Посему без принятия определённых мер обойтись не получится. На основании мною сказанного постановляю: сократить поголовье двуногого скота на двенадцатую часть от текущего. Возрастную группу от трёх до пяти лет утилизировать в полном объёме. Этих незачем выкармливать и ждать, когда им можно будет вложить в руки орудия труда или войны. Высвобожденные ресурсы направить в категорию двенадцать-шестнадцать лет. В грядущей кампании прогнозируются высокие потери среди пехоты, поэтому нужны новые воспитанники для тренировочных лагерей. В возрастных группах от пяти и до десяти лет провести жесткую выбраковку…
Кардинал сделал небольшую паузу, давая возможность слушателям тезисно записать его речь.
— Всех слабых, неполноценных или несоответствующих критериям пустить на удобрения и в псарни на корм, — продолжил Рен-Хаан, выстукивая ритмичную дробь по столешнице. — Ориентироваться в первую очередь на физически развитых, коих после строгого отбора предстоит отсортировать. В приоритете увеличить количество рабочих в кузнях, рудниках и арсеналах. Репродуктивным фермам пока придётся сократить объёмы воспроизводства. Часть незанятых грязнорожденных оттуда переселить в общие бараки и направить на поля или вспомогательные работы. Семя крепких производителей нам понадобится позже. Разбрасываться таким качественным наследственным резервом — настоящее расточительство. Так, что ещё? Ах, да! Сократить вдвое материнские пайки двуногого скота, выкармливающего младенцев. Выживут — значит, годны для дальнейшего отбора. Нет — освободят место более перспективным особям. Нормы выработки в мастерских и рудниках поднять. Пусть слабые дохнут сами, без лишних затрат на палачей…
Кардинал ещё долго перечислял все меры, которые необходимо предпринять. А когда закончил, распустил малый совет смотрителей. Кабинет быстро опустел, и Рен-Хаан вызвал своего секретаря-распорядителя.
— Что-нибудь ещё на сегодня запланировано? — высокомерно осведомился алавиец.
— Нет, веил’ди, это была последняя встреча, — глубоко поклонился подчинённый.
— Хорошо. Тогда разыщи и приведи мне Рен-Элииру, я желаю с ней говорить.
— Как прикажете, веил’ди…
Секретарь исчез, а один из величайших из ныне живущих магов Капитулата, чтобы скрасить ожидание, погрузился в собственные дела. У него в любое время дня и ночи находилось занятие. Уж такова участь сильных мира сего…
— Ты звал меня, отец? — внутрь кабинета по-кошачьи грациозно и бесшумно вошла высокая и стройная алавийка.
Кардинал пристально осмотрел визитёршу с ног до головы, но не нашел ни малейшего недостатка в её внешнем виде. Как и всегда, его дочь выглядела безупречно, словно оживший шедевр гениального скульптора. Такая холодная и неприступная. Истинное воплощённое совершенство. Её серебристые как лунный свет волосы переплетались с ярко-алой лентой, которая необычайно красиво и гармонично дополняла сложную причёску. Лицо волевое, слегка надменное, с выступающими скулами и узким подбородком. Не счесть, сколько мужчин потеряло голову при одном только мимолётном взгляде на него.
Рен-Хаан невольно залюбовался своей дочерью и, забывшись, испустил вздох огорчения. Ах, как жаль, что Элиира не родилась мальчиком… Какие бы высоты ей тогда открылись. К своим ста пятидесяти годам она уже освоила несколько сложнейших заклинаний из области Арикании. Более того, дочь неплохо разбиралась в сложнейшей энергетической сфере высшей магии, которая иной раз ставила в тупик умудрённых и признанных мастеров волшбы. Имела несчетное количество знаков отличия от множества фехтовальных школ. Во владении рапирой с ней не могли тягаться даже офицеры из корпуса Дев войны. Благодаря острому уму, выдающемуся интеллекту и всегда холодному рассудку, она в совершенстве изучила языки грязнорожденных, прекрасно разбиралась в ядах, целительстве и прикладных науках. Умело манипулировала своим окружением, подталкивая их к нужным действиям.
Список достоинств Рен-Элииры поистине поражал. И алавийский кардинал мог гордиться своим ребёнком. Если бы не одно «но». Она всё же оставалась женщиной. И потому предел, которого дочь Рен-Хаана могла достичь в мире, где правят мужчины — это занять бюрократический пост средней руки. Или получить офицерское звание в армии. Да, это тоже весьма почетно. Многие истинные граждане о подобном не смеют и мечтать. Но для такой женщины — оскорбительно мелко.
Кардинал не терял надежд ввести свою единственную дочь в Высший Совет. Ведь она, говоря начистоту, была достойней многих, кто уже имел честь заседать в круглом зале. Но для этого Элиире требовалось совершить нечто необычайное. Такое, чего не смогли многие другие до неё. Нечто очень полезное для Высшего Капитулата. Чтобы ни один болтун и злослов не посмел усомниться в её праве занимать почётное место в совете. И, кажется, отец уже знал, какой подвиг поможет ей в этом…
— Здравствуй, моё чадо, я хотел тебе кое-что поведать…
Кардинал протянул визитёрше руку, и та, как подобает любому воспитанному алавийскому ребёнку, чтящему своих родителей, прилежно приникла губами к кольцу с родовым гербом на пальце отца:
— Я сделаю всё, что угодно, отец. Только прикажи.
Гордость за плоть и кровь свою взыграли в Рен-Хаане с новой силой. Элиира сочетала в себе все добродетели, ценившиеся в обществе альвэ. И, признаться честно, кардинал вовсе не хотел высылать свою дочь из Блейвенде. Но за такой шанс нужно хвататься, пока их не опередили другие…
— Прежде, ответь мне, Элиира, наслышана ли ты о человеке, который называет себя Маэстро? — спросил хозяин кабинета.
— Разумеется, — дисциплинированно кивнула она. — Носит стальную маску и командует отрядом милитариев, именуемых Безликими Демонами. Насколько мне известно, от рук этих мерзавцев пало ужасающе много глубокоуважаемых членов Высшего Совета. Зан-Гоорн, Вох-Ууле, Лер-Нилле, Дем-Каанс, Хин-Вассиф.
— В общих чертах именно так, моё чадо, — согласно прикрыл веки Рен-Хаан. — Вох-Ууле, да отыщет его душа достойное место в Садах Вечной Жизни, перед смертью успел сообщить нечто важное. Благодаря ему мы узнали, что под маской скрывается mingsel по имени Ризант нор Адамастро. Он уже неоднократно попадал в поле нашего зрения ранее. А некоторые веил’ди из Высшего Совета даже лицезрели этого полукровку лично.
— Отец, ты хочешь, чтобы я отправилась на Старый континент и добыла для тебя голову этого убийцы? — пришла к правильному выводу Рен-Элиира.
— Быстрота твоей мысли меня восхищает, дочь, — не сдержал улыбку хозяин кабинета. — Я планировал в ближайшее время отправиться в Элдрим. Там мне предстоит остаться, чтобы продолжать подготовку к войне. Ты поедешь со мной, но затем двинешься на восток. И прежде чем благословить тебя на дальнюю дорогу, я желаю убедиться, что ты осознаёшь важность и опасность данного мероприятия.
— Не волнуйся, отец. Я всё прекрасно понимаю. Смерть Маэстро откроет для меня многие двери в обществе. А уж о том, что этот грязный смесок опасней ядовитого аспида, красноречиво свидетельствуют его бесчисленные преступления против Высшего Капитулата.
— Мне больше
