коснулась лба: — Да не опалит тебя огонь.…
Мне бы остановить, догадываясь, что последует за этим, но я только прошептала в ответ:
— Да будет Судьба к тебе милостива и милосердна…
Чужие слова, ставшие в это мгновение моими…
— Я буду ждать тебя, — подойдя к дакири, склонила она голову.
— Я буду ждать тебя, — повторил он, коснувшись губами ее лба…
— Это — их вера… — ладонь Кирьена на плече не дала сорваться, ощущая то, что вкладывали эти двое в сказанное. Любовь, которой оказалось слишком мало. Неутоленное желание. Жажду быть вместе и… невозможность получить то, без чего не мыслили своего существования. А ещё — просьба простить за все, что не случилось, обещание помнить… до самого края, до той неизбежности, которую уже не изменить. И принятие…
— На мне Эндоран, — не бросив даже взгляда в сторону уходящей жены, ровно, спокойно произнес Ривейн.
Скайл…
Синонимом бесчувственности это слово для меня уже давно не было.
— Значит, на мне Стахши, — задумчиво протянула я, «слепо» глядя на застегивавшего плащ дакири.
Принятие, говорите…
Я не могла спасти каждого…
Я не могла…
— Антон, на тебе коордицания и контакты с эрари. На полноценный план у нас ни сил, ни времени, так что…
— Принято, лидер-капитан! — вытянулся он. — Дальнир, поможешь?
— Ну не брошу же… — ворчливо отозвался ИР, заставив меня улыбнуться. Чем сильнее нас давило…
— Ты хотела о чем-то попросить? — Кайман оттер плечом Кирьена. Да ещё и посмотрел так, что тот предпочел за лучшее отойти на безопасное расстояние.
— Приставь к ней кого-нибудь, — не стала я спорить. Ривейн тоже уже покинул кают-компанию, остались все свои, но говорить все равно предпочла шепотом. Словно опасаясь спугнуть… Тишину?! Удачу?!
— Зацепило? — вроде как недовольно качнул он головой.
— Если разбрасываться такими, как она, то кто останется? — подняла я на него взгляд.
— Логично, — дернул он плечом. — А если…
— Кайман… — протянула я не без угрозы. То, что Литайя подобной опеке не обрадуется, и так ясно, но ведь для того они и профи…
— Принято, лидер-капитан, — повторил тот маневр Сумарокова. — Слай, ты — здесь или…
— Или, — отозвался тарс, накидывая на голову капюшон «Миража». — Капитан, двойка пока в пролете, — переключил он режим костюма. Потом ещё раз и еще…
— Я подниму «Легенду», — отозвался на реплику Стас.
О его присутствии в кают-компании я почти забыла…
— Возьмешь Тараса, — кивнула, разрешая. Впрочем, в той заварушке, что намечалась, вроде и вместе, но…
— Сделаю, капитан, — подошел Стас ко мне, заняв место отошедшего Кравчика. Отработав фокусником, прижал к шее появившийся словно бы ниоткуда тубус. Второй… — Поддержка и медленные, — не дожидаясь вопроса, пояснил он. — На сутки хватит, потом…
Что — потом, он так и не сказал, но опыт у меня уже имелся. У долгоиграющих смесей и последствия были такими җе.
— И еще, капитан, — он рывком развернул меня к себе. Прихватил за плечи, сжал, зафиксировав так, что и захочешь дернуться, а не получится. — Если что…
Эту фразу он тоже не закончил, но и с ней проблем у меня не возникло.
Мы были больше, чем экипажем. Семьей, частью друг друга и того мира, который создавали все эти годы. Одним сердцем на всех, кровью, что питало наше общее тело, душой, которую не разделить…
— «Если что…» — не будет, — тихо, но весомо, как клятву, произнесла я.
Клятву… Ни ему, ни себе — им, каждому, с кем шла в этот бой…
* * *
Умей он молиться…
Молиться в их мире было некому. Да и уповать… если только на себя…
Он долго готовился қ этому мгновению. Он даже позволил попытаться себя убить, лишь бы никто, ни одна тварь не догадалась, что именно он делал за их спинами. Не поняла, ради чего метался между базами, ради чего рисковал, встречаясь с теми, кому раньше других предстояло идти в бой. Ради чего объяснял, доказывал, уговаривал… уничтожал сам и — миловал, если оставался хоть шанс спасти изуродованный чужим влиянием разум.
Ему бы торжествовать — иного варианта, как отдать себе его воле, он никому не оставил, но там, в груди, где должна находиться душа, было пусто. Пусто и мертво, словно это он сдыхал с каждым, кто умирал по его приказу.
— Это — мое последнее слово, иного не будет! — Аршан обвел равнодушным взглядом собравшихся каниров. — Кто не со мной…
Глаз не отвел никто, да и не сумел бы. Пока корона не отвергнет, признав, что он исчерпал лимит ее доверия.
Древние законы…
Выживание расы был и оставался главным из них.
— Ваше слово! — закончил он, давая право говорить.
Дак Элдарс, принявший правление каниратом, пока не родится и не станет способным взять ответственность на себя сын Искандера и Таши. Кримс Лаэрье. Аскер Вильер. Клир Миракс. Рэм Игорье. Энвер Гардье. Тук Риндаш.
Семь старших родов. Еще трижды по столько — младшие. Полный круг власти! Конкор…
— С тобой, — Кримс Лаэрье поднялся первым.
Сбросил плащ на руки замершего за спиной арконесса, отстегнул от пояся ножны. Вынув кинжал, положил его на стол рукоятью к центру. Навершие коснулось короны кангора, вспыхнуло, подтвержая неизменность сказанного.
— С этого мига и до самого конца, — закончил Лаэрье формулу полного подчинения.
— С тобой, — вторым встал Валекс, глава одного из младших каниратов. Повторил ритуал, поставив, как точку: — С этого мига и до самого конца.
— С тобой…
— С тобой…
— Против! — тяжело поднялся Миракс, четвертый по значимости из старших каниров. Плащ снимал медленно, сдирал с себя, заставляя. Кинжал не положил — бросил, но навершие светилось, лишая выбора. — Подчиняюсь, но не согласен.
— С тобой…
— Против… Подчиняюсь.
— Против… Моя воля свободна.
— С тобой…
Голоса звучали привычно ровно, но Аршану не требовалось слышать, ему достаточно было чувствовать, как стягиваются вокруг петли напряжения.
Прошлое. Настоящее. Будущее…
Развешанные по периметру зала факелы потрескивали. То ли… осуждая, то ли… Мрачное, грозовое небо над их головами заслоняло тяжелое брюхо щитоносца, но именно здесь, в каменном мешке древнего зала конкора, решалась судьба их мира.
Ими…
Четверть из стоявших вокруг стола конкора сменила запятнанных связью с традиционалистами глав каниратов. Больше половины — потеряло братьев, сыновей, отцов. А ещё и сестер, матерей, дочерей, не справившихся со своим горем…
Страшное время, не знающее жалости.
Ему самому придется идти до конца. Чтобы осталось, кому судить за это!
— Правом, данным мне предками, объявляю себя, кангора Аршана, единственным правителем кангората и главнокомандующим всех его армад. Арконессам отдать приказ о выставлении штандарта кангора на кораблях всех рангов.
— Штандарт кангора выставить… — Кримс вновь оказался первым.
— Штандарт
