В конце 1904 года в район поисков доставляется все оборудование, и Пино, полный надежд, приступает к делу.
Помимо гидроскопа в работах используется еще одно изобретение Джузеппе - элеватор для подъема со дна затонувших предметов. Он состоит из двух четырехугольных рам, к которым прикреплены двухслойные эластичные мешки из резины и брезента. Нижняя рама снабжена сильным магнитом, который, по замыслу автора, должен был притягивать железные предметы, и приспособлениями для крепления обнаруженных находок. В мешки насосом нагнетался воздух, и они устремлялись вверх, увлекая за собой привязанный к нижней раме груз. Этот прототип современного понтона должен был поднимать предметы весом до 30 тонн. Расчеты изобретателя оправдались. За время работ удалось извлечь несколько чугунных пушек, четыре паровых котла с английского судна конца XIX века, один из которых весил 70 тонн, золотые статуэтки и несколько серебряных слиткоп. Однако, баснословных сокровищ так и не было найдено.
Неудачи всех экспедиций так и не отбили охоту у искателей подводных кладов. Тайна бухты Виго, словно магнитом, притягивает к себе все новых добровольцев. Вновь и вновь снаряжаются поисковые группы, просматриваются архивы, снова терпят крах фирмы и калечатся судьбы людей.
Более 15 попыток найти легендарные испанские ценности так и не принесли никому удачи.
Пушки, поднятые со дна бухты Виго
Как судовой плотник стал губернатором
«Корабли вышли в море в самое неблагоприятное время года, когда обычно стоит плохая погода. Навигационные инструменты оказались проданными одним из членов экипажа во время стоянки в Гаване. Наконец, количество груза на палубе было столь велико, что он мешал матросам работать и препятствовал стрельбе из пушек в случае нападения пиратов…»
Эти строки на пожелтевших страницах объемистого тома были найдены в судовых архивах о трагической гибели в 1641 году двух испанских кораблей - «Нуэстра сеньора де ля Консепсьон» и «Сантиссимо Сакраменто». Именно эти два галеона должны были доставить в Испанию золото, награбленное в Мексике в течение предшествующего года. Должны были, но Океан покарал завоевателей. Разразившаяся буря разметала корабли в разные стороны. «Сакраменто» затонул на большой глубине неподалеку от Кадиса, а «Консепсьон», потеряв управление и став беспомощной игрушкой ветра на несколько дней, был брошен на один из коралловых рифов Сильвер-Банк, у Багамских островов. Для 190 матросов и 514 пассажиров он стал последним пристанищем.
Спустя 45 лет на палубу «Пречистой девы» вновь ступили люди. Это были водолазы Уильяма Фиппса.
Личность Фиппса, его жизнь и молниеносная карьера вызвали в свое время множество легенд и всколыхнули одну из первых волн «золотой лихорадки».
Родился Уильям в 1650 году в семье бедного кузнеца из ссыльных пуритан. Это был двадцать первый ребенок Джемса Фиппса.
Подростком Уильям пас в деревне скот, а позже нанялся плотником на судостроительную верфь в Бостоне, которая приобрела добрую славу на всю Новую Англию. Фиппс быстро освоил новое ремесло, а также научился нырять в воду со зрительной трубой конопатчика - деревянным ведром, в дно которого было вставлено стекло, соскребать наросты с обшивки корабля и конопатить швы. Позднее он собственноручно построил маленькое суденышко, которое назвал «Звездой Бостона», а отремонтировав старую шхуну, стал уже владельцем маленькой флотилии.
В те годы воображение молодежи Новой Англии воспламеняли подвиги грозного Моргана. Его удачная атака на Пуэрто-Бельо - порта погрузки золота на испанские галеоны, а затем захват Маракайбо и ограбление Панамы возбуждали и кружили головы авантюристам всех возрастов. Но сын бедного кузнеца из Пемакуида - поселка эмигрантов в устье реки Кеннебек, не испытывал тяги к приключениям. Он был слишком хорошо знаком с морским разбоем и его тайнами, чтобы прельститься миражом. Фиппс со свойственной ему практичностью рассудил, что привольней стать контрабандистом, чем джентльменом удачи. Тоже риск, но он вышел в море. Двадцатитрехлетний командир «Звезды Бостона» стал самым молодым капитаном среди бостонских, голландских и испанских моряков.
Один из заходов на остров Эспаньола определил дальнейшую судьбу Фиппса.
Как-то днем, прогуливаясь у моря, Уильям услышал призывы о помощи, доносившиеся из жалкого барака. Фиппс подоспел как раз вовремя, чтобы обратить в бегство двух туземцев, избивавших старика. Уильям привел в чувство несчастную жертву. Рассказ благодарного старика заинтересовал бывшего плотника.
«Меня зовут Оттавио, - представился он, - я служил рулевым на «Нуэстро сеньора де ля Консепсьон», адмиральском корабле флотилии Материка. Я был одним из тех немногих, кому удалось спастись после кораблекрушения. На корабле находились несметные сокровища, которые были погружены на моих глазах: золото и серебро из копей Перу и Мексики, драгоценные камни из Колумбии, жемчуг из Венесуэлы - богатства, которые не давали мне спать. Я покажу вам место гибели судна, а если умру раньше, то передам вам эту карту. - Оттавио развернул самодельный чертеж. - Видите, здесь Пуэрто-Плато. От него взять курс на север-северо-восток, но берегитесь рифов».
Новое дело полностью захватило новоиспеченного кладоискателя. Фиппс и раньше мечтал о сокровищах, которые заглатывало море при кораблекрушении, и судьба шутя подкинула ему, возможно, единственный шанс. Однако, чтобы добиться успеха, нужно было располагать значительной флотилией, а главное, найти могущественного покровителя. Уильям Фиппс отлично понимал, что поделиться тайной с могущественным Морганом или другими ямайкскими авантюристами было бы чистым безумием, и он отправляется в Англию.
В XVII веке знатные вельможи еще поддерживали различные затеи искателей приключений и моряков, владевших более или менее надежными секретами. Фиппсу удалось заинтересовать самого короля Карла II. Монарх решил снарядить в Карибское море экспедицию и назначил Фиппса командиром 18-ти пушечного фрегата «Роза Алжира».
Экспедиция закончилась полным провалом: несколько месяцев Фиппс искал галеон, но так и не смог ничего найти. Тем временем на корабле кончился провиант, к тому же многие матросы были серьезно больны. Экипаж «Розы Алжира», решив заняться пиратским промыслом, угрожал своему командиру мятежом. Все же Фиппсу удалось привести фрегат обратно в Англию. Прибыв туда, он узнал, что Карл II умер. Новый король Яков II не допустил попавшего в немилость Фиппса ко двору.
Однако его покровители сэр Джон Марлборо, в прошлом лорд-адмирал, и Генри Кристофер, герцог Олбермарлский, все-таки добились у Якова II «концессии» на поиски и подъем затонувшего судна. На сей раз Фиппс командовал двумя шхунами - 22-х пушечной «Джемс энд Мэри» и 10-ти пушечной «Генри оф Лондон», названной в честь герцога Олбер-марлского. Для отвода глаз оба судна были нагружены товарами для контрабандной торговли с флибустьерами Ямайки.
