Мне просто нужно было время. Но теперь у тебя будет еще ребенок от этой женщины и…
Игнат начинает быстро обходить диван, подходит ко мне вплотную и берет ладонями за лицо, впивается безумным взглядом в мое лицо.
— Не будет никакого ребенка, — рычит он, прожигая глазами. — Я заставлю ее сделать аборт.
— Что?..
— Да, Даша, ты все правильно услышала. Эта женщина считает себя слишком умной. Она подпоила меня именно с этой целью.
— В таком возрасте тяжело забеременеть с первого раза. Даже у нас с тобой не сразу получилось.
— А ей везет. Этой сучке вообще по жизни везет. Однажды я даже от тюрьмы ее отмазал. Но все, везение закончилось. Я это прекращу! Она считает, что ты причина тому, что я уже никогда к ней вернусь. Но это чушь, милая! Ты ничего не разрушала. А я тебя не предавал!
Округленными растерянными глазами я бегаю по лицу мужа и не знаю, что сказать. Я шокирована. Он эмоционален как никогда.
— Предавал одним лишь тем, что скрывал, — слезы застилают глаза. — Как ты этого не понимаешь?! Я твоя жена… Да если бы не Мила, то ты и этого ребенка бы скрывал!
— Этого ребенка не будет!
— Это будет решать Юля, а не ты! Она носит этого ребенка. Она мать.
— А вот это мы посмотрим.
Хватаюсь за его руки, срываю их со своего лица. Отшатываюсь от него назад.
— И это для тебя решение всех наших проблем? Не будет ребенка, и я все забуду?
— Я этого не говорил. Я конкретно сказал тебе лишь две вещи. Что ребенка не будет и что мы с тобой не разведемся.
— И еще то, что ты собрался держать меня здесь.
— Это твой дом. Кстати, скоро мы вернемся в наш большой дом. Через неделю ремонт закончится.
— И тот дом станет моей тюрьмой?
— Не надо, Даша. Я не отпущу тебя не потому, что являюсь тираном, которому лишь бы позверствовать, а потому что люблю. Я одну тебя не оставлю. У наших детей будет оба родителя. Они будут счастливы. И ты тоже. Я все для этого сделаю.
Юля
— Она меня раскусила, — вздыхает Мила, плюхаясь на компьютерный стул.
— Что ты ей сказала?
— Да все правильно я сказала! Но как только я заикнулась о беременности, так она сразу все поняла. Психанула. Дура блин.
— Что именно она сказала?
— Чтобы мы держались от нее подальше. Она решила, что это ты меня подослала. Я пыталась выяснить, когда они будут разводиться, но она ничего не сказала. Такая крутая блин, надменная эта Даша...
— Все, помолчи, — подношу пальцы к вискам, массирую их. — Это было плохой идеей. Зря я тебя послушала.
— Да че ты нервничаешь, мам? Теперь она с отцом точно разведется.
— Отец нам головы снесет…
— Ничего он не сделает. Ты вообще ни при чем. Это я рассказала. А на меня он может только наорать, и только недолго.
— Все, Мила, с этой минуты не вмешивайся во все это. Я сама буду все решать, понятно?
— Ты уже меня вмешала! Сама послала в их дом.
— Это было ошибкой. Мне нужно было самой.
Но тогда бы я могла вцепиться этой стерве в волосы, убить ее могла! Могла бы схватить нож и вспороть ей живот. Не дрогнула бы. Настолько я ее ненавижу. Я ждала долгие годы, что Игнат ко мне вернется, а потом появилась она, и он окончательно отдалился.
Нам нельзя видеться наедине. Тогда в кафе я еле себя сдерживала.
— Ладно, не буду лезть. Сама все решай. И больше меня не проси не о чем, — надувает губы.
— Не дуй губы.
— Мне обидно. Только я тебя и поддерживаю. Этому, — махает рукой в сторону, — вообще плевать, что происходит. Сидит там у себя в комнате.
— Денис хотя бы учится. А ты что? Одни тройки и дурное поведение. Тебе поступать скоро.
— Папа заплатит, — ухмыляется Мила. — А в вузе можно все зачеты и экзамены купить. Там еще проще, чем в школе.
— Ты такая умная, я смотрю, — говорю я, осматриваясь у нее в комнате. — Приберись тут. Бардак ужасный. Ты все-таки девочка. Все, я поехала на маникюр.
— Мам, стой.
— М-м? Что?
— Сегодня пятница.
— И что?
— Я хочу с подругами погулять. До десяти обещаю вернуться.
— Ладно, иди.
— Мам! Мне деньги нужны.
— Никаких денег. Я тебе достаточно на этой неделе давала.
— Но мам…
— Все, ничего не хочу слышать, — и выхожу из комнаты дочери.
Быстро собираюсь, а перед выходом все же захожу к дочери и кладу на край ее стола пару купюр. Дочь же все-таки. Да и заслужила. Переживает за семью, которую ее отец развалил. Развалил, а теперь хочет быть счастливым без нас. Как бы не так.
Странно, что он до сих пор не позвонил мне, не прилетел сюда, чтобы отчитать нас с дочерью… Действительно странно.
Глава 23
Игнат
Я не выпущу ее из квартиры.
Ни за что.
Пока она не смирится. Я на что угодно пойду, чтобы моя жена меня простила.
А с Юлей я разберусь.
Пойдет на аборт как миленькая. Я не превращу жизнь Дашу в настоящий ад, а она таковой станет, если Юля родит.
Я уже знаю, как действовать. Но не сейчас. Сейчас я должен быть с ней.
Она пять минут назад ушла в нашу комнату и закрылась в ней. Не хочет ни видеть, ни слышать меня. Но я постоянно рядом. Хожу рядом с дверью. Хочу, чтобы она слышала меня.
Вибрация смартфона в кармане заставляет меня скривить лицо. Не дай бог какие-нибудь проблемы в офисе. Я никак не могу сейчас уехать.
О, это мой тесть. А я ждал от него звонка.
Иду в кухню, чтобы поговорить.
— Добрый день, Михаил Петрович, — останавливаюсь у окна.
— Здравствуй, Игнат. Буду счастлив, если ты знаешь, где сейчас моя Дашуля.
— Дашуля дома. Отдыхает в комнате.
— Помирились, значит? — явно радуется этому.
— Мы особо и не ссорились. Так… немного психует из-за моей работы. Много ее очень под конец года. Но я ее услышал. Больше я не позволю ей грустить и чувствовать себя ненужной.
— Очень на это надеюсь. А то мне показалось, что там все у вас слишком серьезно…
— Конечно, серьезно. Я очень серьезно отношусь к ее обиде. Но вы не переживайте. Теперь все хорошо. Мы поговорили.
— Что ж, тогда я спокоен. Ладно, не буду вам мешать.
— Все в порядке. Звоните в любое время. Скоро, кстати, у нас ремонт там в
