– Нет! Не-е-е-ет!
Этот вопль разодрал ему горло. Во рту появилась кровь. Будто сойдя с ума, Киприан схватил девушку за талию, потащил за собой, пополз к двери, встал на ноги, перебросил тело через плечо и буквально выпал из комнаты, уже не чувствуя жара, не ощущая, как тлеют ресницы, брови и упавшие на лоб волосы, побежал со своей ношей через плечо по коридору, помчался к лестничной клетке и уставился на… груду развалин, еще недавно бывшую лестницей на первый этаж. Слева, где раньше была стена, отделявшая лестницу от складов на первом этаже, зияла дыра со светящимися краями, на обломках тлела огромная несущая балка, свалившаяся сверху и сломавшая стену. Путь вниз был перекрыт.
Стеная и кашляя, Киприан вскарабкался по лестнице наверх. Он чувствовал, как голова Агнесс слабо бьется о его спину. Темнота и здесь была почти полной; свет виднелся только там, где сквозь дым пробивался огонь, и в этом неверном мареве нельзя было разобрать, куда можно ставить ногу.
На верхнем этаже огонь уничтожил еще большие площади. Коридор заворачивал влево, и юноша повернул туда. хотя глаза его были все время почти закрыты. Они уже не помогали ему. Зато другие его чувства работали, как проклятые, и довели его в целости и сохранности до конца прохода, как летучую мышь, блуждающую в ночи. Здесь он заскочил на стену. Неподвижное тело Агнесс чуть не свалилось на пол; он перехватил его покрепче. Это был тупик. Мозг Киприана бешено работал.
Коридор с комнатами прислуги находился на чердачном этаже. По ту сторону располагался большой амбар и конек крыши. К нему должен быть проход из коридора прислуги, юноша развернулся и, опираясь плечом о стену, пошел назад, по направлению к пожару. Сделав пару шагов, наткнулся на дверь, которая со скрипом прогнулась. Он бросился на нее, но она устояла. Он стал колотить в нее ногами, крича, плюясь и ругаясь. Крепко держа ноги Агнесс одной рукой, второй стал шарить по дверному полотну, нащупал ручку, нажал ее – дверь распахнулась. От того, что перед ним открылось, у него перехватило дух.
Крыша в середине провалилась. Фронтоны еще наполовину уцелели, хотя большинство кровельных гонтов было сорвано. Киприан взглянул на темно-синее ночное небо, в которое поднималось пламя из внутренностей дома. Жар здесь был не слабее, но неожиданно выяснилось, что его можно терпеть. Киприан разглядел отверстие во фронтонной стене слева от себя, всего в паре шагов, и, шатаясь, побрел туда. Это был погрузочный люк, из которого торчали погрузочные сходни. В лицо ему ударил холодный воздух; его слезящиеся глаза щипало, и он мог разглядеть лишь смутные очертания того, что его окружало. Он услышал крики и снова упал на колени возле люка.
– Сюда! Эй, сюда!
Проход был шириной всего в пару шагов. В доме на той стороне также находился грузовой люк. В нем виднелись люди, махавшие ему руками. Киприан тупо уставился на них, наконец понял их жесты и упал на бок.
Два троса с многочисленными железными крюками на обоих концах перелетели через улицу и вонзились с двух сторон люка. Стражи на той стороне туго натянули их. Доска с длинными железными направляющими выдвинулась из дыма напротив и закачалась передним концом в воздухе, затем упала на туго натянутые канаты и стала осторожно продвигаться вперед, пока не перевалилась с грохотом через край люка.
– Давай, живее!
Киприан с трудом взял себя в руки.
– У меня тут пострадавшая, – хрипло крикнул он.
– Тогда сначала ее!
Один из мужчин напротив осторожно вылез на доску. Она затрещала и прогнулась. Киприан пополз ему навстречу, радуясь, что не может четко видеть раскачивающуюся пропасть под собой. Лицо мужчины было смутным пятном, его шлем – красноватым сиянием. У Киприана за спиной неожиданно что-то затрещало, все здание затряслось, как от удара. Снизу поднялась волна жара. Доска закачалась и снова замерла.
– Давай уже!
Киприан позволил телу Агнесс соскользнуть с его плеча прямо в руки стража. Он только сейчас заметил, что у того с собой одеяло, на которое мягко опустилось тело Агнесс. Киприан попытался сморгнуть слезы и поймать взгляд на ее черном от копоти лице. Страж завернул девушку в одеяло и начал двигаться назад, таща за собой Агнесс, как какой-нибудь тюк. В сознании Киприана всплыло и тут же исчезло воспоминание о едва запеленатом ребенке в руках Андрея.
Страж затащил Агнесс в соседний дом. Они исчезли из его поля зрения. Затем мужчина снова появился в люке.
– Теперь ты! Помощь нужна?
Киприан покачал головой. Он схватился за края доски и на четвереньках пополз вперед. Это оказалось просто прогулкой даже для наполовину ослепшего человека. Но когда он слезал с доски, колени его подогнулись. Страж подхватил юношу.
– Где Агнесс?
– Ее отнесли вниз. Давай, убирайся отсюда. Сам идти можешь?
– Куда?
Здание напротив взвыло. Киприан невольно обернулся. Стражи спешили отцепить свои крюки от конца доски. Они подтащили доску поближе и защелкали крюками, вцепившимися в край люка. Над крышей дома теперь стояло пламя пожара, выглядевшее в поврежденных глазах Киприана огромным огненно-красным шаром. Стражи торопливо втягивали канаты вместе с крюками внутрь. Они тяжело дышали и понемногу отступали назад. Они потащили с собой и стоявшего на месте Киприана. Огненный шар неожиданно увеличился в размерах…
– Вот дерьмо, – испуганно прошептал один из стражей.
– С этим нам уж точно не справиться.
– Город…
…исчез.
Удар, пронесшийся по их дому, был сродни землетрясению; громкий треск, как при самом ужасном раскате грома, звучал несколько секунд. Пыль вырвалась наружу подобно кулаку, ударившему через проем в стене. Красный свет, заполнявший чердак соседнего дома, потух. Мужчины начали отчаянно кашлять. Киприан вырвался из их рук и, шатаясь, пошел к лестнице чужого дома.
– Эй, парень, скажи спасибо своему ангелу-хранителю! – крикнул ему один из стражей. – Задержись ты там хоть на минуту, и…
Киприан не ответил. Зрение возвращалось к нему неохотно. Он больше падал, чем шел вниз по лестнице. Что касалось замечания стража, то ангел-хранитель сработал не очень хорошо, раз ему приходилось опасаться того, что Агнесс умерла.
Хаос на улице не поддавался описанию; для Киприана же все это было лишь нагромождением теней, криков и треска. Туча пыли заполнила площадку у колодца и поглотила все вокруг. Факелы отчаянно пытались пробиться сквозь гнетущий мрак, но давали лишь точки света. Здесь красное свечение тоже погасло; должно быть, старое здание рухнуло внутрь, когда огонь выел все внутри, и неожиданно поднявшаяся туча пыли погасила пламя. За оставшейся грудой развалин придется присматривать еще несколько дней, потому что под ней могут оставаться очаги огня, способные привести к новому пожару, но самое главное, что целый квартал, а возможно, и половина города счастливо избежали катастрофы. Киприан больше не мог относиться равнодушно к таким вещам. Он стоял на одном месте и пытался сориентироваться в пространстве. Слева он слышал вопли мужчин, распалявших себя этими криками, и грохот камней и балок, которые кто-то пытался оттащить в сторону. Ему показалось, что он услышал голос, поднявшийся над царившим здесь хаосом и крикнувший: «Он еще там. Он и моя дочь!» Пыль оседала на землю, как густой снег, в воздухе кружили хлопья сажи, воздух казался горьким на вкус, как цикута. Приступ кашля заставил Киприана согнуться и хватать ртом этот отвратительный воздух. Его чуть было не вырвало. Охая, он выпрямился, закрыл глаза, заставил себя не слышать окружающий его шум, а слушать сердцем. И не получил никакого ответа.
