Однако его покровители сэр Джон Марлборо, в прошлом лорд-адмирал, и Генри Кристофер, герцог Олбермарлский, все-таки добились у Якова II «концессии» на поиски и подъем затонувшего судна. На сей раз Фиппс командовал двумя шхунами - 22-х пушечной «Джемс энд Мэри» и 10-ти пушечной «Генри оф Лондон», названной в честь герцога Олбер-марлского. Для отвода глаз оба судна были нагружены товарами для контрабандной торговли с флибустьерами Ямайки.
Экспедиция покинула Англию 12 сентября 1686 года и 22 февраля бросила якорь у Силвер-Банк. Фиппс на индейском каноэ начал поиски среди коралловых рифов. Ныряльщики-индейцы время от времени спускались под воду, ища следы затонувшего корабля.
Проходили дни, недели, месяцы. Прошел целый год, а затонувший галеон найти не удалось. Дело стало казаться безнадежным, и Фиппс наконец решил признать себя побежденным. Он созвал совещание офицеров экспедиции и сообщил им о намерении прекратить поиски. Объявляя им свое решение, он топнул под столом ногой. От удара из-под стола выкатился какой-то твердый предмет. Внешне он напоминал большой кусок кораллового нароста. Но, странное дело, у этого коралла была удивительно правильная форма. Когда его раскололи, внутри оказался деревянный ящичек. Фиппс разбил его, и на пол посыпались золотые и серебряные монеты. Этот «кусок коралла» принес в штаб-контору один из ныряльщиков-индейцев. Тот немедленно был послан под воду в том месте, где обнаружил свою находку. На третий раз он вынырнул, держа в руке слиток серебра, покрытый толстым налетом. Индеец сообщил, что видел на дне пушки и куски дерева, обросшие кораллами.
Водолазный колокол XVII века
Фиппс решил спуститься под воду сам. Он быстро соорудил из дерева и свинца водолазный колокол, в котором можно было находиться под водой пятнадцать минут. Фиппс работал лихорадочно, не теряя ни одного дня: он боялся, что о сокровищах пронюхают флибустьеры. С помощью этого простого сооружения за три месяца было поднята часть затонувших ценностей: тридцать тонн серебра, немало золота и множество ящиков с золотыми и серебряными монетами. Сокровища добывались ценой нечеловеческих усилий. Истощение запасов провизии, загнившая в бочонках вода и многочасовые работы на дне вконец выматывали ныряльщиков. Но Фиппс не сдавался. Когда силы водолазов подошли к концу, в ход были пущены крюки и кошки разной величины. Но морякам не удалось вскрыть палубы, которые уже покрылись панцирем из кораллов. Наконец 19 апреля 1687 года, повинуясь приказу Фиппса, «Джеймс энд Мэри» и «Генри оф Лондон» снялись с якорей. Не успели корабли отойти от опасных рифов, как наткнулись на 20-ти пушечный корабль французского корсара «Гуар», прославившегося на Антильских островах своими дерзкими набегами. Началось преследование. Погоня продолжалась целый день. Два английских фрегата искусно ловили попутный ветер, но корабль корсара оказался быстрее. Фиппс приготовился к бою. В непроглядной тьме короткой тропической ночи «Джеймс энд Мэри» и «Генри оф Лондон», увлекая за собой «Гуара», на всех парусах неслись к скалам банки Мушуар. Волнение на море усилилось, шквалы налетали один за другим, гул разбивающихся о скалы волн все нарастал и стал слышен совсем отчетливо, когда Фиппс приказал изменить курс и укрыться у северо-восточной оконечности банки.
Когда наступило утро, ни одного судна, кроме фрегатов Фиппса, в море не было. Путь на Флориду был свободен. Счастливо избежав встречи с «алжирцами» - пиратами, которые в то время промышляли в Ла-Манше, Фиппс возвратился в родные доки Дауне, из которых он вышел в плавание девять месяцев назад.
Англия была потрясена успехом предприимчивого американца. Фиппсу устроили триумфальную встречу. Первым на борт «золотого» корабля поднялись, разумеется, финансисты. Директор, казначей, контролер монетного двора, а также известный ювелир Чарлз Дшкомб приступили к учету и дележу добычи. Результаты подсчетов были ошеломляющими даже для видавших виды чиновников. Было взвешено невероятное количество серебра - 37538 фунтов; огромное количество монет достоинством в восемь реалов; 27556 фунтов серебряных слитков и брусков; 347 фунтов блюд из драгоценных металлов; 25 фунтов золота.
Доля короля составила 20700 фунтов, другие компаньоны, вложившие в предприятие 3200 фунтов стерлингов, получили за это 34 тонны драгоценного металла, которые по курсу 1687 года оценивались в 207600 фунтов стерлингов. Доля герцога Олбермарлского превысила 43 тысячи фунтов, а шестнадцатая часть добычи - доля Фиппса составила около 11 тысяч. Что касается матросов - рабочих лошадок экспедиции, то на их долю пришлось не слишком много - всего от 20 до 60 фунтов; офицеры, плотники, боцман получили по тысяче. Остальная «мелочь» - серебрянные стремена, подсвечники, куски, блюда, сломанные золотые вещицы, пуговицы, жемчуг, ожерелья, большая золотая цепь и лента для шляпы из плетеного золота разошлись по рукам.
На этот раз Яков II удостоил вниманием своего подданного: пожаловал ему рыцарское звание «за добрые и честные услуги» и наградил двумя медалями. Третью медаль Фиппс получил от благодарных компаньонов.
На свою беду Фиппс был пожалован должностью губернатора Массачусетса и генерал-губернатора Мэна и Новой Шотландии.
В этом качестве ему пришлось вести войну с французскими колониями в Америке. Однако военачальник из Фиппса не получился. Побежденный, запутавшийся в долгах и преследуемый врагами, он вновь отправился в Лондон за помощью. Однако поддержки он не получил и был арестован за неуплату долга и заточен во Флитскую тюрьму. Измотанный тропической лихорадкой, униженный, Фиппс не вынес тюремного заключения и скончался 18 февраля 1695 года, едва достигнув сорока четырех лет. Хоронили Фиппса за счет королевской казны. Текст эпитафии на мраморном памятнике гласил: «Здесь покоится рыцарь сэр Уильям Фиппс, который благодаря своей неистощимой энергии обнаружил среди скал Багамских отмелей, к северу от Эспаньолы, испанский галеон, пролежавший сорок четыре года на дне моря: он извлек золото и серебро на сумму, достигавшую 300 тысяч фунтов стерлингов, и с присущей ему честностью доставил эти сокровища в Лондон, где они были поделены между ним и другими компаньонами.
За большие заслуги его величеством, царствующим королем Яковом II, Фиппсу было пожаловано рыцарское звание. По просьбе почтенных жителей Новой Англии Фиппс принял на себя управление Массачусетсом. Свои обязанности он выполнял вплоть до кончины, с таким рвением заботясь об интересах родины и пренебрегая личными интересами, что справедливо заслужил любовь и уважение лучшей ЧАСТИ населения этой колонии».
