Вид несчастной, исключенной Избранной еще сильнее подпитал гнев…
— Пэйн?
Звук глубокого голоса заставил ее повернуть голову. У белого дерева, на котором восседали разноцветные птицы, стоял Роф, его массивная фигура заполняла все пространство дворика.
Пэйн бросилась в его сторону, превратив Рофа в мишень, с которой можно сразиться. И Слепой Король отчетливо чувствовал ее жестокое и яростное приближение. В мгновенье ока он принял боевую стойку, становясь могучим и готовым к атаке.
Она отдала всю себя и даже больше, кулаки и ноги полетели в него, ее тело закружилось в вихре ударов рук и ног, которые он блокировал предплечьями и уворачивался, пригибая голову и туловище.
Быстрее, жестче, смертоноснее взялась она за короля, вынуждая его отвечать ударами на удары или рискнуть получить серьезную травму. Первый жесткий удар она поймала плечом, кулак врезался в нее, заставив ее потерять равновесие… но она быстро пришла в себя и развернулась, следя за ногами и ступнями.
Удар в живот обрушился на него с такой силой, что он хмыкнул — по крайней мере, пока она не развернулась и не ударила его по лицу. И когда хлынула кровь, а очки с черными стеклами отлетели в сторону, Роф выругался.
— Какого хрена, Пэй…
Она не оставила ему и шанса закончить, врезавшись в него, обхватив руками, тараня огромный вес. Однако, никакого соревнования не было и в помине. Он был вдвое больше нее и с легкостью взял вверх, оторвав ее и развернув, чтобы прижать спиной к себе.
— В чем, мать твою, проблема? — прорычал он ей на ухо.
Пэйн ударила затылком, попав в лицо, и на долю секунды хватка ослабла. Этого оказалась достаточно. Вырвавшись и используя его сильное, как дуб тело, в качестве посадочной платформы, она…
Сильно недооценила свою инерцию. Вместо мягкой посадки перпендикулярно земле, она подалась вперед… что означало сильное повреждение ноги, и ее тело кувырком отлетело в сторону.
Мраморный край фонтана уберег ее от удара об землю, но этот удар оказался намного хуже, ровной поверхности.
Прозвучавший треск спины был громким и сильным, как крик.
Как и боль.
ГЛАВА 62
Первое, что сделал Лэш, проснувшись в своем убежище, это посмотрел на руки.
Теперь и предплечья тоже стали призрачными, напоминая дым — и он мог менять их плотность, делая привычно твердыми, либо же невесомыми, как воздух.
Сев, он откинул одеяло и встал. Хех, ноги тоже исчезли. Что конечно же хорошо, но… сколько еще продлится эта чертова трансформация, прежде чем он полностью преобразится? Если его тело все еще имеет физическую форму, сердце бьется, есть потребность в еде, питье и сне, то все еще стоит опасаться пуль и ножей.
Плюс, если честно, все эти отвалившиеся от него «отходы жизнедеятельности» были по-настоящему отвратительны.
Матрас, на котором он спал, превратился в самый большущий на планете Депендс[109].
Скрип снаружи заставил его посмотреть через жалюзи, раздвинув их кончиками призрачных пальцев. Сквозь щель он взирал на прозябающих свои дни людишек, проезжающих мимо на машинах или велосипедах. Чертовы дебилы со своими никчемными жизнями. Встать. Пойти на работу. Вернуться домой. Блядь, вот денек. Проснуться и повторить все с начала.
Когда мимо проехал седан, Лэш мысленно внушил водителю… и улыбнулся, когда «понтиак» отклонился от маршрута, переехав через бордюр, направляясь в сторону двухэтажного дома через дорогу. Никчемный кусок дерьма въехал прямо в окна, вдребезги разбив стекло и раму. Внутри машины сработали подушки безопасности.
Отличное начало дня — бодрит похлеще кофе.
Развернувшись, Лэш подошел к долбанному письменному столику и включил ноутбук, обнаруженный в багажнике «мерседеса». Прерванная им сделка наркодилеров, стоила усилий. Отхватив пару штукарей баксов, а также немного оксикодона[110], экстази и двенадцать косяков. Но более важная добыча состояла в виде введенных в транс, запихнутых в AMG, привезенных сюда и далее обращенных обоих наркодилеров и одного клиента.
Они засрали всю ванную, пока их ночь напролет выворачивало наизнанку, но, по правде говоря, он все равно подумывал спалить этот дом.
Итак… в команде четыре члена. И ни один из них не был добровольцем. Осушив их и вернув обратно к «жизни», он наобещал им с три короба все, что только можно. Хотя эти нарики поверили бы всему, чтобы им ни сказали. Вы просто обязаны были подарить им «светлое» будущее, после того как напугали до усрачки.
Что для него было проще некуда. Естественно, они были в шоке, когда он открыл им свое лицо, но они уже столько раз ловили глюки, что разговор с живым трупом был для них не внове. Кроме того, он мог быть весьма убедительным, когда хотел.
Проклятье, он не сможет вечно пудрить им мозги. И этот трюк с водителем «понтиака» лишнее тому доказательство — воздействие было кратковременным и неустойчивым, не дольше пары секунд.
Долбаная свободная воля.
Когда комп загрузился, он зашел на сайт Колдвелл Курьер Джорнал…
Привет, главная страничка. «Кровавая резня в фермерском доме» стояла заголовком большинства статей — кровь, части тел и странная маслянистая субстанция собрала всевозможные виды Путлицеровских[111] описаний. Журналисты неприменули взять интервью у полиции, почтальона, который первым позвонил 911, двенадцати соседей и мэра, «призвавшего всех доблестных мужчин и женщин колдвеллской полиции раскрыть это вопиющее преступление против общества Колдвелла».
Все сошлись во мнении, что это какой-то смертельный ритуал. Возможно, связанный с неким неизвестным культом.
Все это было просто фоном, скрывающим то, что он искал на самом деле.
Бинго. В последней статье нашлись коротенькие два абзаца, сообщающие, что прошлой ночью место преступления было взломано. «Доблестные мужчины и женщины КДП» неохотно признались, что одна из патрульных машин поздно ночью, проезжая мимо дома заметила незнакомца или даже группу лиц, обыскивающих место преступления. Также они поспешно признались, что приняли соответствующие меры и с этого момента там выставлено круглосуточное дежурство.
Итак, Братство прошерстило маленькое посланьице.
«И Хекс тоже была? — хотеть он знать. — Может, ждала его?»
Дерьмо, пропустить такой шанс свидеться с ней. И с Братством.
«Ничего, все еще впереди. Черт, когда же это тело полностью преобразится?» У него была вечность.
Бросив взгляд на часы, он засуетился, быстро переодеваясь в черные брюки, свитер с высоким воротом и черный плащ с капюшоном. Натянув кожаные перчатки, он надел черную бейсболку и бросил взгляд в зеркало.
