режутся и отправляются в мусорку.
Но Восьмому все же достался уникальный документ. Повезло?
– Семен Александрович, знакомься – наш системщик.
Я вздрогнул. Жигулин, как всегда, подкрался незаметно.
В комнату, оставляя лепешки снега, протопал светловолосый паренек не старше Алисы. На нем было болотного цвета пальто с меховым воротником, размера на два больше, чем следует, просторные брюки и убитые ботинки. Хакер шмыгал носом, на щеках его алел румянец, руки теребили сумку с ноутбуком. Открыв рот, юноша взволнованно озирался. Я невольно хмыкнул: системщик был немного повзрослевшей копией мальчишки с картины «Опять двойка».
– Семен, – протянул руку я.
Хакер оживился и подал ладонь, влажную и холодную.
– Пенетратор! – выпалил он с гордостью.
Я захохотал.
– У них не принято называть имена, – смущенно пробормотал Михалыч. – Кассандра уже подъезжает. Дождемся ее – и перенесем группу в институт.
Глава 18. Бог из машины
00:10
Кассандра оказалась кустодиевских форм брюнеткой, весьма эффектной, похожей на Жанну до замирания сердца. После телепортации ее кубанка и пышный короткий полушубок промокли насквозь. Сосульки длинного меха плакали на линолеум мутной жидкостью.
Системщица сидела с печальным видом, пожевывая длинную прядь. Ее руки были заведены за спину и перехлестнуты умными наручниками. Напротив за столом сидела Мария Федоровна и заполняла бланки. Раньше эта пожилая мадам возглавляла кафедру сопромата, а ныне облачилась в темно-синюю форму службы безопасности института.
Я сидел чуть поодаль, тоже в наручниках. Обтекал влагой и дрожал от холода: в актовом зале на третьем этаже, отведенном под охрану, гулял дикий сквозняк. Супротив меня медленно тыкал в потертую клавиатуру крашеный пожилой брюнет в огромных очках. Наверное, он работал тут недавно, раньше я его никогда не видел.
– Фамилия-имя-отчество, – скороговоркой проскрипел безопасник и подслеповато прищурился, глядя в мерцающий монитор.
На дисплее, переливаясь крупными пикселями, горел заголовок:
Протокол гражданского задержания нарушителя частной собственности
В прошлую телепортацию мы с Саймоном разгуливали по этажам альма-матер как у себя дома. Оно и понятно: тогда ГПК перетряхивал НИИ и наверняка особисты пинком отправили всю охрану в «Ультима Туле» стучать чашечками. Но в этот раз едва первый пришелец – я – вылез из недр «Белой Королевы», как в лабораторию ворвалась орава безопасников и скрутила, даже глаз разлепить не успел. Системщиков, очевидно, постигла та же участь.
– Да то ж Сеткин, – раздался позади меня рокочущий глас.
К нам подошел богатырски сложенный старик с белой бородой до пупа. Он вразвалку прохаживался между столами, бряцая арсеналом на поясе – перцовкой, наручниками, телескопической дубинкой и электрошокером. Степаныч, он был тут главным. Пока я не завязал с сигаретами, мы постоянно чесали языками в курилке.
– Не знаю такого, – буркнул крашеный очкарик.
– Да он легенда! Да, Семен? – изрек Степаныч. – Мы всей службой следим за новостями. А он – главный ньюсмейкер нашего городка. То жену убьет, то в лотерею выиграет, то в психушку загремит, то убежит из нее. Давеча его вообще мертвым нашли! А он вон, сидит живехонький. А главное, представьте, товарищи – сам! Сам из института уволился. Мужик, Сеткин. Дай Бог тебе здоровья еще почудить. Можете записать, товарищи: сейчас полиция приедет, мы его сдадим, а он завтра же убежит! Вот прям завтра, дубинкой клянусь. Верно, Сеткин?
Начальник охраны похлопал меня по плечу.
– П-полиция? – пролепетал я.
Степаныч зашелся в громком кашле.
Здесь работали одни старики. В СБ списывали сотрудников на пенсии (хороших, плохих – в модераторы). Степаныч, например, раньше трудился главным конструктором «Пичуги» и других беспилотников. Пусть охранники и были дряхлыми, а иные из них едва передвигались, они брали количеством и выработанным годами недоверием ко всему. Их опен-спейс, занявший гигантский актовый зал и даже сцену, напоминал муравейник в летний полдень. Хотя больше половины безопасников спали прямо за столами. Запах висел как в доме престарелых, никакое проветривание не спасало.
– Всех нарушителей поймали? – спросил Степаныч, прокашлявшись.
– Двоих пока, – ответила Мария Федоровна. – Там малец еще с ними. Шустрый. Бегаем за ним, насколько силы позволяют.
Она закинула в рот пару каких-то пилюль и помассировала дряблое горло.
Я посмотрел на пыльный циферблат часов-монстров над сценой. За полночь.
Мы опоздали. Наверняка газ уже струится по городу, и стар и млад недоумевают в моменте, куда же делось их дыхание.
Я заскулил:
– Степаныч, отпусти нас!
– С чего бы?
– Ты меня знаешь давно: врать не в моей привычке. ГосПАПИКоконтроль хочет уничтожить город! И мы с Жигулиным и ребятами не хотим этого допустить. Понимаешь?
– Понимаю, – пожал плечами Степаныч. – Что ж непонятного-то.
– Вот. И нам нужен доступ к лаборатории на минус четвертом этаже. Помоги, прошу!
– Не в моей компетенции, прости.
– Все в городе умрут! – воскликнул я. – И я, и ты, и твои дети, внуки.
– Понимаю, но действовать надо согласно должностной инструкции. Ты знаешь правила.
– Но город…
– У города должна быть своя служба безопасности! Разделение зон ответственности, слыхал про такое? Я отпущу тебя, а завтра меня рассчитают. Ну уж уволь!
– Завтра может и не быть. – По моей щеке побежала слеза.
– Хватит! – рявкнул Степаныч. – Петровский, оформляй его шустрее.
Крашеный поправил очки и быстрее застучал по клавишам.
– Семен… Сеткин… – пробормотал он. – Так, значит, ты подбил Илью Рейзвиха раскидать по нижним этажам эту дрянь?
Он извлек из тумбочки пакет с какими-то белыми таблетками и приземлил на стол передо мной. Это были коммутаторы.
Кассандра побледнела, ее губы задрожали. Сети между «Белой Королевой» и «Отмычкой» больше не существовало. Да и существуй она…
Мы провалились.
Огромные двери зала распахнулись, и вошла процессия: десять охранников, за которыми с руками за спиной брели схваченные системщики: понурый Пенетратор и невысокий широкоплечий парень лет двадцати – кажется, его звали Сергей. Замыкали группу еще человек пятнадцать безопасников.
Ребят Жигулина усадили на стулья. Степаныч растолкал дремлющую за столом тощую старушку.
– Оформляй протокол, Матильдовна! – гаркнул он. – Все в сборе. Наряд патрульных уже на проходной, так что пошевеливайся.
Мальчишка сидел ко мне спиной. С его пальто капала вода, под стулом быстро натекла лужа, и «двоечник» елозил по ней дырявыми ботинками. На тощих запястьях мигали наручники. Они открывались отпечатком пальца ответственного сотрудника и били током до потери сознания при любой нештатной ситуации.
Сергей сидел метрах в пяти лицом ко мне. Грубые черты, квадратная челюсть, широкий, чуть приплюснутый нос придавали ему брутальный вид героя боевика. Системщик был облачен в черный анорак, из-под надвинутого капюшона выбивалась прядь русых волос. Он посмотрел на меня голубыми глазами и тут же опустил взгляд.
Меня кольнуло странное ощущение дереализации. Я не помнил, чтобы Михалыч упоминал Сергея. Но также я мог поклясться, что он был с нами все это время, заходил в телепортатор и выходил из него… И я абсолютно точно видел его прежде.
