тот дождь, который затопил норы под заброшенным городом возле Ущелья. Брильемцы пели колдовские песни весь день и всю ночь. И так каждый раз. Чтобы сделать даже сущую мелочь им приходилось очень долго готовиться.
Но глупо было отрицать их поддержку. Хотя бы как предводителей всего брильемского воинства, которое без страха шло в бой.
Примерно такой же эффект оказывали и пиромантские судьи, которых много пришло с Болот, вместе с «обычными» пиромантами. Но те, все же, делали упор на страх и дисциплину, внимательно наблюдая за своими соотечественниками. Друиды же обеспечивали какой-то душевный подъем одним своим присутствием.
Хакар думал об этом, вглядываясь в кромешную темноту вокруг. Даже его зрение не особо помогало, без луны свет костров как будто только мешал.
С Гридом парень особо не разговаривал. Дело даже не в том, что у них не было общих тем для разговора. Скорее сказывалась общая усталость. Не хотелось ни о чем болтать, даже чтобы скрасить время. Только бы отстоять свою очередь в дозоре, а потом, наконец-то, можно будет прилечь и провалиться в сон до самого утра. О том, что будет завтра Хакар думать особо не хотел.
— Тихо как-то, не находишь? — негромко бросил Грид, кутаясь в плащ.
— Угу, — вздохнул Хак.
Окружающая тишина ему тоже не очень нравилась. Пускай сейчас была ночь, но хоть какие-то звуки их степи должны были доноситься?
— Если тревогу подымем, нас паникерами, наверное, сочтут, — скривился мечник.
— Уж лучше так, чем врага прозевать и головы здесь сло…
Договорить Хакар не успел. Метнувшийся из темноты колючий жгут захлестнул его вокруг пояса и груди, прижав одну руку к туловищу. Брильемец не успел дотянуться до чехла с луком, который все равно был бы бесполезен в этой ситуации. Через мгновение Хак канул во тьму.
Жгут тащил его по земле, головой вперед, все на что хватало сил у Хакара – это прикрывать голову свободной рукой от травы, мелких кустарников, земляных кочек и, не дай Боги, камней. Сквозь шум от волочения, парень расслышал вой тревожного рожка, что хоть сколько-то его обрадовало. Хотя в целом ситуация была отвратительная, очень напоминающая то, что произошло с Хакаром полтора года назад, когда в форте недалеко от Филаны его почти так же похитили твари.
Извернувшись, Хак кое-как выхватил болтавшийся на поясе нож, от булавы сейчас было мало толку. Порадовавшись, что не стал снимать кольчугу, Хакар полоснул клинком прямо по себе, стараясь разрезать жгут. Тот поддавался плохо, но его хозяину явно не нравилось происходящее – по жгуту прошло какое-то волнение, хватка немного ослабла. Парень не растерялся и тут же загнал нож между кольчугой и жгутом, со всей силы рванув лезвием от себя. Брызнуло что-то чёрное, в темноте кто-то обиженно вскрикнул, совсем не по-человечески, но Хакара наконец-то отпустили. Брильемец ловко перевернулся на живот и тут же вскочил на одно колено. Нож перекочевал в левую руку, в правой замерла булава. Голова немного кружилась от неожиданного аттракциона, но Хак сумел разглядеть массивный силуэт, замерший перед ним в темноте.
О сражении Хакар думал лишь мгновение. Сзади все ещё доносились отечественные крики, поднялась тревога. Пускай шумы лагеря были какими-то приглашенными, а значит тут точно не обошлось без Слуг, смысла оставаться один на один с неизвестной тварью не было никакого. Так что, не долго думая, Хакар просто развернулся и со всех ног припустился обратно, ориентируясь на приглушённый свет костров и глухой лай Добряка.
Хак успел пробежать лишь пару саженей, когда воздух над ним колыхнулся. Огромная тварь, точно выше человека, просто перепрыгнула парня, приземлившись прямом на его пути. Хакар с удивлением узнал в силуэте, отчётливо вырисовывавшемся даже в тусклом свете костров, огромную жабу, которая недобро смотрела прямо на него, поблескивая глазами.
Утробно квакнув, тварь вдруг принялась раздуваться. Хак напрягся, готовясь отпрыгивать от очередного плевка колючим языком, но жаба вдруг «сдулась» обратно, окутав себя облаком какого-то газа, который, кажется, вырвался прямо из ее спины.
Хакар попятился, не желая приближаться к твари – вряд ли газ был так прост. Что делать теперь? Метнуться влево или вправо? Но язык жабы никуда не делся, пускай Хак и резанул его ножом при освобождении. Вступать в бой так же казалось бессмысленным. Парень мельком глянул за спину, но там была лишь темнота. Бросаться в ту сторону было еще глупее.
Каким-то шестым чувством, Хакар вдруг предвидел атаку и резко метнулся вбок. Колючий язык просвистел над его плечом, лишь чудом снова не опутав брильемца. Если тварь подтащит его в свою пасть, он точно надышится газа, после чего им хорошенько пообедают. Был бы под рукой верный лук!
Лай пса раздался ближе, чем в прошлый раз. Хакар бросил быстрый взгляд в сторону лагеря, в котором уже во всю разгорался бой, и грозно крикнул:
— Добряк, назад! Уходи! Не хватало еще, чтобы тебя пришибли…
Но пес не развернулся. Даже больше того, помимо стелющейся по земле тени, за спиной жабы возник еще один силуэт. В тусклом свете костров блеснула сталь и через мгновение на одну из лап твари обрушился двуручный клинок.
— Грид, не дыши газом рядом с ней! — испуганно воскликнул Хак, узнав того, кто подоспел на помощь.
— Стараюсь, — прогудело из-под шлема в тот момент, когда мечник разорвал дистанцию.
Жаба, обиженно квакнув, уже развернулась к новому противнику, явно намереваясь в прыжке вмять его в землю. На лбу твари Хак заметил массивные, но не очень длинные рога, правда при размерах земноводного они явно особого функционала не несли – хватало одной только массы.
Монстр все же прыгнул вперед, вдоль земли, но подрубленная нога сыграла злую шутку, прыжок оказался не слишком точен и Грида зацепило лишь краем. Тем не менее сила удара все равно впечатляла, потому что воина крутануло вокруг оси, после чего он и вовсе покатился по земле. Дальше стоять в стороне Хакар был не намерен и тут же бросился к жабе, обходя ее со спины, пока та снова поворачивалась к мечнику.
Быстро, но при этом мягко ступая, так что даже кольчуга почти не позвякивала, Хакар оббежал противника и в момент, когда тот был отвлечен Гридом, пытаясь языком опутать уклоняющегося мечника, брильемец обрушил удар булавы прямо на свежую рану от меча. Для этого пришлось войти в облако газа, от которого тут же начала зудеть кожа и слезиться глаза, но хотя бы дыхание Хак задержал.
Жаба от боли не столько
