один из северян. — Тогда приступим…
Глава 2
Истошный нечеловеческий вопль, выворачивающий наизнанку связки, постепенно затихал, отражаясь от каменных стен. Велайд ранее не поверил бы, что способен так кричать. У него уже столь сильно жгло и саднило в горле, что едва получалось разговаривать. Но проклятые мучители никак не желали оставлять его в покое…
— Держис-сь, мой шаас! — простонала Насшафа, которой невыносимо было слушать, как истязают её избранника. — Ради нас-с! Пож-жалуйста, не сдавайс-ся! Нас обязательно вызволят отс-сюда!
— Кларисия, к тебе взываю я… мать всего живого… покровительница… убереги от ворога лютого, от замысла злобного… дай силы… дай силы выдержать… — сбивчиво бормотал аристократ молитву, жадно хватая окровавленным ртом воздух. — Окружи священным светом… избавь от… А-А-А-А-А!!!
Обращение к богине-заступнице переросло в преисполненный муки вой. Когда жуткого вида клещи с хрустом сомкнулись на мизинце правой руки, сдержать его было невозможно. Аристократа била лихорадка, а дыхание вырывалось из груди с тихими всхлипами.
«Боги, Ризант… где же ты?»
— Вы упрямый человек, нор Адамастро, это вызывает уважение, — издевательски ухмыльнулся северянин. — Но давайте попробуем снова. Кто такой Маэстро?
Велайд широко распахнутыми от шока глазами посмотрел на свои ладони. Левую уже не спасти. Её обгрызли до самого запястья. А вот у правой всё ещё было впереди. От неё откусили только один палец…
— Ну же, господин, говорите. Зачем вы упираетесь? — шептал ему в самое ухо похититель. — Не бойтесь показаться слабым. Ваша белокожая подружка вас не осудит. Ручаюсь, как только я переключусь на неё, она уже не будет такой смелой. Ну? Кто прячется под стальной маской? Назовите его!
Велайд перевёл помутневший от страданий взор на палача.
«Больно… как же больно… Риз, пожалуйста… скорее…» — крутилось в мозгу парня.
— Хорошо, давайте тогда попробуем вот этот пальчик, — безразлично дёрнул плечом похититель, устав ждать ответа. — Надеюсь, вы не сильно им дорожили…
Снова хруст, снова крик, снова боль.
— А теперь не дёргайтесь, господин нор Адамастро. Пока вы кричали, я заметил у вас кривой зуб. Позвольте мне избавить вас от этого небольшого изъяна…
Велайд ощутил на языке холодную горечь, смешанную с привкусом металла и собственной крови. Железный клюв противно скрежетнул по зубам, и парень рефлекторно мотнул головой. К сожалению, это не помогло. Мучитель успел сжать рукояти своего инструмента.
— Попался! — радостно провозгласил он и принялся медленно выкручивать из десны сразу два зуба.
— У-у-у-ы-ы-ы! — завыл аристократ, закатывая глаза от шока.
На смену ритмичному похрустыванию вдруг пришел громкий треск. Рот заполнился кровью и осколками. Велайд обессиленно повис на кресте, завывая и постанывая. Это было выше его сил. Он больше не выдержит…
— Мой шаас, молю тебя, терпи! — яростно задёргалась на соседнем кресте Насшафа, будто услышала его мысли.
— Тяжело… мне очень тяжело… — в полуобморочном состоянии пробормотал парень.
— З-знаю, мой шаас! Но я верю в тебя! Ты с-сможеш-шь!
— Не хотите ничего мне рассказать, господин нор Адамастро? — издевательски склонился над узником северянин, почуяв слабину.
Молодой магистр взглянул в улыбающееся лицо мучителя, но тут же спрятал глаза. А может и правда рассказать им про Ризанта? Тогда всё закончится…
И тут мироздание словно бы уловило миг слабости Велайда. Данный зарок, напоминая о себе, стальным обручем сдавил грудь парня. Он недвусмысленно предупреждал: «Молчи. Молчи, смертный. Не позволяй лёгким наполниться воздухом, который станет дыханием измены». Но аристократ, преодолевая это сопротивление, всё равно заставил себя вдохнуть.
— Да-да, я слушаю? — охотно склонился к прикованному узнику палач.
Велайд посмотрел на свои изувеченные руки, на кровь, залившую пол, на инструменты, которые ещё не успели пустить в ход, и на Насшафу. Переведя дух, нор Адамастро заговорил, шамкая разодранными губами:
— Кларисия, к тебе взываю я… мать всего живого… покровительница…
— Ах ты, упрямый осёл! — разозлился мучитель, полагавший, что пленник уже сдался. — Ну держись, крестьянский выкормыш! Для тебя всё только началось…
Северянин метнулся к столу, где покоились остальные пыточные приспособления. Но тут его вдруг перехватил один из соучастников:
— Аскар, ты убьёшь его. Взгляни, он уже в исступлении. Ещё немного, и сердце нор Адамастро не выдержит.
— Глупости, господин Велайд ещё полон сил! Не так ли?
Палач склонился над узником, внимательно всматриваясь в его лицо. Но потом губы истязателя сжались в тонкую линию, и он неодобрительно цыкнул. Кажется, теперь северянин и сам узрел, что парень находится на грани.
— Ладно, мы сделаем небольшой перерыв, — неохотно выдавил из себя тот, кого назвали Аскаром. — Вы пока отдохните, господин нор Адамастро. А я развлекусь с вашей ублюдочной подружкой. Это ж надо было притащить столь отвратительное создание пустошей в приличное общество…
Заслышав, что мучитель собрался причинить боль Насшафе, молодой аристократ дёрнулся в путах так сильно, что троица северян невольно испугалась.
— Только посмей тронуть её, грязный ублюдок! — удивительно разборчиво прорычал Велайд для своего состояния.
Ошеломление на лице Аскара медленно сменилось предвкушающей улыбкой:
— В чём дело, господин нор Адамастро? Неужели эта тварь вам небезразлична?
— Твари здесь только вы! Мерзкие трусы… — пленник зло сплюнул кровавый сгусток с осколками зубов.
Похитители обменялись долгими вопросительными взглядами. Кажется, они и помыслить не могли, что человек способен полюбить кьерра. Кем северяне воспринимали Насшафу? Надсмотрщиком? Охранником? Просто диковинной зверушкой, призванной скрашивать время и поднимать престиж хозяина? Теперь уже неважно. Запоздало, но озарение всё же снизошло на злоумышленников. И дальнейшая экзекуция сменила направление…
Пыхтя и чертыхаясь, троица лиходеев расположила кресты с прикованными жертвами так, чтобы они находились друг напротив друга. И если Насшафа всё жмурилась из-за света, то Велайд прекрасно смог рассмотреть абиссалийку. С ней пока ещё ничего не сделали. Наверное, это глупо, однако вид нечеловечески бледного, но такого знакомого и милого сердцу лица, добавил парню сил.
— Отдохни, мой шаас, теперь нас-стал мой черёд, — напряжённо усмехнулась белая дьяволица, не открывая глаз. — Но ты не волнуйс-ся за меня. Я выдержу.
— Насшафа… нет! — в испуге замотал головой Велайд.
— Да, мой шаас. Иного вых-хода нет.
Северяне, игнорируя переговоры пленников, скучковались возле креста с абиссалийкой. Они несколькими не особо бережными движениями располосовали её одежду, оставив на белоснежной коже кровоточащие порезы, и принялись пристально рассматривать альбиноску. Теперь они уже выглядели не как палачи, а как учёные мужи, встретившие неведомого доселе зверя.
— Какое
