такие темноликие.
— Дракнар, не забывайся, — по привычке одёрнула нор Гремон подчинённого.
— Простите, госпожа, этого больше не повторится, — с невозмутимым видом соврал воин.
— А ты, как я погляжу, полностью удовлетворён политикой Его Благовестия? — подозрительно сощурила глаза Серый Рыцарь.
— Моё дело — служение Сагарису, а не политика, — насмешливо ответил паладин.
Иерия поморщилась. Сколько лет она вдалбливала эту простую истину послушникам Пятого Ордена? Не счесть. Неудивительно, что теперь ей не с кем обсудить то, что её тревожит. Влияние Безликих Демонов при дворе уже настолько велико, что они заменили собой личную охрану монарха. А что же будет дальше? Тем не менее, вряд ли Дракнара это заботит. Он своего уважения к Маэстро и его последователям не особо-то и скрывает. Глупо делиться с ним подозрениями, ведь паладин их не разделит.
— Куда вы, госпожа Судия? — озадачился воин, когда Иерия молча встала и направилась к дверям.
— Неважно себя чувствую, пойду подышу свежим воздухом, — проронила аристократка, не заботясь о том, сколь правдоподобно это прозвучит.
Однако на улице Серому Рыцарю действительно стало лучше. Навязчивые мысли и набившие оскомину переживания немного отступили. Но вместо них накатила лёгкая прострация. Прогнать её милария нор Гремон смогла только тогда, когда поняла, что ноги принесли её к дворцу. Похоже, подсознание намертво сфокусировалось на патриархе. А потому, чем скорее Иерия найдёт ответ на волнующий её вопрос, тем лучше…
С силой выдохнув, Серый Рыцарь с решительностью зашагала к вратам. Госпожа Судия миновала охрану, обошла целиком южное крыло, за ним западное. И лишь в галерее, ведущей к восточной части дворца, она повстречала монарха…
Властитель Патриархии шёл в сопровождении многочисленной свиты. Уставший и злой. Вероятно, провёл очередной большой совет. Однако силы на то, чтобы доходчиво доносить своё мнение, он ещё сохранил.
— … и никаких отговорок! Плевал я на этих чёртовых кьерров! У нас торговое уложение! Обозы с железной рудой должны прибыть к исходу луны! — яростно кричал Леоран гран Блейсин.
— Ваше Благовестие… но как же… северяне практически перестали подниматься в горы Ронхейма из-за этой угрозы… — пытался возразить патриарху какой-то седовласый экселенс.
— Истинно так, мой господин! — поддержал его другой вельможа, разодетый слишком броско даже по меркам дворца. — Ситуация непростая, нужно проявить гибкость и человеколюбие. Дайте небольшую отсрочку. Этим вы расположите к себе…
— Да скорее Кларисия станцует на площади в неглиже, чем я сдвину срок жадным северным дикарям хотя бы один день! — прорычал монарх. — Они по сию пору вспоминают о срыве наших продовольственных поставок. И никого из них не беспокоило, что на моей земле хозяйничали алавийцы!
— То были тяжелые времена, Ваше Благовестие, — тактично признал седовласый аристократ. — Однако северян можно понять. Все они были напуганы. Темноликие покорили Медес и почти захватили нас. Одно Равнинное Княжество не прокормило бы весь оставшийся континент. Им грозил голод. А железо — это всего лишь руда…
— Всего лишь⁈ ВСЕГО ЛИШЬ⁈ — окончательно разозлился правитель. — В первую очередь, это клинки для наших солдат, которые умирают на подступах к Элдриму! Это кирасы, которые прикроют плоть наших милитариев! Это подковы для коней, которые понесут сынов Патриархии в бой! Или вы забыли, чем пахнет война, почтенные экселенсы⁈ Враг не будет ждать, пока мы со всеми расшаркаемся и договоримся! Поэтому руда должна прибыть к концу луны!
Опешившие от такой отповеди вельможи покорно склонили головы. Спорить с Его Благовестием, когда она пребывал в подобном настроении — себе дороже. И с чего только Леоран гран Блейсин в последние годы так сильно озаботился западным фронтом? Всякий раз, когда речь заходила про Элдрим, монарх будто с цепи срывался. Он требовал поддерживать снабжение армий на запредельно высоком уровне. А ежели кто-то предлагал сократить военные расходы в целях экономии, то на него обрушивалась волна праведного гнева патриарха. И это, кстати, тоже было странным. Ведь Леоран, в противовес своему отцу, не являлся сторонником силы. Он всегда предпочитал дипломатию. Но плен круто изменил его взгляды.
— Милария нор Гремон? Какими судьбами? — заметил наконец правитель появление Серого Рыцаря.
— Пришла с докладом о деятельности Пятого Ордена, Ваше Благовестие, — официозно поклонилась Иерия.
— Чёрное небо Абиссалии, когда же закончится этот проклятый день! — выругался себе под нос монарх.
— Если вам угодно, я могу начать прямо сейчас. Это сэкономит ваше драгоценное время, мой господин, — поспешила предложить квартеронка и выразительно покосилась на пёструю свиту патриарха.
— Ладно, говори, — неохотно согласился Леоран гран Блейсин и парой жестов разогнал всех лизоблюдов. Всех, кроме пары Безликих Демонов, исполнявших роль телохранителей…
Иерия, непрестанно косясь на правителя, подчинилась. Она нарочно принялась излагать информацию неспешно, дабы её доклад не закончился раньше, чем они доберутся до личных покоев монарха. И эта маленькая хитрость сработала. Когда Его Благовестие добрёл до опочивальни, то даже шаг ускорил, будто уставший скакун, почуявший близость дома. Тогда-то нор Гремон и совершила свой ход.
Уже у самых дверей Иерия, изображая внезапный приступ угодливости, рванула наперерез Леорану:
— Ваше Благовестие, позвольте я сама отворю вам дверь!
Патриарх невольно замешкался, не ожидая подобных действий. И в тот же момент милария нор Гремон будто бы невзначай опустила стальную пятку кованого сапога на верхнюю часть стопы правителя. Лязгнул металл, и глаза у Леорана гран Блейсин медленно поползли на лоб.
— Ты с-с-с-с ума сош-ш-шла?!! — прошипел сквозь плотно сжатые зубы побагровевший патриарх.
— Ох, Ваше Благовестие, молю извинить меня! — виновато склонила голову Иерия. — Я… я не хотела! Это вышло совершенно случайно! Это был всего лишь жест вежливости с моей стороны!
— Оградите от своей вежливости, милария нор Гремон, пока она меня не сделала калекой, — проворчал монарх.
— Простите, господин…
Немного попыхтев и поскрипев зубами, правитель всё же вошел в опочивальню. Оглянувшись на дверь, он заметил, как пристально рассматривает его Иерия, но не торопится следовать за ним.
— Что такое? — нахмурился он. — Кажется, ты вела доклад?
— Ничего, Ваше Благовестие. Я как раз уже закончила. Не возражаете, если я вас покину?
— Ступай, — равнодушно махнул рукой патриарх.
Милария нор Гремон поклонилась и быстро зашагала прочь, лязгая сочленениями латного доспеха. Она уже узнала достаточно…
Эпилог
Тихий шорох за дверью спальни пробудил меня от рваного беспокойного сна. Я распахнул веки и настороженно приподнялся на локтях,
