Папа сказал, что она у вас.
Тут лицо женщины сразу меняется. Понимаю, ей больно за племянницу.
— Да, теперь у меня. Муженек ненадежным оказался. Уже бывший муженек.
Да, мне об этом тоже многое известно.
Нет, Игнат надежен, но верить ему все же нельзя. Я не смогу больше ему верить. Не смогу простить. Даже ради малышей.
— А что случилось? — спрашиваю, когда женщина ведет нас в кухню.
— Ида говорит, что его первая любовь возникла. Они уже были вместе, потом эта девица уехала на другой конец страны. Едва эта дрянь объявилась, так этот мерзавец сказал, что хочется развестись. Быстренько все бумаги подготовил.
— Не знаю, что и сказать… — присаживаюсь на стул у окна.
— А что тут говорить, Даша. Мужики козлы. Когда не любят — они всегда такие. А что самое глупое… Ида знала, что он ее не любит, но продолжала надеяться, что это случится. А он ее использовал. Женился на красивой девушке, чтобы бывшей досадить, мол, у него все прекрасно, и как только это дало эффект, так он мою племянницу пинком под зад отправил.
Могу представить, как тяжело сейчас Иде. Но ее бывший хотя бы не стал скрывать связь с бывшей, расстался с ней.
— Тебе чай налить?
— Да, давайте. Ида сейчас у себя?
— Лежит, не встает. Плохо ей. Бледная вся. Стресс…
— Можно, я попытаюсь с ней поговорить?
— Лучше не надо. Она только уснула. Но я ей передам, что ты заходила. Может, она сама захочет поболтать.
— Хорошо.
Выпив с Василисой Андреевной по чашке чая, я отправляюсь к себе.
Собираюсь открыть квартиру, так как отец еще не вернулся, как слышу двери лифта. Оглядываюсь, вдруг это отец.
Но из лифта выходит он. Игнат.
История Иды — «Бывший. Ты нам не нужен».
Глава 18
Не шевелюсь. Без отрыва смотрю на Игната.
Я сегодня долго думала о том, что почувствую, когда снова его увижу, но все же не думала, что это будет так скоро. Он и дня мне не дал.
Пожалуй, сейчас я еще злее на него, чем тогда, когда он признался мне в своей связи с бывшей. А все потому, что мне не наплевать. Даже вся эта грязь не мешает мне продолжать его любить. В голову постоянно лезет все то приятное и счастливое, связанное с ним, и я ничего не могу с собой поделать.
— Ты зря приехал, — говорю, крепко держась за дверь, готовая в любой момент сбежать и захлопнуть ее за собой.
— Михаил Петрович дома?
— Нет. Твое счастье. Я ему пока ничего не рассказала. Но если ты сейчас же не уедешь, то я расскажу, и тогда ничего приятного не жди.
— Я этого не боюсь, — качает головой Игнат, делая шаги. — Я боюсь другого.
Я ни за что не расклеюсь.
Этого не будет!
Он спал с ней! Целую ночь провел! А потом продолжал изображать из себя любящего мужа.
— Если ты о том, о чем я думаю, то бояться не стоит. Это уже пройденный этап.
Ты потерял меня, Игнат. Навсегда.
— Пригласишь?
— Только если для того, чтобы обсудить развод.
— Даша…
Я и не жду, что он быстро согласится, но рано или поздно ему придется на это пойти.
— Я хочу развестись. И я не передумаю.
— Нет, Даша, — отрицательно качает головой. — Нам нельзя разводиться. Она ведь этого только и добивается…
— Мне плевать, чего она там добивается, — криво ухмыляюсь. — Но ты хорошо ей так помог, когда решил переночевать у нее.
— Об этом я и хочу поговорить, — делает еще шаг.
— О чем именно?
— Я не хотел оставаться ночевать у них. Юля подпоила меня. В чае что-то было… Я сразу тебе не сказал, но так оно и было. Я не помню, как…
— Не помнишь чего?
— То, как мы с ней… Я проснулся утром и…
— Не надо, — обрываю резко. Еще не хватало мне это выслушивать. — Не хочу ничего знать, Игнат. Мне уже достаточно. Когда будешь готов поговорить о разводе, то сначала позвони. Мы договоримся о встрече, — хочу нырнуть за дверь, но Игнат тут как тут, хватается за нее.
— Давай спокойно поговорим, — умоляет голосом и взглядом.
— В этом нет никакого смысла, — отвожу взгляд.
— Смысл есть. Даш, я признаю, что был неправ. Я не сказал тебе о своем прошлом не только потому что боялся, что ты отвернешься от меня. Есть и другая сторона всего этого, менее эгоистичная.
— Мне уже все равно, Игнат. Ты спал с этой женщиной и мне все равно…
— Не по своей воле. Юля все это спланировала. У нее на то много причин. Больных в том числе.
— Она в принципе больная! Юля твоя!
Не забуду ее взгляда, когда она желала мне и моим детям всего самого «хорошего». Она это всерьез. Это были не эмоции. Будь у нее какая-нибудь кнопка, чтобы так и случилось в эту секунду, то она и не моргнула бы.
— Именно поэтому я и отгораживал тебя от всей этой правды. Ее на коротком поводке держал, пока у нее снова крышу не сорвало.
— Снова?..
— Да, была одна история, — вздыхает Игнат, явно не желая бросаться в подробности. — У меня к ней нет никаких чувств. Проснувшись с ней в одной постели, — неприятно кривит лицо, — я ощутил…
— Ну, что ты ощутил, Игнат?
— Много чего.
— Перечисли.
— Стыд, гнев… страх. Страх сильнее всего.
— Да? Почему?
— Я сразу представил, что ты об этом узнаешь. У меня мороз по коже пошел.
— А сейчас он идет? Ведь я уже все узнала и ушла от тебя. Только ты в это отказываешься верить.
— Не играй со мной, Даш. Мне и так хреново, — кладет руку на сердце. — Ты не представляешь, насколько мне жаль.
— Да, тебе жаль. Верю, — хмыкаю. — Мне тоже жаль, что я была настолько слепой и верила каждому твоему слову. И мне страшно подумать, что еще ты можешь скрывать от меня. Я боюсь, слышишь?! — голос срывается. — Боюсь!
— Тебе не нужно бояться…
— Даже не смей меня трогать! — дергаюсь. — Даже думать, что ты можешь меня тронуть — не смей! Мне противно. И лучше тебе уйти, пока отец не вернулся.
— Даша, — он снова пытается взять меня за руку. — Она ничего не значит для меня! Ничего! Я хочу, чтобы ты была моей женой! Всегда!
— Только я не хочу быть твоей женой! Ты трус! Трус и предатель! И плевать я хотела на твои желания. Иди куда хочешь! Хоть к бывшей, хоть к новой дуре, которой ты
