в свое оправдание… только оскорбляет меня.
...ведь я такая дура по его мнению, чтобы купиться.
— Если я скажу, как есть, то ты мне просто не поверишь.
— Ты прав, я тебе не поверю, — пытаюсь встать, но Игнат удерживает меня за ноги. — Я хочу уйти, Игнат. У меня нет ни малейшего желания оставаться здесь с тобой!
— Нет, Даша. Я тебя не отпускаю.
— Будешь силой меня держать? Караулить целыми днями?
— Я правда тогда остался у них на ночь. Мила вывела меня из себя своей выходкой в школе. Там все до полиции дошло. Жуткий скандал с семьей пострадавшей, в самой школе... Я ругал ее у них дома, потом она на эмоциях послала меня матом и закрылась у себя в комнате. После мы с Юлей на кухне долго спорили, что будем с ней делать и…
И что?! Потом пошли решать этот вопрос в одну кровать?!
— Полагаю, вы так и не решили, что делать со своей дочерью-хулиганкой. Кое-что вас… отвлекло.
— Даш…
— Все, с меня хватит, — хватаюсь за его руки, убираю их со своих колен и поднимаюсь. Игнат тут же перехватывает меня за руку. — Не смей!
— Я сам уйду, если ты не хочешь меня видеть. Здесь твой дом.
— Нет. Я поеду к отцу. Мне у него будет удобно.
— Этого не будет, — рычит. — Я съеду. Меня тут не будет, сколько ты захочешь! Я без твоего разрешения не войду в квартиру.
— Ты что, не понял? Я больше никогда не хочу тебя видеть. Я подаю на развод!
— Что?.. — моргает.
— Ты точно меня не понял, Игнат! — взрываюсь. — Я не собираюсь больше с тобой жить. И твое чистосердечное признание ничего не меняет. Я больше тебя своим мужем не считаю. Ты мне противен. Это навсегда!
— Ты делаешь мне больно, Даша…
— Мне тебя никогда не переплюнуть.
— Это было всего лишь раз! Я не люблю Юлю! — кричит, сильнее сжимая мое запястье. — Она сама… — прикрывает глаза, вероятно понимая, насколько смешно звучит. — Я ей потом сразу сказал, что это ничего не значит и…
— Ответь мне честно, — перебиваю его. — Из-за чего ты оставил ее? — молчит. А я и так догадываюсь. — Она изменила тебе…
— Нет, — качает головой. — Она… Она просто не была моей женщиной. Она была и есть психованная и маниакально ревнивая. Я задыхался с ней. Конечно, при встрече она пыталась запудрить тебе мозг тем, что у меня к ней чувства. Нет их!
— Значит, ты изменяешь мне и с другими женщинами?
— Нет. Что ты говоришь, Даша?! — округляет глаза.
— Почему нет? К ним же ты тоже ничего не чувствуешь.
— Даш, ты глупости думаешь...
— А я тебя не знаю, — выдаю грубо. — У тебя есть дети, до сих пор секс с бывшей женой… Да я захлебываюсь в этой лжи! Я задыхаюсь! За эти дни ты меня в такое состояние загнал, что...
— Я — ублюдок! Я знаю! Но я клянусь тебе…
— Не надо клятв. Мне надо, чтобы ты позволил мне уйти из твоей жизни.
— Нет, Даша, нет… Так нельзя. У нас скоро родятся дети.
— Тебе не впервые бросать своих детей. Думаю, ты и в этот раз переживешь, — вырываю руку из его хватки. — Я еду к отцу, — быстрым шагом ухожу в прихожую и выскакиваю за дверь.
Глава 15
Игнат
Она уходит, а я пошевелиться не могу. Всего сковало. Дышу с трудом.
Оцепенел весь от осознания, что окончательно потерял доверие женщины, которую люблю.
Да и не остановлю я ее. Нет, остановлю конечно, но это будет насилием.
Пускай едет к отцу. Остынет хоть немного. Я не имею права ее удерживать. Не сейчас.
Пробыв в квартире еще около десяти минут, я спускаюсь вниз и вижу, что ее машина стоит. Она на ней не поехала, потому что я ей ее подарил. Именно поэтому.
Она правда меня бросила.
Она не вернется.
Запрокидываю голову, ловя лицом снег.
Что же я натворил...
Но кем бы я был, если бы отрицал связь с Юлей?
Я и так заврался. Столько скрывал от нее правду о Юле, детях… Как идиот верил, что ей об этом никогда не узнать. Будь моя бывшая нормальной женщиной, я бы, может, и сказал Даше. Но я знал, как будет.
Отчаяние сменяется яростью. Я сажусь в свою машину и еду к Юле. Дети должны быть сейчас уже дома, но мне плевать. По комнатам разгоню.
Юля дала мне на всякий случай ключи от квартиры, но прежде я ими не пользовался. Сейчас использую, так как хочу, чтобы мой приход был неожиданным. Уже во дворе я понимаю, что она вернулась домой. Вон ее машина стоит.
Поднявшись на четвертый этаж, я сам открываю дверь, вхожу в квартиру.
Юля вбегает в прихожую в шелковом халате и смотрит испуганно.
— Что случилось, Игнат? Ты почему не позвонил в дверь? Нет, я не против, что ты сам вошел. Просто... напугал.
Молча захлопываю дверь.
Обернувшись, вижу и Милу, появившуюся в какой-то до невозможности короткой черной юбке и красных колготках. Похоже, ее мать не против, что она так ходит в школу.
— Мила, иди к себе, — говорю дочери, которая стоит хлопает глазами. — Ты меня слышала?
— Мам…
— Не мамкай, — рявкаю. — В комнату. Живо.
Ее сдувает как ветром, а потом раздается сильный хлопок двери. Характер мне свой показывает.
— Приехал нас тут всех воспитывать? — встает в позу Юля.
— Только тебя. И не воспитывать. А наказывать, — делаю к бывшей несколько шагов.
— Это за что? — прищуривается, напрягаясь.
— Ты знаешь за что, — рычу, продолжая надвигаться. — Ты какого хрена Даше наговорила?
— Она сама меня вызвала. Сама захотела услышать правду. Разве мы с тобой не спали, м? — наклоняет голову немного в сторону.
Смотрю в глаза этой лживой сучке и еле сдерживаюсь.
А я ведь хотел по-хорошему... Несмотря на все, что было.
— Знаешь, я с неделю где-то винил себя во всем, ночей не спал, а потом понял, что это все ты.
— Не поняла? — приподнимает бровь.
— Что было в том чае?
— Чего?..
— Не зли меня, Юля. Все равно мне теперь Даше ничего не доказать, так что можешь признаться.
— Мне не в чем признаваться. Но ты можешь себя утешать тем, что ты этого не хотел, но ты хотел. Чай был обычный. Черный. Как ты любишь.
— Я был не пьян, но проснулся утром в твоей постели.
Голым, черт подери. И ни черта не помню!
— Да, ты сладко и крепко спал. Но что там по поводу моего
