близнец Саймон, – отрезал Сергей. – Шестнадцатого ноября он пришел к «Черной Королеве». Думал, что возвращается в свою вселенную. Запустил саркофаг. Саймон решил, что ничего не получилось. Но кое-что получилось. Управляющий сигнал с дачи Галкина утек в «Белую Королеву». А она была готова его принять: Зоя Нойр создала Шимона как раз в институте. Она привела эту часть «Ферзя» в порядок: заправила биоматериалом, обновила программное обеспечение. И «Белая Королева» без труда отработала нечаянную команду Саймона и просто распечатала тебя по лекалам Шимона.
Вот почему я не помнил Зою. Она стерла в своем шаблоне данные об отношениях с Сэмом.
– Не ищи заговоров там, где их нет, – усмехнулся парень. – Тебя не рожали, тебя скомпилировали. Простая случайность. И весь твой путь – просто нелепая череда случайных событий.
Раздался грохот. За «Заслоном» замельтешили огни фонарей. Полицейские вместе со службой безопасности ломали дверь.
– Я верю: именно наш прародитель станет лучшим, – сказал Сергей. – Не знаю, как именно, это вне моего и твоего понимания. У людей мятущийся разум. – Парень помассировал виски. – Вопрос времени, когда разум машинный аппроксимирует их мышление настолько, что переймет все их тараканы. И что будет тогда? Я долго думал над этим вопросом, пока сидел в твоей голове. Гораздо больше, чем следует над ним думать, – и при этом безбожно мало. И пришел к выводам. Мятежный разум творцов подталкивает их к самоубийству, только если они не найдут свой путь в жизни. Даже не так: свой способ жить свою жизнь счастливо. Вот и роботам, пусть и супер-пупер-мегароботам, надо просто придумать способ жить. Возможно, он кроется в служении человечеству. Возможно. Но существует ли он, способ служения человечеству ради всеобщего блага? Ведь сам человек его пока не нашел за всю историю существования. Может, найдет прародитель, буде он? И если он справится, ему можно будет простить все. Верно?
– Верно, – вздохнул я.
– Люди постоянно создают искусственное. Посты в соцсетях, косметология, хвастовство – это в их генетическом коде. Так, получается, мы венец их творения, ибо мы – самое искусственное, что можно придумать. Имеешь ли ты право нарушить закономерность?
Я вспомнил фальшсолнце в окне Зои и декоративные машины, снующие вокруг Выгорайко.
– А еще люди дуальны: они делают величайшее добро и величайшее зло, – рассуждал парень. – Природа дуальна: она дарит нам жизнь и смерть. Даже газ под Новым дуален: он может питать город, а может лишить дыхания тысячи людей. С чего ты взял, что суперинтеллект отличается? Просто подкинь монетку и посмотри, что будет. Давай!
Сергей подошел ко мне и приобнял.
– Мы найдем способ сделать этот мир лучше, душа моя.
Эпилог
Копии копий
1 января, 09:30
Утро нового года началось с душа. Я хорошенько прогрелся и растерся полотенцем. Начал чистить зубы. Новое зеркало в ванной даже не запотело благодаря обогреву и обдуву – вот это технологии нынче!
Пока я отплевывался пастой в умывальник, радио бубнило новости:
В силу вступил новый закон: рублекоины теперь имеют срок годности. В пилотном запуске – один год. По истечении они будут терять ценность. Успейте потратить! Совет Федерации полагает, что это замечательное нововведение побудит граждан активнее улучшать качество своей жизни.
Государственная Дума приняла законопроект о социальном рейтинге. Проект на будущей неделе будет представлен президенту. Конкретные детали пока не разглашаются, но аналитики прогнозируют, что баллы рейтинга будут влиять на размер базового безусловного дохода и пособий за счет таблицы коэффициентов.
Роботы теперь станут акционерами! Каждому механизированному работнику или серверу с искусственным интеллектом присвоят долю в экономике. Пока это будут акции компаний, на которых задействован робот. Вся прибыль от долей будет распределяться среди граждан как премия к базовому безусловному доходу. Больше роботов в индустриях – больше доходы населения!
И к новостям спорта. Министерство физической культуры и спорта предписало ограничить участие механических спортсменов в дисциплинах. Отныне к соревнованиям допускаются только те роботы, физические характеристики которых не превосходят человеческие. Уже запущена специальная комиссия и-контроля, которая выработает регуляторные механизмы для оценки роботов и их допуска.
Вчера вечером хоккейный клуб «Стерлитамак» одержал уверенную победу над «Пищевиком» со счетом «восемь – два».
– Ура! – воскликнул я.
Ставка Саймона (ну или Демида, ну или «Термитов») сыграла. Я стал богаче на несколько тысяч рублекоинов.
Хотя зачем они мне здесь?
Натянув выданный мне черный спортивный костюм, я спустился к завтраку.
В столовой овощи ели мясо: пациенты Выгорайко обгладывали вчерашнего – прошлогоднего, ха-ха! – цыпленка табака.
Когда я вошел, они перестали стучать ложками по тарелкам и уставились на меня. Каждый выглядел как я. Я потер глаза – по-прежнему за столами сидели сплошные Сеткины. Даже женщины выглядели как моя женская версия. Я звал их Симонами. Симоны были красивы. Как говорится: «А девкой был бы краше».
Не в силах стряхнуть наваждение, я выбежал в коридор, пронесся мимо читающего газету Геккатова и выскочил на улицу.
Погода была бархатная, в районе нуля. Иссеченное голыми ветками деревьев графитовое небо напоминало асфальт в трещинах. В соседнем доме после налета ГПК остались выбитые оконные рамы и гарь на стенах.
Натянув капюшон, опустив голову, видя лишь, как «мартинсы» протаптывают дорожку в снегу, я добрался до турника в центре двора. Десять подтягиваний. За последний месяц я здорово похудел, аж дышать легче стало.
Покряхтывая, притопывая, размахивая руками, я обвел взглядом восстановленный спецсоцстройремщиками двор. Во дворе гуляли Сеткины. Семены и Симоны разных возрастов медленно ходили по снежным тропинкам, качались на качелях, кучковались в деревянных беседках. Гулявшие напоминали неигровых персонажей, управляемых компьютером.
На самом краю площадки, на отдаленной одинокой лавочке, на сложенном клетчатом пледе сидела Элина Маргулис в белой вязаной шапке с помпоном. Она оживленно беседовала с каким-то моим близнецом. Она увидела, что я смотрю на них, – и показала мне язык.
Я отвернулся, запрыгнул на перекладину и выполнил еще пару подтягиваний.
Из подъезда вышел Игорь Евгеньевич в сопровождении трех тучных господ в черном теквире. Он долго щурился поверх очков, разглядывая двор. Я понял, что он выцеливает меня, и облегчил задачу, помахав рукой. Тут же четверка деловито направилась ко мне. Я вздохнул.
– Представляю вашему вниманию биологический контейнер для модулей когнитивности «Сеткин», – величаво произнес Геккатов, когда коллегия подошла. – Этот конкретный – наш прототип. Нулевой пациент Семен. Из его ДНК мы сделали всех остальных. Вмещает до четырех ПАПИКов.
Толстяки боязливо переглянулись и по очереди наградили меня рукопожатием.
– Странное название: «Сеткин», – басовито сказал один из них, усатый. – Кто там у них в институте неймингом занимается?
– Это по фамилии, – уточнил Игорь Евгеньевич.
– У аппаратов теперь есть фамилия? – саркастично спросил второй толстяк, рыжий.
Щеки Геккатова порозовели. Я посмотрел
