Придумав соответствующие вопросы, она отправилась к следующему зданию, обвитому полупрозрачной издалека сеткой до самой крыши. Там о Григории тоже не знали.
В другом месте – тот же результат. И в таких поисках Мария-Изабель провела почти четыре часа.
Проходя мимо одного из контейнеров со строительным мусором, она увидела вышедшего из подъезда рабочего с мешком на плечах. После того, как мешок был высыпан в общую кучу, Марию осенила догадка: ведь есть же еще и мелкие квартирные ремонты, он может работать именно там. Поэтому-то у нее и ушло так много времени. Пришлось высматривать возле каждого контейнера: нет ли рядом кого из работников. Но ей везде не везло. Всюду ей отвечали отрицательно, с прискорбием разводили руками и желали успехов в дальнейших поисках. В результате она сделала огромнейший круг и опять вернулась к исходной точке. Мария не была разочарована результатами поисков, прекрасно понимая, что в первый же день трудно было бы отыскать человека на такой огромной территории. Тем более что добрая половина объектов пустовала в связи с выходным днем. Разочарования не было, а вот злость была. И что самое интересное, злость эта была связана только с одним: что делать в оставшиеся полдня субботы и целое, целое(!) воскресенье. Она даже боялась представить себе свое бездействие такое длительное время. Стоя на перекрестке к своей улице, она мечтала, чтобы сейчас, сразу же начался понедельник. И она бы пошла снова по периметру этих двух параллельных улиц искать, спрашивать, допытываться. Лишь бы не проводить время в бесплодных размышлениях, сводящих с ума. Но делать было нечего, и она тронулась домой. Неожиданно сзади ее окликнули:
– Извините, сеньора! – она даже подумала, что это не к ней, но, оглянувшись, увидела крепкого загорелого мужчину в рабочей спецовке, нерешительно переминавшегося с ноги на ногу.
– Извините, сеньора! – повторил он. – Я слышал, вы ищете Григория?
– А вы его знаете? – боясь поверить в услышанное, выдохнула Мария.
– Ну, если это тот, кто поет под гитару свои песни…
– Да, да! это он! – подтвердила она.
– Тогда знаю! Это мой друг, и мы с ним даже вместе приехали в Мадрид, два года назад.
– Что же вы сразу ко мне не подошли? – с укором спросила Мария.
– Наш мастер злой, ругается. Не дает отойти от рабочего места. А потом я думал, вас уже нет, ушли. Гляжу, вы идете с низу улицы и у нас как раз обед. Вот я и вышел, – говорил он очень плохо, и, только напрягаясь, Мария могла понять его испанское произношение. Поэтому она переспросила:
– Так это ваш мастер, такой усатый, с жуткими, не расчесанными волосами?
– Точно! Он! – заулыбался рабочий.
– Козел! – в сердцах воскликнула Мария.
– Точно! Истинная правда! – подтвердил ее собеседник. – Хоть и поляк, но какой-то вредный и неприятный.
– А где сейчас Григорий? – она спохватилась, что не спрашивает о самом главном.
– Он сейчас на другом объекте. Наш шеф забрал его с самого утра. А где это находится, никто не знает, да и шеф уже сегодня вряд ли объявится.
– А почему его взяли в другое место?
– Он с забинтованной рукой сегодня вышел на работу. А шеф его очень ценит. Поэтому сказал: сегодня на легкую работу! И увез. Мы с ним с утра даже поговорить не успели. – Он отошел в сторону, пропуская женщину с коляской.
– Как вас зовут? – радуясь в душе о небесплодности своих поисков, Мария решила не надеяться больше на слепую удачу, а получить как можно больше информации.
– Анатолий! – представился товарищ Григория.
– А меня Мария-Изабель! Давайте, Анатолий, присядем за столики кафе, вот здесь, в тени, и, если вы не возражаете, вы мне расскажите, где я могу найти Григория. Заодно выпьем чего-нибудь освежающего, а?
Анатолий смущенно захлопал себя по карманам, из которых тут же пошла пыль:
– Один момент, я сбегаю за деньгами!
– Стойте, стойте! – Мария схватила его за руку и чуть ли не силой усадила в пластиковое кресло. – Какие могут быть условности? Что будете пить: кофе, пиво, напитки?
– Если можно, то пиво. Все-таки сегодня жарковато.
– Одно большое пиво и спрайт! – заказала она подошедшему официанту. – Я надеюсь, вы осилите большой фужер?
– Придется! Не выливать же, раз заказали. А где живет Григорий, я и сам толком не знаю. Был там один раз, даже визуально бы не нашел. Помню только, что возле метро «Принципе Пио»[3], возле Мансанарес[4]. Он туда совсем недавно перебрался.
– И мы не сможем его сегодня найти? – недоверчиво спросила Мария.
– Ну почему же не можем. – Анатолий с удовольствием отпил принесенного пива и облегченно вздохнул: – Вот так бы целый день! А Григория и искать не надо. Он всегда носит с собой мобиль. Можно ему звякнуть. И, кроме того, он сам должен прийти ко мне в шесть часов на квартиру. У нашего товарища сегодня день рождения, ну и как же можно обойтись без нашего любимого барда и гитариста? Никакой праздник у нас без него не обходится. Если хотите, я ему там о вас и сообщу. Или хотите сами с ним встретиться?
– Нет, нет! Не обязательно сегодня, – она почему-то засмущалась и почувствовала себя неловко. – Просто передайте, что я бы хотела с ним встретиться в удобное для него время, и передайте ему мой номер телефона. Пусть позвонит, и мы с ним договоримся. – Видя, что Анатолий не все понимает, попыталась объяснить все иначе: – Мне очень нравятся его песни. Я бы хотела несколько записать на магнитофон, ну, естественно, с переводом на испанский язык. Григорию это легко, он может перевести.
– Да! – подтвердил его товарищ. – Он может, он знает испанский лучше нас всех, вместе взятых.
– А у вас, если не секрет, есть трудности с изучением?
– Не лезет в голову! – признался Анатолий. – Дома на своем языке говорим, на работе тоже или на польском. По-испански за весь день одно, два слова только и услышишь. Вот и нет знаний. А Григорий все время со словарем. Даже плеер имеет, прослушивает, где нет возможности читать, специальные уроки испанского на аудиокассетах.
– А скажите, Анатолий, – она решила сразу же проверить одно из своих предположений. – Как и почему вы приехали именно сюда, в Испанию? Вы ведь ехали вместе?
– О! Это целая история! – оживился Анатолий.
– Расскажите, мне очень интересно, – чистосердечно призналась Мария. Он отпил несколько глотков пива, как бы смачивая горло перед долгим рассказом.
– У меня, правда, слов испанских маловато, но если что забуду, вы мне подсказывайте, – увидев ее согласие в виде кивка головой, продолжил: – Мы познакомились с Григорием лет семь назад, работая на одной фирме. Веселое было время, но уже туговато было с деньгами, зарплату нам платили мизерную. Но мы радовались жизни, хоть ее и нельзя было назвать шикарной и беззаботной. Ездили часто в лес за грибами, на рыбалку выбирались, просто так куда-нибудь на природу, с шашлыками. Григорий всегда что-то организовывал, очень любил компании, да он и сейчас таким остался. Душа любого коллектива, главный тамада и заводила. Короче, подружились мы классно, даже стали ходить друг к другу в гости. И тут, через три года совместной работы, фирма стала распадаться, и меня с ним сократили. Еще в самом начале реорганизации я упрашивал Григория: давай, мол, куда-то поедем в иные страны. В Италию, допустим, или в Грецию. Там можно и заработать нормально, и жить по-человечески. Но Григорий все смеялся и говорил, что ему и на родине неплохо, а за бугор пусть едут дураки. А через полгода прямо-таки ошарашил: все, еду в Испанию! Я ему: «Ты ж не хотел!» А он: «А сейчас хочу!»
(adsbygoogle = window.adsbygoogle || []).push({});
