они не тревожили Весту, Морос забрал воспоминания о них, и это помогло. Навязчивые сны прекратились на время, а когда вернулись, он снова забрал их. Чем больше он забирал, тем реже они возвращались. Сейчас она мучается редко, бывало год-два без единого кошмара.
Размеренный тон Кая успокоил. Да и он абсолютно не выглядел встревоженным, все ответы, казалось, у него наготове.
«Веста? Что случилось? Ты уверена, что тот же кошмар? Спустя столько лет…»
Меня буквально ударило воспоминаниями.
– Та ночь в Санкт-Данаме… ты оставил меня в своей спальне. Сказал, что у тебя важные дела. Всё из-за подобного кошмара?
– Да, благо тогда она проснулась сама и вышла в Санкт-Данам, чтобы позвонить мне и Моросу. Ты молодец, что разбудила Весту, и не переживай. Спокойно её из этого состояния не вывести, она всегда вопит от страха и удивления, – со слабой улыбкой заверил Кай. – По крайней мере, ты быстро заметила. Однажды в детстве я нашёл её такую спустя часы. Она к тому моменту ноги в кровь стоптала, шаркая по жёсткому ковру.
– Она всегда бродит из стороны в сторону?
– Да.
Я рассеянно кивнула, пребывая всё в смятении.
– Ложись, Кассия. Веста выпьет молока и придёт, – Кай встал и выключил светильник и ночник.
Перед глазами всё померкло, я застыла, пытаясь приспособиться к темноте. Вздрогнула, когда Кай поддержал меня под локоть. Я невольно вытянула руку, и моя ладонь оказалась на его животе. Мышцы под моими пальцами напряглись. Я провела рукой вверх, надеясь найти его лицо. Кай шумно втянул воздух, я ощутила поцелуй вначале на щеке, а потом на своих губах. Кажется, он хотел подарить ласковое прикосновение, но задержался на несколько секунд дольше. Я раскрыла губы, и Кай подался вперёд, жадно углубляя поцелуй. На меня нахлынула долгожданная эйфория, чистейший восторг, словно эмоции вернулись во всей своей полноте, перестав быть слабым эхом настоящих чувств. Я тесно прижалась к нему, пальцами зарываясь в волосы, тёплые ладони заскользили по моему телу. Кожа стала чувствительной, каждое прикосновение обжигало, но я лишь крепче цеплялась за плечи Кая, нуждаясь в его присутствии. Он торопливо отстранился, когда я тихо застонала. Мне тут же стало холодно.
– Прости, не хотел усложнять.
Я всё ещё не могла различить его в темноте, поэтому Каю удалось оставить короткий поцелуй на моей щеке и исчезнуть через стену раньше, чем я справилась со сбившимся дыханием и нашлась с ответом.
Замерев на одном месте, я продолжила стоять, пока сердце не перестало нервно колотиться. Веста всё не возвращалась, и я собралась обратно лечь спать, но тихий стук отвлёк. Скрипнув, дверь распахнулась, впуская лучи от зажжённых в коридоре светильников. Я прикрыла глаза рукой.
– Прости, – Элион зашёл в комнату и наполовину прикрыл дверь, чтобы свет не резал глаза. – Кай спустился вниз и сейчас говорит с Вестой. Я решил оставить их наедине и проверить, как ты, малышка. Ложишься?
– Да, посплю, раз есть возможность.
– Хорошо, тогда пойду, раз у тебя всё хорошо.
Элион одарил меня быстрой улыбкой и шагнул к выходу.
– Эль, – позвала я, и он замер, вновь поворачивая голову ко мне, – если я соглашусь… для тебя наш брак будет значить хоть что-то?
Брови Элиона приподнялись, и я добавила, конкретизируя вопрос:
– Значить хоть что-то не для твоего Дома. Для тебя.
Мы уже обговаривали деловые вопросы, но это личное. Эль знал о моих отношениях с Каем, но я ещё не спрашивала, что этот брак отнимает у самого Элиона. В полумраке, когда я не могла чётко разобрать его выражения лица, озвучить мысли показалось легче, поэтому не сдержалась.
Вместо ответа повисла длительная пауза, но она не ощущалась гнетущей. Эль просто размышлял, будто впервые кто-то поинтересовался его личным желанием.
– Он будет значить для меня всё, – с умиротворяющим спокойствием признался Элион. – Бессмысленно скрывать. Мне лично наш союз тоже выгоден. Я смогу жить свободнее без давления дяди и верю Майрону, что вы защитите мою маму. Это именно то, чего я желал. И всё же брак для меня святое, малышка, я буду верен тебе до конца своих дней.
Мне захотелось обнять его в благодарность за искренность и преданность, но я не сдвинулась с места, зная, что не могу любить Элиона и Кая одинаково. Эль готов поставить меня выше своих желаний, но, к своему стыду, я не могла ответить ему тем же. Пока ещё нет.
– Я понимаю твои трудности, – заверил он, прервав тишину. – Мне с детства повторяли, что моя жизнь мне не принадлежит, а супруга будет выбрана исходя из нужд Дома, поэтому я сумел уберечь своё сердце и не влюбляться. Жаль, что тебя к такому не подготовили.
– Действительно, жаль.
Эль подошёл ближе. Взял моё лицо в ладони, не позволяя отвести взгляд. Он не прижимался и явно не намеревался меня целовать, и я не двинулась, ощущая его желание высказаться.
– И несмотря на неотвратимость, брак с тобой, малышка, в тысячу крат лучше, чем любая из уготованных мне участей. Я уже искренне люблю тебя в качестве друга. Не люби я Кая, то приложил бы все силы, чтобы соблазнить тебя, – усмехнулся он, прежде чем вновь стать серьёзным, – но он… мой лучший друг, и я буду защищать тебя не только ради твоей сохранности, но и ради него. Потому что Кай передал тебя мне, и я не могу даже представить, насколько трудно дался ему этот выбор.
* * *
– Ненавижу делать подобные иллюзии, – недовольно пробормотала Веста, но, вопреки ворчливому бубнежу, повеселела и заметно оживилась, после того как Морос забрал её ночной кошмар.
По её словам, она не могла пересказать увиденный сон, но напоминание о неприятной ночи пульсировало в висках, словно раздражающая головная боль.
– И как создать иллюзию ахакора, которая на самом деле будет сдерживать моё влияние на людей? – прямо спросила я у Гипноса и Мороса.
Они немного задержались, уже давно перевалило за полдень. Мы переоделись в человеческую одежду, чтобы не выделяться в Санкт-Данаме. Стояла середина лета, поэтому Кай и Элион ограничились джинсами и рубашками. Веста нарядилась в одно из своих чёрных платьев, а для меня принесла голубые джинсы, чёрный топ и длинный кардиган. Я время от времени по-глупому улыбалась, чувствуя на ногах кроссовки.
Мы собрались снаружи среди маков, необходимо было разобраться с иллюзией и выехать на встречу с Микелем. Гипнос вымученно улыбнулся, услышав мой вопрос:
– Я не хотел напоминать об этом способе. Попросил Мороса не возвращать тебе те воспоминания, догадываясь о реакции.
Мы с Вестой во все глаза уставились на бога сна, а потом на его брата.
– Ты вернул
