в сторону.
Сальвет, которая до того смотрела на сидящего в кресле на небольшом возвышении мужчину и любовалась приятной сединой, посеребрившей некогда каштановые волосы того, изобразила привычный поклон, опустила взгляд к полу. Выносить ясный свет золотых глаз получалось отвратительно даже у взрослой части Семьи, чего уж говорить о какой-то там козявке.
- Свободен, - эту фразу сказал не мужчина в кресле с резной спинкой из бледно-алого материала.
По правую руку от Светлого Харона стояла еще одна высокая фигура. Протектор Гайлун. Второй по силе и возможностям, влиянию в Семье. Собственно, правая рука всегда стоит справа, если не сидит за столом. Все логично и закономерно.
- Сальвет, подойди, - лишь когда дверь где-то там вдали за спиной громко захлопнулась, протектор Гайлун обратился к ней.
Пришлось исполнять приказ. В целом, у Сальвет не было причин для ненависти к этому человеку. Как не было ни единой причины для любви или хотя бы симпатии. Для них всех она практически пустое место, которое нужно только для одного. Именно об этом твердят каждый день из каждого угла. Как ей повезло!
Да, повезло. Но не в том смысле, а потому что в принципе могло бы быть много хуже. Не родись она со способностями тех, кого называли в Семьях звездами, имела все шансы быть сосланной куда-нибудь на край, где рожала бы и рожала корм для кошмаров, пока не сдохнет. Предел мечтаний!
Но – нет – ей повезло. И теперь, если ей в пару подберут того, кто обладает такими же способностями, но противоположного пола, то у них сможет теоретически родиться ребенок, по силе равный протекторам. Как вот тот же Гайлун.
Вся глубина силы познается в день церемонии. В этот день будет ясно, на какие шансы при скрещивании надеяться окружающим.
Мерзко. Мерзко быть материалом для чужих далеко идущих планов.
Если бы не Зефир, жизнь могла бы быть куда хуже, чем она есть.
Парень ждал ее в комнате, куда Сальвет доползла ближе к ночи. Сначала разборки со Светлым Хароном, потом вопросы, от которых, оказывается, она сбежала, но которые требуют ее присутствия. Да какое ей, к кошмарам, дело, будет ли платье зеленое, но с оттенком голубого, или голубым, но с зелеными деталями?! Лично ей совершенно плевать на любое!
Та же история с декорациями на банкете. И ладно бы это было первое собрание, а тут ведь все уже готово. Зачем ее присутствие? Нет, будь добра, стой как на привязи. Такое чувство, что без нее там все прямиком на Дно рухнет.
- Торт будет через пару дней, - Зефир листал какую-то книжку у шкафа. Судя по интересу, что-то по боевой магии. – Заказ готов, но там очередь на месяцы вперед. Удалось прорваться благодаря тому, что я у тебя такой замечательный малый.
- Замечательный малый приволок бы торт вместе с собой, - поморщилась Сальвет, прикрывая за собой дверь.
Помедлила, отлепилась не без усилий и направилась в ванную. Хотя очень хотелось лечь и проваляться до завтра, а еще лучше до послезавтра, чтобы церемония была уже позади. О предстоящем дне Сальвет думала почти что с ужасом. Если бы умела толком бояться, именно так бы и думала.
- Хм? – Зефир поднял взгляд поверх страниц. Окинув девушку взглядом, шумно захлопнул книгу и направился следом в ванную.
Свою будущую пару он обнаружил в углу возле стойки с лекарствами. Длинные пальцы перебирали скляночки. Хорошее настроение мгновенно улетучилось. Зефир в три шага оказался рядом.
- Помогу? – предложил он из-за плеча.
- Помоги, если хочешь, - Сальвет ухватила нужную склянку бледно-салатового мерцающего цвета, она чуть заметно светилась. Обернулась к парню и протянула на раскрытой ладони.
- Светлый был совсем не в духе? – Зефир забрал пузырек и отошел к скамье, куда в скором времени подошла подруга, скидывая по пути накидку и топ.
Алые отметины на теле были знакомы. Зефир фыркнул и открыл склянку с легким щелчком. Теплая вязкая смесь покрыла пальцы.
- Будет больно.
- Не больнее, чем днем, - Сальвет уселась на скамью поперек. Руками уперлась в деревянные доски перед собой.
Хорошо иметь повышенный болевой порог. Хоть где-то природа озаботилась бонусами к довольно специфическому существованию. И плохо, что об этом знают окружающие, из-за чего наказания придумывают тоже специфические.
- Готово, - Зефир закончил с обработкой ожогов. Заглянул в склянку с подозрением. Кажется, там должно было остаться, но не осталось. – Ты не сказала, за что Светлый так. У тебя завтра церемония, а эти следы без обработки спадут не раньше, чем дней через пять. Вряд ли он рассчитывал, что ты увлекаешься алхимией при моей сомнительной подаче.
- Отнюдь. Шикарные умения! Завидую, - улыбнулась Сальвет, к которой вернулось хорошее настроение, едва боль пропала и освободила местечко. – Спасибо, Зефир! Выручил.
Скинув остатки одежды, девушка забралась в угловую небольшую купальню, нырнула с головой. Когда вылезла на поверхность, Зефир сидел рядом на бортике.
- Это не Светлый. Гайлун.
- Садист, - фыркнул Зефир в сторону. – Знает ведь о церемонии.
- О ней только глухой знать не может. Плескаться будешь?
- Нет, не хочу мокнуть, не люблю воду, - скороговоркой откликнулся Зефир. – И тебе не стоит долго плескаться.
- Знаю, - протянула Сальвет, вздохнула и вылезла из купальни, быстро сполоснувшись. Зефир закутал ее в полотенце, обняв за плечи.
К его золотистым глазам поднялись ее.
- О чем думаешь? – полюбопытствовала Сальвет.
- О твоем подарке. О чем еще может думать такая благоразумная пара, как я? – усмехнулся Зефир. Внезапно резко сжал в охапке и поднял на руки, чем вызвал веселый смех девушки.
- Ты – благоразумная пара? Да мне только ленивый не посочувствовал! – хохоча, Сальвет упиралась, пока ее несли, закутанную в полотенце, к кровати, где скинули на чистые простыни.
- Все так плохо?
Сальвет задумчиво смотрела за тем, как раздевается парень. Сложен очень даже ничего, симпатичный. Хотя бы на ее скромный взгляд, от которого не укрылся бы ни один изъян на теле своей пары.
- Да как тебе сказать? – Сальвет пододвинулась в сторону. Полотенце скинула на тумбу, сама забралась под одеяло, куда чуть позже залез парень. – Они искренне сочувствовали по поводу твоего характера, но при этом сошлись во мнении, что в отрыве от него ты очень даже ничего, симпатичный.
- Вот это приложили, так приложили! - возмутился Зефир.
Улегся на бок,
