Удобно расположившись в кресле перед телевизионным монитором в своем кабинете, Белла отпила из бокала, который держала в руке, удовлетворенно причмокнула, одобрила букет, и в очередной раз подумала, что жизнь удалась. После кончины Мэри она не отказывала себе ни в чем и ежедневно употребляла только все самое лучшее. Наследница усопшей, Кэтлин, произвела на нее хорошее впечатление, эта славная девушка была такой доверчивой, наивной и неопытной, что подчинить ее своей воле для Беллы не составляло никакого труда.
Она подалась вперед, нажала на кнопку – и на экранах возникло изображение всего, что происходило в этот момент в апартаментах Кэтлин. Система скрытого наблюдения была установлена в отеле всего несколько лет назад, после серии краж и ограблений. В «Хай тайдс» ворам и грабителям было чем поживиться, и прежняя владелица гостиницы, скрепя сердце, дала согласие на установку в здании и на территории отеля видеокамер. После этого пропаж ценных вещиц значительно поубавилось.
Поерзав на сиденье кресла, Белла вскочила и проворно сняла брючки и трусики. Сцена, которую она подсмотрела, так ее возбудила, что ее терпение лопнуло, подобно мыльным пузырькам в ванне Кэтлин. Белла снова села в кресло и, перекинув ноги через подлокотники, начала поглаживать пальчиком с алым ноготком основание клитора, высунувшего головку из колпачка. Волосики на срамных губах, аккуратно подстриженные и значительно более темные, чем крашеные волосы у нее на голове, покрылись блестящими капельками нектара, блаженная улыбка, блуждающая по ее искаженному сладострастием лицу, неоспоримо свидетельствовала, что все мысли о производственных проблемах отеля временно отодвинулись в ее сознании на задний план.
А ведь усаживаясь за пульт управления компьютерной системой, Белла собиралась немного поработать: изучить последние сводки, отдать необходимые распоряжения подчиненным, ознакомиться с финансовым отчетом. В такие минуты она наполнялась ощущением собственной значительности и влиятельности, заряжалась энергией, деловитостью и бодростью, столь необходимыми ей как руководителю большого коллектива.
Но и чередовать умственное напряжение с плотскими удовольствиями она тоже не забывала, находя смену видов активности весьма полезной. Наблюдение за молодыми сотрудниками ускоряло наступление у нее оргазма, после которого ей работалось гораздо лучше. Секрет организации своего труда она никому не раскрывала, входить в ее кабинет без вызова сотрудникам строжайшим образом запрещалось.
С каждым новым нажимом на чувствительный хоботок ее умелого пальчика срамные губы Беллы все больше раскрывались и разбухали, а бешено колотившееся в груди сердце наполнялось приятным предчувствием экстаза. Она расстегнула блузу и начала теребить соски, похожие на спелые плоды земляники, – на фоне белых кружев бюстгальтера, напоминающих взбитые сливки, они казались особенно аппетитными, и Белле приходилось лишь сожалеть, что их сейчас некому отведать. Ей вспомнился шалунишка Барри, охочий до подобных лакомств, и она даже зажмурилась, представив, с каким упоением он стал бы вкушать ее дамские деликатесы, вгрызаясь своими жемчужно-белыми зубами в сердцевину ее сочного запретного плода и упиваясь ароматным нектаром. Она бы тоже с радостью отведала солоноватого густого желе, которым он угостил бы ее на десерт.
Мясистый пульсирующий член официанта столь явственно нарисовался в воображении Беллы, что она заскрежетала зубами и принялась исступленно тереть клитор, запрокинув голову на спинку кресла и дрыгая ногами. Утробный стон сотряс стены кабинета, Белла содрогнулась и бурно кончила, ощутив неописуемое блаженство.
Неожиданный стук в дверь сломал ей весь кайф, она подскочила в кресле, выключила монитор и обернулась. Вошедший в кабинет Барри остолбенел, сообразив, что допущенная вольность ему дорого обойдется. Белла изобразила на своем раскрасневшемся лице крайнее неудовольствие и строго спросила:
– Разве тебе не известно, что нельзя отвлекать меня от работы? Ты будешь наказан за свой проступок! Запри за собой дверь и снимай брюки! Буду тебя перевоспитывать.
Молодой человек покорно подчинился, радуясь возможности угодить начальнице. Белла сменила гнев на милость, едва лишь ощутила в себе внушительный мужской инструмент этого глуповатого жеребца, обладающего завидной выносливостью. До ужина с Кэтлин оставалось еще много времени, и она намеревалась провести его с максимальной пользой, воспитывая своего сотрудника и подзаряжаясь от него энергией. Сжимая стенками влагалища пенис Барри, Белла подумала, что его обязательно следует использовать для скорейшего приручения новой хозяйки отеля.
– Позвольте мне представить вам Раффа, нашего шеф-повара, – промолвила Белла, когда они с Кэтлин вошли в рабочее помещение кухни, просторный зал, залитый ярким светом, большую часть которого занимали огромные стальные разделочные столы и плиты. Кэтлин окинула растерянным взглядом все это мудреное хозяйство – холодильники, печки, раковины для мытья посуды, полки для тарелок и столовых приборов, горшки, кастрюли, топоры и ножи – и робко пожала шеф-повару руку. Он вперил в нее пронзительный взгляд своих орлиных глаз и склонил коротко подстриженную черную голову в полупоклоне. Его подчиненные испуганно застыли на своих местах и, казалось, старались не дышать. Очевидно, Рафф был настоящий тиран, полновластный хозяин вверенного ему производственного участка, и трудиться под его началом было не сладко. Это был исполин с бочкообразной волосатой грудью и сильными ручищами, проницательными черными глазками и шишкообразным сизым носом. Его внешность трудно было назвать типично британской, однако говорил он по-английски бегло, как коренной лондонец, с характерным для кокни смазанным произношением.
Заметив, что масленый взгляд шеф-повара переместился на вырез ее зеленого платья, Кэтлин стушевалась и не сразу сообразила, что ей следует сказать этому верзиле. Она испытывала неловкость на протяжении всего вечера и утрачивала дар речи всякий раз, когда Белла знакомила ее с кем-то из сотрудников гостиницы, начиная с колоритного мистера Рамси, старшего лакея, и кончая мелкой сошкой из обслуги.
– Очень приятно с вами познакомиться, – наконец промолвила она, поборов смущение. – Мне понравился приготовленный вами ужин. Все было просто великолепно.
– Рад это слышать, мисс Колберт, – с улыбкой промолвил повар, и его лицо сразу же стало мягким и по-своему привлекательным. – Вам доводилось бывать в нашем ресторане раньше? – спросил он, подходя к ней поближе и обдавая ее облаком ароматов разнообразных специй.
