала, как его пальцы обвились вокруг моих плеч в собственнической хватке.
-Не из-за кого утруждать себя. Возможно, просто имя, на которое ты наткнулась в одной из твоих многочисленных книг .
-Однако я этого не делала. Это не распространенное имя. И, насколько я помню, последняя книга была не совсем художественной.
Я имела в виду книгу, подаренную мне в книжном магазине в Найтшейде таинственной Катрионой, которая, как я позже узнала, была матерью Люстины. Однако нигде в этом тексте я не наткнулся на Сириса.
-Я просто хочу знать, кем она была.
Издав явно раздраженный стон, он провел рукой по лицу.
-Будь прокляты боги, ты упрямая маленькая птичка.
Этот комментарий вызвал у меня еще одну улыбку — самую большую за последние месяцы.
-Прекрасно. Она была обвиняемой черной ведьмой, которая понесла самое суровое наказание в истории Прецепсии. Довольна?
Фыркнув от смеха, я повернула голову в сторону.
-Конечно, я не удовлетворена. С этим ты поставил меня в тупик. Почему ты так странно относишься к этому?
-Я не веду себя странно. Только осторожно. Подробности, связанные с ее смертью, могут выбить из колеи.
-И все же я мечтала о женщине с таким же необычным именем, как у нее.
