занятий сегодня дня. Обе должны быть дома. Отца у них нет.
Звоню в дверь, и мне почти сразу открывает дверь вызывающе одетая дама. Хотя, утро же. Это халат, кажется.
— Ой… Игнат Артурович, — улыбается мне женщина, имени отчества которой я не помню. — А я клиента ждала с утра пораньше, соседку.
Меня она хорошо помнит. Ее дочь я тоже отмазывал. Пришлось.
— Доброе утро…
— Можно просто Ангелина.
— Хорошо, Ангелина. Вы могли бы вашу дочь позвать? Мне нужно с ней поговорить.
— Алиса у себя в комнате. Проходите. Я сейчас ее позову.
Прохожу, закрывая за собой дверь.
— Это по поводу Милы, да? Не вернулась еще?
— Нет. Мне нужно расспросить вашу дочь. Прошу, позвольте мне сделать это так, как я посчитаю нужным, иначе сюда приедут люди из органов и будет хуже, — да, я угрожаю. Речь идет о моей дочери. О ее жизни.
Ангелина хлопает глазками испуганно, понимая, чем пахнет.
— Хорошо, я сейчас ее позову.
Слышу, как девчонка отказывается идти, а мать ее даже, кажется, бьет. Думаю, это была пощечина.
— Не позорь меня! Это тебе не шутки. Чтобы все ему рассказала. Если потом выяснится, что ты что-то знала и не сказала, то мы все тут пострадаем.
— Я не буду выдавать Милу! Она моя подруга. И я не знаю, где она! Правда!
— Вот если она твоя подруга, то ты все расскажешь. Вдруг с ней что-то случилось.
— Да она точно сегодня вернется.
— Пошли я сказала.
Ангелина приводит дочь в прихожую. Та встает в позу, со скрещенными руками на груди. Моя, судя по ней, еще большая скромница.
— Поздоровайся, — шипит на нее мать.
— Здрасти. Я ничего не знаю. Только то, что у Милки какой-то парень объявился неделю назад. Ему восемнадцать. Зовут Алексеем. Он сын какого-то предпринимателя. А еще Милка врет ему, что ей тоже восемнадцать. Больше я ничего не знаю.
— Сын предпринимателя?
— Она так сказала. Я больше ничего не знаю. Она с ним постоянно переписывалась все эти дни. Но не соц. сетях. Так, через телефон. Вот она вчера с ним на встречу отправилась.
Прикрываю глаза и начинаю тереть переносицу.
— Фамилия? Может, фамилию слышала? Это очень важно, Алиса. Возможно с Милой… — судорожно выдыхаю, не желая договаривать. — Я должен ее как можно скорее найти.
— Вы думаете, что он что-то с ней сделал? — боязно смотрит на меня Алиса.
— Вероятнее всего.
— И убил?..
— Ты чего говоришь? — толкает ее Ангелина в плечо. — Давай вспоминай! Хоть что-то, за что зацепиться можно.
— Да не знаю я! Я даже не видела его никогда. Может и это Милка придумала, чтобы нас всех впечатлить! Я без понятия, где она сейчас. Она говорила, что у нее в семье все плохо, что отец ушел к какой-то молодой твари, и говорила, что хочет отомстить вам. Может, она специально спряталась, чтобы вы ее поискали. А еще... — убегает куда-то, но быстро возвращается. — Она вчера забыла у меня свой телефон в сумке. Мы были в кино. А она пришла без сумки. Положила его ко мне, но так и забыла. Телефон сел, но там точно должны быть сообщения. Только у нее телефон запаролен. Вот, возьмите.
Глава 26
Юля
Будь оно все проклято!
Это наказание мне, что ли?!
За все, что я сделала?
Вот где она? Зачем через дочь-то наказывать меня?
Меня пусть жизнь наказывает, хоть я и ни в чем не виновата.
Я не виновата, что полюбила. Полюбила на всю жизнь. Хотя любовь со временем стала другой. Она с примесью ненависти, боли и ярости. А есть ведь за что ненавидеть его… Игнат виноват не меньше моего. Но злодейка почему-то я! Знаю же, что у него с этой его помощницей было! Я сказала этой твари уволиться, а она посмеялась мне в лицо. За это и получила в лицо кислотой.
Метаюсь из стороны в сторону. Набираю его, а он постоянно сбрасывает!
Вот почему бы не ответить?! Знает же, что я тут с ума схожу. Хотя, когда его волновали мои чувства. Даже когда были вместе он был безразличен ко мне, а теперь уж подавно. Дашенька теперь еще обрабатывает по полной. Ни черта она от него не ушла. Они вместе.
Может, вовсе и не ищет дочь нашу. Небось считает, что это мы все придумали. Так же проще.
Звоню снова и снова. На седьмой раз он только берет.
— Ты чего не отвечаешь?! Я тут вся на нервах!
— Что ты знаешь о черте, с которым наша дочь на машине разъезжает?
— Что?.. Каком еще черте?
— Ее подружка лучшая знает обо всем, а ты нет? Я думал, вы с дочерью близки.
— О чем ты говоришь, Игнат?! — кричу в трубку. — С кем наша дочь ездит на машине? Кто он?
— Какой-то восемнадцатилетний Алексей. Она где-то с ним. Черт знает, жива она еще или нет! — рявкает Игнат.
У меня мутнеет перед глазами от шока.
— Игнат, нет... Этого не может быть! — медленно опускаюсь на колени. — Не может…
— Все может быть, Юля!
— Он не мог убить нашу девочку…
— Вполне мог! Молодой, тупой, трусливый! Натворил дел и придушил, чтобы никто не узнал.
— Игнат, не надо так говорить… Не надо… — скулю. — Я не хотела… Я думала она в кино пошла… Она мне обещала, что будет умницей. Может, он ее заставил…
— Она сама пошла. Я эту Алису, вместе с ее матерью, хорошенько напряг. Алиса мне все сказала. Она сама бежала с ним на встречу как ненормальная. А знаешь почему? Потому что ты как мать, как женщина, ни хрена ей не объяснила! Как можно себя вести, а как нельзя!
— Не смей винить во всем меня! Ты ее отец!
— Я знаю, что я тоже виноват! Но ты все-таки мать.
— Я знаю, что облажалась! Но что теперь, Игнат?!..
— Скоро я узнаю, что это за тварь.
— Как?
— У Алисы был телефон Милы. Он у нее остался после кинотеатра. Я сейчас с ним у профессионала. Она там с этим будущим трупом переписывалась. Я найду его.
— Хорошо, хорошо, — жадно хватаю губами воздух, поднимаясь. — Ты мне только позвони, если хоть что-нибудь узнаешь. Я тебя очень прошу, Игнат.
— Позвоню, — бросает трубку.
В гневе я разбиваю стеклянную чашку с кухонного стола и срываюсь в комнату сына, который сидит в наушниках. Срываю их у него с головы.
— Чего?! — возмущается.
— Тебя что, совсем ничего не колышит?! — рявкаю я, готовая дать подзатыльник. — Как ты можешь быть таким безучастным?! У
