Эта огромная эмалированная раковина, способная вместить двух человек, была ровесницей гостиницы и свидетельницей многих тайных грехопадений ее незамужней владелицы. А с кем бы хотелось порезвиться в ней новой хозяйке «Хай тайдс», насмешливо спросил у Кэтлин вселившийся в нее чертенок. Уж не с художником ли Бэнаном Дрисколем, успевшим очаровать ее своей обаятельной улыбкой и восхитительной непосредственностью? Или пока еще неизвестным ей героем, таинственным высоким брюнетом, плененным ее скрытыми добродетелями? Некий современный Хитклифф или мистер Рочестер, оживший персонаж романов Бронте, которыми она зачитывалась в юности?
Пожалуй, нет, подсказал ей внутренний голос, в реальной жизни эти мужественные эгоисты наверняка вскоре вызвали бы у нее неприязнь, уже хотя бы потому, что они понятия не имеют о клиторе и свято верят во всемогущество пениса, якобы способного осчастливить любую женщину. Самонадеянные глупцы! На самом деле все обстоит совсем не так, подумала Кэтлин, погружаясь с головой в воду, которую она щедро сдобрила ароматным шампунем. Блаженное тепло проникло во все клеточки ее тела, она вытянула ноги, пошевелила пальчиками, вынырнула и, положив голову на бортик ванны, томно потянулась. Мыльные пузыри бесшумно лопались на поверхности воды, щекоча чувствительные соски грудей и другие интимные местечки, и пальчики Кэтлин машинально дотронулись до раскрывшихся нежных лепестков ее прекрасной розы. Легкий стон сорвался с ее пухлых губок, она сладко зажмурилась и начала свою излюбленную игру, полагая, что вполне может позволить себе маленькое удовольствие перед серьезной беседой с Беллой за ужином.
Ничто не умиротворяло Кэтлин так, как неторопливая мастурбация. Кто придумал, что оргазм женщина испытывает, лишь совокупляясь с мужчиной? И какой вообще прок от этих самовлюбленных особей противоположного пола? Теперь, когда наука сделала возможным искусственное оплодотворение, их существование утратило смысл. Впрочем, пусть пока живут, хотя бы как доноры спермы, снисходительно усмехнувшись, решила Кэтлин, запуская средний пальчик поглубже во влагалище.
Возможно, она избавилась бы от многих проблем, будь она лесбиянкой. Но в ее сердце все еще теплилась мечта о романтическом знакомстве с мужчиной, предназначенным ей небесами. Ей грезились белые одежды невесты, долгие годы счастливого замужества, дисциплинированные и любящие своих родителей дети – в общем, все то, о чем она читала в глянцевых журналах для невест и будущих матерей. Но теперь ей было совершенно не до этих прекрасных изданий, все правильные мысли улетучились из ее головы, уступив место сладострастным ощущениям.
Теребя одной рукой соски, она все сильнее нажимала другой на свой восхитительный бутончик, слегка раздвинув ноги и двигая бедрами. Из-под воды выглядывал мокрый кустик волосиков на лобке, покрытый мыльной пеной. Клитор окреп и настоятельно просил более активной стимуляции. Оставив груди в покое, Кэтлин пошире раздвинула пальцами свои половые губы и, вытянув другой рукой своего любимца, залюбовалась им. Какое счастье, подумалось ей, что истинное предназначение этого крохотного органа случайно открылось ей еще в подростковом возрасте! Ведь многие женщины недооценивают этот чудесный дар природы и в зрелости, лишая себя райского наслаждения и попадая в полную зависимость от мужчин.
Бедняжки! Им неведомо то блаженство, которое способен подарить им сей неприметный отросток, от одного только легкого прикосновения к которому кружится голова. Она стала энергично потирать его двумя пальцами, массировать его основание, поглаживать и подергивать и так этим увлеклась, что и не заметила, как из груди стали вырываться громкие стоны. Закрыв глаза, Кэтлин отдалась своему увлекательному занятию без остатка, сожалея лишь о том, что никто не видит, как ей сейчас приятно.
А как было бы славно, если бы какой-нибудь мужчина, к примеру, гинеколог, к которому она пришла на прием, стал умолять ее позволить ему продемонстрировать ее изумительный клитор группе своих студентов-медиков!
– Прошу вас, мисс Колберт! – говорил бы солидным басом этот известный в медицинских сферах профессор. – Покажите свой несравненный клитор моим ученикам!
– Хорошо, я согласна внести свою посильную лепту в науку, – сказала бы она, поборов ложный стыд, и тогда в комнату ввалилась бы шумная толпа студентов обоих полов, жаждущих знаний. Светило гинекологии велело бы им хорошенько помассировать тело натурщицы, а затем, заняв позицию между ее согнутыми в коленях ногами, подложил бы ей под ягодицы подушечку и сказал, всматриваясь в ее восхитительные росистые гениталии: – Подойдите поближе, мои юные друзья! Видите ли вы этот клитор? Вот он стоит перед вами, подобно эрегированному пенису, высунув свою крохотную головку из колпачка. Ну разве это не само совершенство? Что еще способно доставить женщине столько радостей? Что может скрасить ее одиночество так, как это делает он? Пожалуй, мужской половой орган уступает ему как в красоте, и так и в чувствительности. Однако вам следует помнить, что обращаться с клитором следует очень осторожно, желательно забавляться с ним, предварительно увлажнив его соками или специальным гелем. И ни в коем случае нельзя его тереть сухим! Мисс Колберт, к счастью, увлажнена вполне удовлетворительно, поэтому до оргазма ей осталось всего несколько секунд.
– Да, профессор, вы правы! Я кончаю, – в полный голос вскричала она, сладострастно ублажая самое себя средним пальцем руки. Клитор дрожал от возникшей в нем пульсации, сладостная боль с каждым мгновением усиливалась, пока наконец не переросла в ослепительный оргазм. Пронзительно завизжав, Кэтлин сжала рукой весь свой чувствительный бугорок и просунула палец в судорожно сжимающееся лоно. Ей хотелось испытывать это блаженство снова и снова, продолжать стимулировать клитор бесконечно, до беспамятства, до умопомрачения. Пожалуй, так бы она и поступила, но ее внутренний голос вовремя подсказал ей, что лучше повременить с этим до ночи.
Кэтлин перевела дух, взяла с полочки губку и начала мыться. Однако предательская рука снова принялась тереть ее самые чувствительные местечки, и Кэтлин, охваченная порывом чистой радости, унялась, лишь когда опять испытала райское удовольствие, которое невозможно описать словами.
Удобно расположившись в кресле перед телевизионным монитором в своем кабинете, Белла отпила из бокала, который держала в руке, удовлетворенно причмокнула, одобрила букет, и в очередной раз подумала, что жизнь удалась. После кончины Мэри она не отказывала себе ни в чем и ежедневно употребляла только все самое лучшее. Наследница усопшей, Кэтлин, произвела на нее хорошее впечатление, эта славная девушка была такой доверчивой, наивной и неопытной, что подчинить ее своей воле для Беллы не составляло никакого труда.
