и вас смогли настичь неверные.
Воспоминания об издевательствах в плену, об изнурительной жаре и постоянной боли исказили лицо Карла.
– Уж не ты ли разнес во Франции ложную весть, что король победил неверных, из-за чего никто не хотел нас выкупать?
– Нет, не я, – Этьен скорбно покачал головой. Затем ткнул пальцем в сторону своего напарника, – это он.
Злодеи расхохотались над несчастьем братьев. Когда они успокоились, Этьен нарочито медленно отчеканил:
– Я молился и надеялся, что вы сгниете в плену, но этот дурак Амори де ла Рош, командор тамплиеров Франции, использовал все свое влияние, чтобы орден все же выкупил Людовика. Но нет худа без добра. Людовик освободился из плена и отправил меня с этой радостной вестью к своей матушке. В ответ я ему привез печальную новость, что Бланка скончалась от сердечной боли.
Этьен поднял кубок с вином и задумчиво принялся изучать плескавшееся в нем бордовое вино.
– А ты знал, братец, что трава наперстянка, разбавленная в вине, останавливает сердце? Особенно, если еще добавится какое-то волнение или большая радость?
Карл презрительно посмотрел на него и равнодушно пожал плечами.
– Вот и королева-мать не знала. Это мне добрый монах Бернард де Ко подсказал. Она на радостях велела гонцу, то есть мне, – злодей ухмыльнулся, – разлить вина и выпила со мной, пока слушала о мытарствах сыновей. Такая честь… А я разглядывал ее и пытался понять, знала ли она, что я раскрыл тайну своего рождения? Я смотрел на свою мать глазами отвергнутого, брошенного ребенка и мечтал, чтобы черти утащили ее в ад на моих глазах. Я думаю, она почувствовала ненависть в моем взгляде, потому что умолкла и обратилась ко мне: “Филипп, отчего у вас такой взгляд? – спросила она, – Что с вами?” – “Филипп? Назовите меня хотя бы раз моим настоящим именем… матушка”. Она страшно побледнела и была не в силах вымолвить ни словах, лишь открывала рот, как рыба, выброшенная на берег.
– Примерно вот так, – Этьен наклонился к Карлу и сгримасничал.
– Мерзавец, – заскрежетал зубами Карл и стукнул кулаком по подлокотнику стула. – Клянусь, я доберусь до тебя.
– Спокойнее, а то и тебя хватит удар. Так или иначе, с еще одной виновницей моего несчастья было покончено. Оставались три брата. К сожалению, в наши дела сунул свой длинный нос командор тамплиеров, граф де ла Рош. Людовик занял его сторону, из-за чего я вынужден был скрываться более десяти лет. И только в последнем крестовом походе я смог подобраться к вашей семейки. В принципе, ты-то должен меня поблагодарить. Людовик вечно поучал тебя и ставил на место. Его жена, Маргарита, терпеть не могла за то, что ты прихватил в наследство ее любимый Прованс. Да и Альфонс считал тебя грубым мужланом. Так что, считай, я помог тебе.
– Каким образом? – Карл презрительно посмотрел на убийцу матери.
– По моей воле были отравлены колодцы, а крайне необходимые продукты не добрались до лагеря. Мрущая от жажды и голода французская армия просто была не в состоянии сражаться. А когда я устроил славный ужин для короля и его сына, после которого они странным образом занедужили, стало окончательно ясно, что, если бы не твое победное прибытие, из тунисской ловушки никто бы живым не выбрался.
Этьен сделал паузу, чтобы добить следующими словами пленника.
– А знаешь, что самое забавное? Ведь это был ты, кто уговорил Людовика отправиться в Тунис вместо Иерусалима. Надеялся прихватить себе эти земли?
Карл заревел, как раненный зверь. Конечно, он временами злился на старшего брата, но все же любил его и не желал его смерти.
Этьен предусмотрительно выставил свое оружие перед собой, готовый пронзить своего пленника.
– Ты прав, пора уже заканчивать. Я думал, Бог добьет этого бедолагу Альфонса, но нет, мне пришлось ему помочь. Видел бы ты его лицо после моего рассказа. Из всей нашей семейки мне немного горько, что не получилось открыть глаза Людовику, но, черт побери, я даже как-то привязался к нему за это время. Не скажу, что было жаль его убивать, но его смерть принесла мне наименьшее удовольствие из всех вас. Прощай, брат.
Этьен рукой дал сигнал горбуну и замахнулся для последнего удара.
Этьен. Прощай навеки
Карл громко расхохотался, чем заставил бывшего барона замереть в недоумении.
– Безумный глупец, мы давно поджидали тебя с моими добрыми знакомыми, и ты попал в нашу ловушку. В этот раз ты не скроешься от возмездия.
В это мгновение раздался невообразимый треск. Скрытая за красивым миланским гобеленом тайная дверь рассыпалась на куски. В образовавшийся проем ворвался Амори де ла Рош с мечом на перевес и успел защитить Карла от удара пришедшего в себя Этьена.
Заклятые враги снова сошлись в бою.
Вслед за Амори в комнату вбежал капитан стражи с двумя воинами. Они окружили короля и стали отступать с ним обратно в смежную комнату.
Горбун на бегу метнул один кинжал, следом – второй. Оба воина упали.
Капитан развернулся и серией ударов заставил горбуна уйти в оборону. Он был силен, опытен и очень высокого роста. Это его и сгубило.
Низкорослый горбун уверенно отразил атаку и хладнокровно, даже с некоторым дьявольским позерством, вонзил баселард в пах противнику. Затем он схватил массивный стул, на котором во время разговора сидел Карл, и с такой потрясающей силой метнул его в голову убегающему королю, что сбил несчастного с ног.
Горбун ухмыльнулся, довольный своим попаданием, переступил через орущего в собственной луже крови капитана и уже было дотянулся до Карла, как очередной воин преградил уроду путь. Отвергнутый д’Аркур сделал ложный замах, за ним боковой пируэт и нанес хитрый удар, который должен был уложить неожиданного защитника.
Но его удар был отбит.
И уже самому уроду с трудом удалось отбить направленную на него атаку и даже отступить на шаг назад. Он удивленно присмотрелся к новому защитнику короля.
Четгер Яриг, одетый, словно французский рыцарь, в серый серко поверх длинной кольчуги итальянской работы, воспользовался паузой и поудобнее перехватил рукоять своего изогнутого меча. Шаман мельком взглянул на Люси и Мелани, торопливо вытаскивавших бесчувственного короля из спальни, чтобы вернуться на помощь к друзьям.
Горбун размахнулся мечом, но неуловимым глазу ловким движением перекинул клинок в другую руку, отступил на полшага в сторону и нанес серию скользящих боковых выпадов. Здесь уже пришло время шаману приложить все свое умение, чтобы спастись от бешеной атаки. Он вертелся волчком, откидывался назад, изгибался, как дым на ветру, но всего лишь успевал в последнее
