Оторванный от эскадры, пробитый ядрами, с поломанным рангоутом и изодранными парусами, почти без запаса воды, «Аа Рата Сайта Мария Энкоронада», корабль благородного дона Алонсо Мартинес де Аейва, рыцаря Сантьяго, еле дотянул до бухты Ълэксод графства Майо на северо-западной оконечности Ирландии. Де Аейва намеревался, отдохнув и подлатав корабль, идти в Шотландию, где молодой король Джеймс VI, сын католички Марии Стюарт, мог дать ему убежище до весны. Но Фортуна, ранее столь благосклонная к де Аейва, забыла про него.
Измотанная команда не справилась с парусами и выбросила судно на мель. Но рыцарь Сантьяго не сдался. Высадив всех людей, имущество и малые пушки, он сжег корабль, отрезав пути к отступлению, и приготовился к сражению на суше.
К счастью, в залив Блэксод вошел еще один корабль несчастной «Армады» - гукор «Аа Дукесса Сайта Ана». Де Аейва быстро погрузился на нею со своими людьми. Казалось, удача вновь избрала его своим фаворитом. Но не надолго.
Пройдя всего 70 миль, судно, не выдержав напора шторма, было прижато к берегу и разбито о скалы в заливе Аокрос Бей графства Донегол.
Сам де Аейва получил ранение в ногу и, по словам попавшего позднее в плен к англичанам матроса Джеймса Маккари, «не мог ни ходить, ни ездить верхом».
Тем не менее он завершил операцию по спасению имущества уже с двух погибших кораблей.
Четыре человека несли ею на носилках 19 миль по суше в Киллебегс, к югу от залива Аокрос Вей, где, как доложили разведчики, выбросило еще несколько галеонов «Армады». И действительно, путешествие оказалось не напрасным: три испанских корабля пытались зайти в залив. Один из них сел на камни при входе в гавань, второй смог войти в нее, но был разбит волнами о скалы. Третий, галеас «Хирона», хотя и был. сильно потрепан штормом, стоял в гавани. Когда де Аейва прибыл в залив Киллеберг, он уже был отремонтирован. Ае Аейва перенес груз уже на третий корабль и 16 октября 1588 года с экипажем с пяти погибших кораблей вновь вышел в море. На этот раз в последний.
По сообщению некого Генри Далса от 26 октября, «упомянутый галеас вышел из гавани с большим числом испанцев, которое он мог принять на борт, и, направляясь вдоль берега к внешним островам Шотландии, наскочил на камень у Еанбойса, где как корабль, так и люди погибли. При этом спаслось всего пятеро…» Воистину, бесславный конец отважного человека.
Среди спасшихся был и лиссабонский матрос /Джеймс Маккари. Он и поведал о смерти благородного дона де Аейва и затонувших на галеасе сокровищах.
В июне 1967 года Робер Стенюи выехал из Лондона на побережье Атлантики, в Порт-на-Спанья - испанский порт, на место гибели «Хироны». Отвесные скалы, по его словам, обрывались вниз на 120 метров, образуя почти ровный полукруг, где адски завывал ветер. Рухнувшие глыбы, напоминавшие противотанковые надолбы, образовали внизу подобие пляжа. Зеленое море демонстрировало свое могущество, обрушиваясь мириадами брызг на мыс Лакада. Дикое место. Самой природой оно было уготовано для трагедии. Здесь витал дух смерти.
С 18 лет Стенюи начал составлять картотеку затонувших кораблей с ценностями. «Хирона» числилась в его личных архивах с 1956 года. Ему было известно, что потеря груза корабля насторожила англичан. Ведь пушки «Хироны» могли быть с успехом использованы ирландскими повстанцами в борьбе с английской короной за свою независимость, так же как и ценности. Те и другие лежали близ берега на глубине 30 футов.
Чтобы ирландцам не достались пушки, сэр Джордж Кэрю, главный артиллерист Англии, получил приказ срочно отправиться в Ирландию и попытаться поднять орудия. Но лишь почти через год английский военный корабль «Попингэй» прибыл в залив для поиска и подъема затонувшего груза. Однако было уже поздно. Местный сквайр Макдонелл, как сообщает губернатор сэр Джон Чичестер, поднял три пушки, полупушку и кулеврину с погибшего испанского корабля. Стенюи было известно и то, что Макдонелл доставил в замок Данлус три сундука с сокровищами, которые использовал для расширения и укрепления замка.
Со временем в этих краях появились предания и легенды о затонувшем корабле, но, как ни странно, никаких письменных указаний на водолазные работы на «Хироне» того времени нет.
Следушая, после работ Макдонелла, попытка относится к 1963 году. Искателем испанских сокровищ на этот раз оказался Сидней Уигнал, водолаз-эксперт из Олд Колуина графства Денбиршир, который перед этим немало потрудился на затонувших галеонах «Армады». В своем отчете о проведенных работах он писал: «Возможно, что Макдонеллы унесли с корабля все, что можно было спасти. Почему я так думаю? Галеас - судно не для северных морей. У него был небольшой надводный борт и весла, которые помогали парусам. По возвращении домой на борту корабля было. 1200 человек. Корабль был перегружен. Не хватало пищи и воды из-за такого перегруза. Стал бы де Лейва рисковать своим кораблем и жизнью 1200 человек ради того, чтобы вернуть Испании каких-то 50 пушек? Моя теория заключается в том, что де Лейва взял на корабль только легкие пушки, вероятно, робинеты. Этим и объясняется, почему Макдонеллы смогли снять с рифа тяжелые пушки. Но где же пушки «Хироны»? Вернемся к переговорам де Лейва с ирландцами. Он отказался помочь им атаковать англичан, а также снабдить их пушками. 1хли «Хирона» оказалась перегружена, ее нужно было облегчить. Де Лейва не оставил бы на чужом берегу несколько сотен своих соотечественников. Я считаю, что он сбросил все тяжелые пушки за борт у Мыса, от которого «Хирона» взяла курс в море».
…Звук исчез, только когда Стенюи скрылся под водой. Холод ожег лицо, прокрался под гидрокостюм и добрался до ног. Сверившись по компасу, он поплыл к берегу. Вокруг все серо, зелено, буро. Картина песьма унылая. Течение со скоростью в один узел пытается отодрать его от единственной опоры кустиков ламинарии, прилепившихся к базальтовому выступу, и унести Бог знает куда. Стенюи останавливается, чтобы перевести дух и привыкнуть к холоду. Стрелка глубиномера медленно поднимается от десяти метров к семи. Он скользит по длинному коридору между скал и невольно вздрагивает, упираясь в толстый серо-зеленый цилиндр. Пушка…
Она лежит поперек прохода, наполовину замытая галькой и хитро глядит на Стенюи своим жерлом. Он спускается совсем немного и тут же замечает вторую, поменьше, застрявшую в расщелине. Он глядит на нее, как зачарованный: ни один музей в мире не может похвастаться даже самой маленькой пушченкой «Армады», самым крохотным ядром. Да что там, гвоздем. А вот и пороховницы: одна, две, четыре, пять.
Бесформенные глыбы вросли в скалы, заполнили расщелины. Вокруг рассыпаны свинцовые чушки, толстые квадратной формы бруски, ржавые ядра, вернее, то, что от них оставила коррозия. Между камнями Стенюи находит медную монетку. Хочется смеяться и кричать. Одиннадцать лет!… Одиннадцать лет кропотливейшего труда в библиотеках и архивах Испании, Франции, Англии, Бельгии и Голландии. Десятки исписанных тетрадей, сотни донесений, казначейских ведомостей, докладов и счетов, судебных приговоров, гравюр очевидцев и писем родных. Тысячи страниц старинных судовых журналов, исписанных выцветшими чернилами; более трехсот лет королевских интриг, войн, голода и крови. Стенюи закрывает глаза и чувствует, как застывший от холода рот судорожно сжимающий нагубник акваланга, расплывается в улыбке. Его радость похожа на успокоение. Это даже не радость, а облегчение: тяжкий груз свалился с плеч. Нашел!
