Бесформенные глыбы вросли в скалы, заполнили расщелины. Вокруг рассыпаны свинцовые чушки, толстые квадратной формы бруски, ржавые ядра, вернее, то, что от них оставила коррозия. Между камнями Стенюи находит медную монетку. Хочется смеяться и кричать. Одиннадцать лет!… Одиннадцать лет кропотливейшего труда в библиотеках и архивах Испании, Франции, Англии, Бельгии и Голландии. Десятки исписанных тетрадей, сотни донесений, казначейских ведомостей, докладов и счетов, судебных приговоров, гравюр очевидцев и писем родных. Тысячи страниц старинных судовых журналов, исписанных выцветшими чернилами; более трехсот лет королевских интриг, войн, голода и крови. Стенюи закрывает глаза и чувствует, как застывший от холода рот судорожно сжимающий нагубник акваланга, расплывается в улыбке. Его радость похожа на успокоение. Это даже не радость, а облегчение: тяжкий груз свалился с плеч. Нашел!
Примерно так заканчивается первый день исследований группы аквалангистов под руководством Робера Стенюи.
Работы первого сезона были непродолжительными, но результаты их обнадеживали. Вместе со своим другом Марком Ясинским Стенюи удалось обнаружить 2 бронзовые пушки, орудийные замки, куски олова, которые использовались для отливки мушкетных пуль, несколько пиастров, золотое кольцо и брелок в виде яйца с обрывком золотой цепи из 6 звеньев.
Так на 12-й год упорных поисков он, наконец, нашел под водой первое золото «Хироны».
Однако не блеск презренного металла привлекал Стенюи. Он болел не золотом, а историей. «Клад - понятие относительное, - пишет он в своей книге «Сокровища Непобедимой армады», вышедшей в 1971 году в Париже. - Для археолога медная пуговица или мушкетная пуля подчас важнее сундука с монетами. Отыскивая реликвии, я меньше всего думаю об их рыночной стоимости. Когда нашей группе удалось обнаружить на дне холодного ирландского моря галеас «Хирона», входивший в состав испанской «Непобедимой армады», моей мечтой стало создание музея «Армады». Но это будет позже. А пока оставалась работа. И не романтические картины пьянили ему голову, а тяжелый, изнурительный и порой опасный труд подводного археолога во слину Ее Величества Истории.
В апреле 1968 года Робер Стенюи продолжил работы на корабле. На этот раз в них приняли участие Морис Видаль, бывший военный водолаз, Луи Горе, бывший минер-водолаз, Франсис Дюмон, студент-архитектор, который должен был обеспечить ахдмку местности и зарисовку находок. Неутомимый Марк Ясинский, помимо фото, отвечал за химическую обработку найденных предметов (кроме заслуженного звания лучшего подводного фотографа, Марк Ясинский имел ученую степень по химии).
Благодаря выполненному Дюмоном точному плану места кораблекрушения с привязкой к нему положения каждого предмета на дне удалось восстановить картину трагедии. Исследователи пришли к выводу, что от самого корабля практически ничего не осталось. Время и волны сделали свое дело. Место кораблекрушения прослеживалось лишь по разбросанным вокруг тяжелым предметам: пушкам, ядрам и чушкам балласта. Однако до них надо было еще добраться.
Пролежав длительное время под водой, все предметы на дне были «сцементированы» в монолит. Чтобы не повредить их, приходилось разбивать большие куски на более мелкие и стропом поднимать на поверхность, где они и подвергались дальнейшей обработке. Таким образом из камней появлялись на свет пиастры, реалы, эскудо и дукаты, медные пряжки, золотые цепи, куски фарфора, мушкетные пули, куски кожи, ремни, обломки ножей, ложек, вилок и т.д.
Значительно облегчило работу использование для расчистки дна от песка и ила шланга и выкидного мотора-насоса. Однако море не хотело так просто отдавать свои ценности людям, вторгшимся в его царство. Оно вступало в противоборство с исследователями.
Но удача, будто расплачиваясь за жестокую шутку с де Лейва, оберегала группу исследователей. Уже в конце 2-го сезона список находок, каждодневно заполняемый Стенюи, пополнился якорем, предметами утвари, ювелирными изделиями, монетами, полутора тоннами слитков и листов свинца для корабельной обшивки и отливки мушкетных пуль и многими другими.
Порой в течение дня ныряльщикам удавалось находить до 40 золотых монет, однако гораздо меньше, чем приписывала им молва. «Где золото? где скелеты прикованных к веслам рабов?», спрашивали возбужденные туристы, буравя имущество экспедиции алчущими глазами, а «самая осведомленная братия» - детвора распускала слух о том, что Стенюи поднял и переправил его в Форт Нокс 200 тонн золота, а также несколько пушек из чистого золота и несчетное количество драгоценных камней. Безусловно, людская молва преувеличивает, но все же сокровища, поднятые за три года группой, бесценны.
Всего обнаружено 12 тысяч предметов - украшений, монет, посуды, остатков корабля, оружия, боеприпасов, инструментов, черепков и осколков. В списке находок значатся 47 золотых украшений, 8 золотых цепей, 2 рыцарских знака, значительное количество золотой и серебряной посуды. А коллекция монет, собранная экспедицией, поистине исключительна: все монеты Филиппа II, его отца - императора «Священной Римской Империи», Фердинанда и Изабеллы, золотые монеты Испании: 1, 2 и 4 эскудо, множество неаполитанских дукатов и эскудо в отличной сохранности, 1, 2, 4 и 8 реалов чеканки Мексики и Испании, а также неаполитанские пиастры. Были представлены все мелкие монеты Испании, Португалии и Неаполя. За все время работ - 8000 часов, или 10 месяцев (в архиве 600 часов) найдено 405 золотых, 756 серебряных и 115 медных монет.
Тайны бухты Виго
Ни одна книга, посвященная кладоискательству или водолазным работам, не обходится без истории поиска сокровищ в бухте Виго.
Этот сюжет, окутанный тайной и со временем обросший фантастическими подробностями, превратился в легенду, которая более двух с половиной веков будоражит умы не только обывателей, но и маститых ученых. Не будем нарушать традицию и мы.
Началась эта история в 1701 году, когда французский король Людовик XIY объявил Австрии войну за испанское наследство. Недовольные притязаниями французов, на сторону Австрии встали Англия и Голландия. Но для войны, как известно, нужны деньги. Их могли дать золотые и серебряные рудники Перу, Мексики и Чили, но они находились далеко, а путь в Европу был труден и опасен.
Риск потерять накопленные за несколько лет богатства был столь велик, что решения об их переправке удалось добиться лишь спустя год. 11 июля 1702 года караван под командованием Мануэля де Веласко б составе 19 испанских галеонов, нагруженных сокровищами, в сопровождении 23 кораблей французской эскадры адмирала Шато-Рено вышел из Вера-Крус и направился в Кадис. Однако сведения, что порт блокирован английским флотом, вынудили изменить маршрут и двигаться на северо-запад Испании в бухту Вию. Не отважившись сгрузить сокровища на берег под охрану французских войск, Мануэль де Веласко запросил приказ на дальнейшие действия. Ответ из Мадрида пришел спустя месяц. Но было уже поздно. В ночь на 21 октября в бухту ворвалась англо-голландская эскадра - около 100 кораблей - под командованием адмирала Джорджа Рука. Высаженный на берег десант общей численностью 4000 человек быстро овладел укреплениями. Более суток продолжался морской бой с ожесточенными абордажными схватками. Когда все стихло, 24 испанских и французских корабля покоились на дне бухты Виго, унеся с собой тайну одного из самых загадочных подводных кладов.
