окно внутрь остова очередного здания, Арк задумчиво пробормотал:
— На удивление уверенно двигаемся, не находите? Да, авангард постоянно с кем-то бьется, но не непрерывно. Мы проходим около квартала, на нас нападают, приходиться останавливаться и отбивать атаку. Но затем мы продвигаемся еще на квартал, параллельно укрепляя позиции, оставшиеся за спиной. Тварей хватает, но…
— Слуги ведут себя слишком пассивно, — кивнула Ринала, плохо чувствовавшая последователей Забытых так близко к Прорыву, но прекрасно подмечавшая детали. — Твари бьются почти без командования, не организованно. Может ночью все измениться, но пока это выглядит очень странно.
— Чуть не с самого начала Похода странностей хватает, — буркнул Хакар. — Одной больше, одной меньше, какая разница?
Друзья не нашлись, что ему ответить.
Как бы не спешили войска, до вечера пробиться ни к замку, ни к академии не удалось, не смотря на подмеченную разрозненность тварей. Пришлось откатывать на укрепленные позиции, занимая оборону на ночь. Значительная часть города, превращенная в руины окончательно, при помощи осадных машин и стараний тыловиков, была как можно более ярко освещена. Твари и без того прекрасно видели в темноте, а вот люди такого преимущества были лишены. Уж лучше потратить силы Церковников и пиромантов на то, чтобы прогнать темноту с отвоеванных территорий, чем посреди ночи биться в сумраке с неожиданно пробившимся из-под земли отрядом врага. В наличие под столицей сети глубоких катакомб никто и не сомневался. И не зря, ведь именно там этой ночью решалось будущее Слуг.
***
В катакомбах под безымянной столицей этой ночью не было темно. Во всяком случае в той их части, которая находилась ближе к реке. Сырость из-за близости воды и время источили и обрушили значительную часть проходов, но какая-то их часть уцелела, была укреплена и вновь могла использоваться. Именно там предпочел укрыться Люций, из тени смущавший умы Слуг, до этого шедших за Криусом. Сейчас же, как считал мужчина, за его плечами стояло никак не меньше половины тех, кто служил Забытым. Не спешившие оборонять город, бросившие тварей без управления или вовсе отведшие их прочь, для своей защиты, они сильно подорвали мощь армии Криуса. И это точно не могло оставаться безнаказанным.
Люц надеялся, что Криус придет за ним сам, но это было бы слишком наивно. Старый Слуга был слишком осторожен, вряд ли общее признание последних лет подточило эту черту его характера. Но Люций знал, что хотя бы какой-то ход старый наставник должен будет сделать. Каждый час его промедления – очередной Слуга, решивший, что в их системе пора что-то менять, а старый лидер будет лишь помехой. Так оно и произошло, Криус прислал парламентеров.
Их было двое, кто-то из молодых, Люций их не знал. Рыжеволосая девушка вела себя довольно вызывающе, едва не кипя от ярости и презрения к тем, кто собрался вокруг Люция, пускай и была здесь в явном меньшинстве. Хмурый парень с темными волосами был более сдержанным, смотрел вокруг напряженно, но с легким, хорошо скрываемым интересом.
Люц не спешил говорить первым, дожидаясь реакции пришедших. Как он и ожидал, первой не выдержала девушка:
— Люций! Криус требует, чтобы ты перестал смущать умы наших людей и рассеивать силы армии. Он не держит на тебя зла и согласен выслушать твои требования, взамен лишь желая, чтобы ты помог в во всю идущем сражении.
— Когда, интересно, он хочет меня выслушать? Уж не после ли того, как армия севера будет разбита?
— Если ты прекратишь скрываться в катакомбах, то устроить переговоры Криус готов хоть сейчас, — фыркнула рыжая. — Хватит из тени мешать собственным соратникам!
— А я думал, что сама суть Слуг в том, чтобы действовать из тени, неся волю наших Богов, не встревая в открытые противостояния, — хмыкнул Люц.
— Криусу лучше знать, как нам действовать, — вспыхнула девушка. — А уж перед лицом столь явной угрозы, к успешным действиям которой ты явно приложил руку, мы должны быть единым целым. Хватит прятаться в катакомбах, подрывая оборону Прорыва! Восемь сотен лет он стоял в этих землях, а теперь все может рухнуть из-за твоих действий!
Стоявший чуть позади разошедшейся переговорщицы парень скривился, как от зубной боли и попытался остановить подругу, понимая, что та слишком разошлась в своих обвинениях. Люций же лишь усмехнулся, слушая смешную на его взгляд речь.
— Как открыли один Прорыв, так откроем и другой, а за ним еще и еще, если то потребуется Богам. К чему цепляться за старое?
— Если бы это было так просто, — презрительно глянула на собеседника девушка.
— Я в этом трудности не вижу, — пожал плечами Люц, как бы невзначай доставая из кармана камень – осколок Обелиска.
— И что это? — подозрительно спросила парламентерша.
— То, что будет у каждого из Слуг, решивших пойти за мной. Я согласен помочь Криусу в обмен на Обелиск. Мне безразлично будет ли стоять первый Прорыв или вражеская армия его закроет.
— Ты хочешь расколоть Обелиск… — догадалась девушка, отшатнувшись назад.
Ее товарищ при этом остался на месте, наоборот будто чуть поддавшись вперед:
— Каждый получит свой осколок? — уточнил парламентер, не отрывая взгляда от камня в руках Люция.
Люц молча кивнул. Рыжая молчать не стала, возмущенно крикнув на товарища:
— Варит, не смей! Мы не можем позволить Прорыву закрыться!
Люций уже устал от этого представления и негромко скомандовал:
— Девчонку на плаху, артефакт в наш Прорыв. С парнем пусть поговорит кто-то из людей Лиры, введет его в курс дела.
Приказ, не смотря на всю тишину, с которой он отдавался, был услышан рыжеволосой парламентершей, которая тут же рванулась к выходу, но ее это не спасло. Парочка молчаливых Слуг Белиона ловко спеленала беглянку в миг отращенными щупальцами и хвостами, чтобы тут же уволочь ее прочь. Жизненная сила девушки отправиться на подпитку недавно открытого Люцием небольшого Прорыва. Порталу это было нужно не сильно, за прошедшие века эта земля напиталась эманациями Забытых и теперь даже без Обелиска, который Люций собирался разрушить, еще очень долго создавать прорехи между планами здесь будет проще простого. Хотя старик и допускал, что такое сильное потрясение и в правду захлопнет первый Прорыв, но такова цена. При желании почти сразу можно открыть еще один, но Люц этого делать не стал бы. Пускай потомки имперцев порадуются своей победе. Слугам, зря показавшимся из тени, это будет лишь на руку.
Глянув на стоявшего в легком
