моим людям вредно расслабляться. Пускай держат ухо востро.
Моя рука нырнула под плащ и извлекла на свет божий небольшой осколочек кровавого алмаза. Такой же неказистый и кривой, как десятки других его братьев. Практически близнец того камушка, который я носил под кожей в родном мире. Не подведи, дружище…
Пальцы принялись выводить контуры будущего плетения, в основу которого лёг всё тот же конструкт, подсмотренный у алавийских кардиналов. Заклинание, уничтожившее Сарьенский полк и восстановленное мной с помощью Ясности, в очередной раз служило мне добрую службу. Пришлось, правда, как и всегда, внести в него кое-какие коррективы, отчего количество узлов у магической проекции возросло троекратно. В одну персону я такие громоздкие чары ни за что бы не вытянул. А вот камушком можно попытаться.
Слог за слогом, стежок за стежком я составлял плетение и опутывал им кровавый алмаз. Не прошло и пяти минут, как в моих ладонях парила уже целая сияющая вселенная, скрученная в запутанный клубок. Промежуточных тактов и контрольных связок было настолько много, что они действительно походили на скопления звёзд и галактик. И я уже сам не понимал, где у этого заклинания начало. Мне не осталось ничего иного, кроме как идти по заученной тропе, надеясь только на память, но не на зрение.
Первым предвестником того, что плетение работает, стала небольшая вибрация, распространяющаяся повсюду. Постепенно она усиливалась, и вскоре превратилась в лёгкое землетрясение. Почва пошла волнами, а затем обвалилась на половину метра. Островком относительного спокойствия остался только небольшой пятачок диаметром в шагов двадцать, на котором мы с Безликими и стояли. Что-то утробно загудело под ногами, и земля лягнула пятки с такой силой, что два магистра не удержались и припали на одно колено.
— Еще примерно столько же, и всё закончится! — прокричал я, перекрывая гул и грохот.
Я буквально ощущал, как действие заклинания опускается всё ниже и ниже. Мне не было известно, на какой глубине залегают тоннели кьерров. Поэтому я сам себе наметил рубеж в один километр. Даже если ниже этой отметки находится что-то ещё, то оно будет затоплено густоватым месивом, в которое превращаются тонны каменистой почвы прямо сейчас. Я представлял, как размякший грунт хоронит под собой тысячи абиссалийских отродий и их создателей. Как они барахтаются в кубометрах сырой пыли, силясь найти выход из смертельной ловушки. Как влажный прах душит их, забивая дыхательные пути, и расплющивает их тела своей массой…
— Здесь! Они лезут сюда! — узнал я голос Тарина.
И сразу после этого слева от меня мелькнула вспышка заклинания. А я и рад бы отвлечься, да посмотреть, что там происходит. Но не могу отпустить незаконченное плетение, потому что иначе это с высокой долей вероятности убьёт всех нас.
— Пожри их Драгор, твари карабкаются к нам! — чертыхнулась Исла.
— Да сколько их тут…
Ну вот и мои люди нашли чем заняться. Судя по непрекращающейся канонаде магических разрывов, гремящей словно набат апокалипсиса, работы им хватало.
Земля тряслась, будто в агонии. Откуда-то снизу мне почудились визги и вопли. Кто-то из Безликих предупреждающе выкрикнул: «Осторожно, экселенс!» Но я не имел права останавливаться. Вспышка! И к моим ногам падает прошитая навылет туша жуткого существа. У меня не было времени её внимательно осматривать, однако периферическим зрением заметил её общее уродство. Эта тварь похожа на гибрид паука и скорпиона, но с человеческими руками вместо лап. Всё её тело покрывали наросты, то ли костяные, то ли хитиновые. А чёрные глаза умирающего чудовища сверлили меня, зияя на изуродованном лице как пара заброшенных колодцев.
— Защищайте Наставника! — проревел Гимран, срывая голос.
Вокруг меня практически сразу появился защитный купол, в котором я по характерному мерцанию узнал «Покров». Ну что ж, не «Чешуя», конечно, но в данной обстановке получше «Коры» будет.
В одночасье ситуация обострилась, но я не понимал, насколько. Я видел, как на занятый нами пятачок карабкаются новые силуэты. Кто-то полз на брюхе, цепляясь когтями и шипастыми конечностями. Кто-то скакал на кривых лапах. А иные, особо проворные, запрыгивали, будто их выплёвывала сама Преисподняя.
Вот в «Покров» ударила изогнутая лапа, похожая на зазубренный клинок. Магический щит моргнул, едва не рассыпавшись, но уже в следующий момент голова твари взорвалась, поймав метко пущенный «Снаряд».
— Экселенс, сколько ещё⁈ — прокричал кто-то из Безликих.
Но я не ответил. Пальцы мои лихорадочно порхали по воздуху, выписывая последние линии конструкта, пот заливал глаза, а уши заложило от громыхания взрывов. Заклинание уже достигло нужной глубины, оставалось лишь замкнуть петлю… вот-вот… сейчас… почти…
Богомерзкие порождения кьерров словно чуяли, что конец их близок, и усилили натиск. Мои люди уже не стеснялись применять плетения массового поражения, выкашивая тварей десятками и сотнями. Но им на смену приходили новые. Насшафа была права. Это оказался очень крупный улей. Но его габариты уже неважны. Потому что я закончил.
Соединив ладони, я поставил жирную точку в своём заклинании. Земля вокруг нашего островка спокойствия провалилась на десятки метров. Она вся обратилась в буро-серую жижу, которая сейчас кипела и закручивалась, как будто незримый великан помешивал густое варево в гигантском котле. Тех тварей, что были к поверхности ближе всех и умудрились выбраться, снесло многотонными волнами и перетёрло в однородную массу, пригодную лишь на удобрение.
Раздался протяжный звук, словно застонала сама Абиссалия, а потом наступила тишина…
Самостоятельно пробив «Штопором» магический щит, я выскочил, готовый включиться в схватку. Однако Безликим моя помощь не требовалась. Им пришлось сгрудиться возле меня, защищаясь от орд нечисти, но сдержать чудовищ им всё же удалось.
Я обозрел пятачок, сплошь усеянный даже не телами, а мясными ошмётками, и только сейчас в полной мере осознал размах отгремевшей бойни. Поразительно! Да мои птенцы уже оперились! Сомневаюсь, что мне в одиночку удалось бы устроить такую масштабную кровавую вакханалию. Так, стоп… а что с потерями⁈
Спохватившись, я пересчитал милитариев и облегчённо выдохнул. Одиннадцать. Все живы и относительно целы. Троих покусали за ноги, да Исле чуть не выкололи второй глаз, оставив длинную отметину от виска и до самого уха. Какое облегчение…
— Это… всё? — тихо пробормотал Тарин, будто боялся шумом привлечь внимание тварей.
— Да, — хрипло ответил я.
Подойдя к краю островка, я глянул вниз. Там, на глубине полутора сотен метров виднелось бугристое дно сотворённого мной кратера. А его крутые склоны находились на расстоянии двух-трёх километров от нас.
— Грандиозное зрелище, экселенс, — с придыханием изрёк Гимран. — Ваш талант пробуждает во мне
