Он словно бы соткался из воздуха, затем столь же внезапно исчез из виду, а потом вновь появился неподалеку от них и поскакал вперед галопом. Дрожь пробежала по спине Кэтлин при виде этого таинственного наездника во всем черном и его норовистого вороного коня, вздымающего копытами песок. Она спросила, вцепившись в руку Бэнана:
– Откуда он появился?
– Вероятно, он проскакал через одну из пещер, – ответил Бэнан, всматриваясь в лицо всадника. – Такой фокус становится возможен только во время отлива, и на него может решиться лишь знаток этих мест. Новичок же рискует погибнуть.
Всадник приближался к ним все быстрее и быстрее, словно бы собираясь растоптать их или оттеснить на глубину в море. И лишь в последний момент он ловко осадил лошадь на полном скаку, натянул поводья, конь недовольно захрапел и вытаращил свои красные глаза.
Кэтлин, совершенно ошеломленная и насмерть перепуганная, тоже уставилась остекленелыми глазами на незнакомца, и на миг ей почудилось, что они встречались где-то раньше. Он смерил ее высокомерным взглядом, величественно восседая на своем скакуне, достойном императора, однако не проронил ни слова. Ростом не менее шести футов, он был одет в черную куртку и бриджи такого же цвета, его черные волосы достигали плеч, серые глаза были холодны как сталь, их взгляд пронзил сердце Кэтлин и вызвал у нее томительно-сладкую боль в промежности. Пожалуй, ни одна женщина не смогла бы остаться равнодушной к едва ли не сказочной красоте этого мужчины, орлиный хищный профиль которого свидетельствовал о его властной и решительной натуре, а высокие скулы – о горячем темпераменте.
Так и не проронив ни слова, всадник внезапно пришпорил коня и ускакал прочь, в направлении соседней бухты.
– Кто это? – шепотом спросила Кэтлин, провожая незнакомца взглядом, преисполненным страха и обожания.
Бэнан усмехнулся и, пожав плечами, ответил:
– Местный Угрюмый Рыцарь и затворник Тристан Тревельян! Ему принадлежит почти вся земля в округе, поэтому он и ведет себя, словно феодальный барон. Его обиталище являет собой причудливое сочетание крепости и дворца эпохи Тюдоров. Оно находится в уединенном мрачном месте между Куинсбери и Портхьюдом, овеянном жуткими преданиями. Насколько мне известно, этот тип крайне замкнут и сторонится людей, не входящих в узкий круг его знакомых. Однажды я был в его доме, когда рисовал портрет его молодой супруги. Потом она внезапно бесследно исчезла, и возникли слухи, что это он убил ее в припадке слепой ревности, а труп скормил рыбам, разрубив на мелкие кусочки и сбросив в море.
Кэтлин стало жутковато, она задрожала и плотнее прижалась к художнику.
Глава 4
Ей было нелегко расстаться с Бэнаном, пусть даже и ненадолго, и чуточку грустно, поскольку они так и не сблизились окончательно, и немного тревожно после случайной встречи на пляже со всадником в черном. Она была признательна галантному художнику за то, что он понял ее душевное состояние и не стал овладевать ею, доиграв до конца роль джентльмена. Бэнан еще больше расположил Кэтлин к себе и снискал ее доверие. Но главным результатом их прогулки стало даже не это, а укрепление Кэтлин во мнении, что ей следует сохранить отель за собой.
Правда, окончательное решение она приняла не сразу, а после подробного ознакомления с финансовой отчетностью, которую предоставила ей Белла, а также осмотра всего гостиничного комплекса. Кэтлин не поленилась заглянуть во все его уголки, посетила склады, винные погреба, кладовые, прачечную, вошла в курс производственного процесса, поговорила с бригадирами сотрудников. Придя к выводу, что «Хай тайдс» процветает, она сообщила Белле о своем намерении сохранить комплекс за собой и попросила ее продолжать руководить им.
Этот разговор происходил в кабинете Беллы, в присутствии главного бухгалтера. После слов, произнесенных Кэтлин, наступила тягостная пауза. Белла горделиво поглядывала на свою подчиненную, та натянуто улыбалась.
– Без вас я просто не управлюсь с таким сложным хозяйством, сказала Кэтлин, не выдержав молчания. – Пусть все здесь останется в прежнем виде, я довольна вашей работой. Надеюсь, что вы поможете мне включиться в общую работу. Договорились?
– Разумеется! – воскликнула Белла и совсем по-свойски обняла ее. – Так что спокойно возвращайтесь в Гранчестер. Кстати, можете воспользоваться моим новым автомобилем. Если он вам понравится, мы переоформим его на ваше имя. Надеюсь, у вас есть водительские права?
Машина понравилась Кэтлин с первого взгляда. Оформив ее на себя, она совершила на ней, под руководством Бэнана, несколько тренировочных поездок по окрестностям, а спустя два дня вернулась в свой студенческий флигелек Армстронг-Лодж, чтобы подготовиться к переезду в Корнуолл на постоянное жительство.
В коридоре она столкнулась с Саскией.
– Привет, путешественница! Где пропадала? – поинтересовалась та, присаживаясь на подоконник и вытягивая ноги, обутые в супермодные туфли на прозрачной пластмассовой подошве. Мини-юбка темно-синего цвета при этом съехала ей на бедра, отчего ее стройные ножки стали еще более привлекательными. Юбчонка, состроченная из кусочков старых джинсов, обошлась ей в сто фунтов стерлингов, поскольку была куплена в бутике, как авторская работа.
– Ездила кое-куда по своим делам, – уклончиво ответила Кэтлин, видя, что подружка просто так от нее не отцепится.
– Неужели! – с деланным изумлением воскликнула Саския. – И слава Богу! А то я решила, что ты чахнешь, запершись в своей комнатке, обиженная на весь свет. А ты чудесно загорела, подруга! Признавайся, на каком пляже валялась?
– Я была в гостях у своих родственников в Корнуолле, – нехотя сказала Кэтлин, теряя терпение. – Послушай, если уж тебе так хочется поговорить со мной по душам, давай зайдем ко мне и там спокойно поболтаем.
– Я думала, что уже никогда не дождусь от тебя такого приглашения, – язвительно промолвила Саския и, оторвав свой аппетитный зад от подоконника, первой пошла по коридору, виляя бедрами.
В комнате было душновато, и первым делом Кэтлин открыла настежь окно. Но хлынувшему в него воздуху недоставало свежести морского бриза, и Кэтлин вдруг остро захотелось поскорее уехать обратно в Корнуолл.
– Присаживайся, – сказала она, кивнув на стул. – Извини, но ни кофе, ни чая у меня нет.
Саския скользнула по обшарпанному стулу брезгливым взглядом и улеглась с ногами на диванчик. Кэтлин промолчала.
– Честно говоря, я была уверена, что после той истории с Томом ты вообще не станешь со мной разговаривать, – заявила подружка, положив ноги на спинку диванчика и подперев ладонью щеку. – Ты не должна на меня обижаться, я хотела помочь тебе побороть свою застенчивость, а лучшее средство для этого, как известно, шоковая терапия. – Она потянулась за своей модной кожаной сумкой, порылась в ее бездонном чреве и, нащупав пачку сигарет и зажигалку, закурила. – Жаль, что тебе она не помогла!
