так же будешь врать годами. А между нами все — точка!
— Я в это не верю, — рычит. — И я не смирюсь.
— Тебе же хуже! Все, отпусти дверь! Отпусти, сказала!
— Поехали домой.
— И не мечтай!
— Ты правда такая дурочка? Думаешь, что я позволю, чтобы нас развели? Да не будет этого. Я сделаю так, что... — он перестает угрожать, а причина тому звонок. Достав смартфон из внутреннего кармана пальто, он хмуро смотрит на экран. Сбрасывает. — Послушай, Даша...
— Это она, да?
— Нет, это не она.
— Дай сюда телефон, — протягиваю руку. — Давай. Я же твоя жена, и имею право этого требовать. Забыл, как меня контролировал вначале наших отношений?
— Я тебя не контролировал.
Ага, конечно.
— Неважно. Дай телефон, — не дает. — Ты даже сейчас мне врешь...
— Да, это она! Она, Даш. Бесится из-за сегодняшнего нашего разговора.
— А, ты уже общался с ней сегодня... Разумеется.
— Да, я поехал и сказал ей, что она зря старалась, что я все равно к ней не вернусь. Отвечать я ей не собираюсь, как и обеспечивать ей хорошую жизнь. Теперь она сама по себе. Детей я не брошу. А она пусть как хочет, так и живет.
Глава 19
— Ну ничего себе, Игнат, — натянуто улыбаюсь. — А я-то думала, что ты до конца своей жизни собирался держать слово перед ее отцом.
— Я уже давно сдержал свое слово.
— Можешь продолжать дальше его держать. Если это ты ради меня все, то напрасно. Мне уже все равно. Можешь ее хоть до гроба содержать. Я к тебе не вернусь.
Игнат кривит лицо, бегает глазами.
Что, милый, ты правда думал, что сейчас просто придешь, наплетешь мне все этого, возьмешь за руку и уведешь за собой? Как бы не так.
— Одна будешь растить детей?
— Буду. Думаешь, я не справлюсь?
— То есть ты хочешь, чтобы они не знали обо мне?
И тут я медлю с ответом. Да, я зла на него. Да, он предал на меня. И да, между нами все кончено. Но дети…
Впрочем, дети от Юли его мало волнуют. Может, с моими так же будет. Я даже не знаю, как лучше. Одно знаю — вместе мы жить не будем.
— Я буду не против, если вы будете общаться.
— Папа выходного дня?
— У тебя есть такой опыт. И тебя он устроил.
— Прекрати, Даша. Лучше остановись...
— А что, когда мы оформим развод, то я уверена, что ты один не будешь до конца жизни. Ты снова сделаешь попытку завести семью. Только не ври им — мой тебе совет. Иначе все повторится.
Знаю, что делаю ему этим больно, но себе я делаю еще больнее. Мне невыносима сама мысль, что так оно и будет. Но это жизнь.
— Ты говоришь о том, чего не будет, Даша. Мы не разведемся и никакой другой семьи у меня не будет. Это моя конечная остановка.
Дверь лифта за спиной Игната открываются, и я радуюсь, что это не отец. Соседка.
Я не хочу скандала, как и притворяться перед отцом, что все не так, как оно есть.
— Слушай, я устала тут стоять. Отпусти, пожалуйста, дверь.
— Даша, ты должна меня услышать...
— Я ничего тебе больше не должна. А ты должен перезвонить своей бывшей. Это наверняка очень важно. Может, опять с твоей проблемной дочерью что-нибудь стряслось. А мои дети пока в животе, никаких неприятностей не приносят, — резко дергаю ручку двери и захлопываю дверь.
Прижимаюсь к двери спиной и медленно выдыхаю.
Игнат не стучит, даже звонка не делает. Просто уходит.
Юля
— Ты на какой черт рот свой открыла, а?! — хватаю с компьютерного стула свитер дочери и бросаю его в нее, валяющуюся со смартфоном в руках. Та взвизгивает так, будто я в нее гирю швырнула.
— Да ты бы сама не сказала! Боишься его потому что! А я не боюсь!
— Тебе тоже стоит бояться отца.
Мила фыркает, закатывая глаза.
— Деньги все равно давать будет. Он только угрожает, мам. Все будет хорошо. Успокойся. Иди сок попей. Тебе полезно. Ты же в положении.
— Самая умная?! Совсем от рук отбилась, — шиплю я. — Убери телефон, немедленно! Я с тобой сейчас разговариваю. Смотри на меня.
Мила неохотно слушается, ведь знает, что я могу ее по-настоящему наказать. Есть три волшебных слова — никаких карманных денег.
— Да не злись ты! Хорошо, что он узнал! Я как лучше хотела!
Ничего не хорошо. Я еще ни черта не продумала.
Это сейчас он в шоке, а скоро заявится и скажет делать дородовой тест. И что тогда будет? Катастрофа будет.
Не его это ребенок.
Он просто не может быть его.
Ничего не было у нас той ночью…
Переборщила я со «снадобьем» в его чай. Он просто уснул. Я обставила все так, что он с утра поверил, что у нас было, но факт остается фактом — этот ребенок от другого мужчины. Я впервые за долгие годы позволила себя близость с кем-то другим. Месяц встреч, и на тебе.
Мне нужно было подготовиться, но Мила разрушила мои планы! Я ей и не рассказывала. Она услышала мой разговор с подругой.
— Я хотела сама ему сказать.
— Ага, блин… Когда?! Когда его эта овца эта родит? Почему ты с ней раньше не разобралась? — психует Мила.
Я хотела. Правда хотела. У меня даже план был, к которому я чуть не перешла. Я поджидала ее тем вечером перед их свадьбой, но потом просто ушла. Не смогла. А если честно, то струсила.
История с той шлюшкой Дариной многому меня научила.
Игнат вытащил меня только ради детей. Больше бы он вытаскивать не стал.
Заранее он сказал, что если хоть один волосок с башки его женушки упадет, то он отправит меня в психушку. Когда я спросила, а как же дети, то он тут же выпалил, что ему плевать, и что они уже будут не моей заботой.
Я тогда перепугалась, но затаила злобу.
Он мне всю жизнь поломал. Женился на мне, а сам не любил никогда!
Он тоже счастливо жить не будет. Только если со мной. У него только такой счастливый выбор.
С этой Дашей, или с другой — неважно, спокойно жить не дам.
— Учи алгебру, поняла? — собираюсь уходить.
— Хочешь я с ней поговорю?
— Даже приближаться к ней не смей, — приказываю, оглядываясь. — Я и так жалею, что впутала тебя.
— Нет, ты не поняла, мам, — Мила соскакивает с кровати и подбегает ко мне. — Я
